— Совершенно верно, мастер Браунинг. Я знала, что вы поймете. Тем не менее королева должна есть, а вы знаете, что она откажется от каши, если вы попытаетесь ее предложить. — «— Да, — согласился он, — она всегда любила поесть. Что же мне делать, миледи?
— Вы не обидитесь, если я покажу вам, как готовить одно-два деревенских кушанья, которые вы сможете подать королеве?
Главный повар был польщен. Эта благородная леди попросила разрешения научить его!
— Разрешите надеть на вас передник, миледи, — сказал мастер Браунинг. — Я бы не хотел, чтобы ваше платье испачкалось.
— У вас есть мясной бульон? — спросила Валентина, пока он завязывал на ней передник. — Мне нужен небольшой кусок сырой говядины, морковь, лук-порей, вишневое вино и небольшой кувшин густых сливок. Дайте доску для рубки мяса, острый нож и маленький железный котелок.
Под восторженными взглядами леди Хауард и мастера Браунинга Валентина налила две большие ложки говяжьего бульона в маленький черный железный котелок, быстро порезала морковку и лук и бросила их в бульон. Потом ловко порубила сырую говядину, бросила ее в бульон.
— Мне нужна соль, петрушка и несколько горошин перца. Все это тут же принесли, и Валентина добавила в похлебку щепотку соли, порезала петрушку, бросила ее в котелок, а потом передала котелок мастеру Браунингу.
— Поставьте это вариться, — сказала она, — а пока я предложу еще несколько способов поднять аппетит королевы. Она должна сохранить силы. Сейчас она живет за счет одних нервов.
Леди Хауард была в восторге. Она помнила, что когда-то все благородные леди были хорошими хозяйками, как и молодая леди Бэрроуз, но сейчас девочек воспитывали иначе. Наблюдая за работой молодой женщины и видя, как уважительно относится к ней королевский повар, леди Хауард подумала, что, возможно, знатные дамы что-то утратили, сторонясь кухни, хозяйских, забот.
— Пироги можно начинять мелко рубленным мясом с тонко нарезанными овощами и специями. Каплун должен тушиться с морковью и луковичками до тех пор, пока не станет мягким. Разная рыба рубится, смешивается с хлебными крошками и запекается в печке, а потом подается с соусом из сыра и вина. Бульон из любого мяса, домашней птицы, дичи или рыбы может быть использован для приготовления густого супа, если в него добавить разваренные кусочки овощей, мяса или птицы. Принесите мне котелок, мастер Браунинг, и я покажу вам, как надо доварить суп.
Когда поваренок поставил горячий котелок на стол, Валентина щедро плеснула в суп вишневое вино, потом добавила полный кувшин густых сливок и перемешала.
Наконец, она бросила туда черного перца. Зачерпнув ложкой варево, она предложила попробовать его главному повару. Он осторожно пригубил горячую жидкость, и его лицо расплылось в улыбке.
— Очень вкусно, миледи! Никогда не пробовал такого супа!
— Пошлите его в апартаменты королевы вместе с тарелкой толсто нарезанного ржаного хлеба с хорошим мягким сыром и пирог со сливовым джемом и взбитыми сливками. Я знаю, что ее величество любит его, — сказала Валентина. — Не забывайте о неважном состоянии зубов ее величества, я уверена, у вас все прекрасно получится. Но вы никому не должны говорить, что я была здесь, дорогой мастер Браунинг.
— Белое вино для бульона из цыпленка и рыбы, — сказал главный повар. — Хорошее красное бургундское для дичи!
— Именно так, — ответила Валентина с улыбкой. Потом, взяв леди Хауард за руку, она кивнула повару на прощание.
— Вы наша спасительница, моя дорогая, — сказала леди Хауард, когда они шли к апартаментам королевы. — Я не забуду этого.
— Мадам, я люблю и уважаю королеву, — сказала Валентина, — и знаю, что вы не обидитесь, если я скажу, что, хоть она и королева, она еще и старая женщина, даже если и не признается в этом. Ее душа, конечно, не состарилась. В душе королева — живая, полная силы молодая женщина, но ее тело старо, и о нем надо заботиться.
Они дошли до коридора, ведущего в апартаменты королевы, и леди Хауард остановилась. Глядя Валентине в лицо, она тихо сказала:
— Дитя мое, вы благословение, которое снизошло к нам во время испытаний. Я не забуду вашей доброты по отношению к моей кузине. Я вам друг, леди Бэрроуз, и надеюсь, что вы будете помнить об этом.
— Валентина!
Они повернулись и увидели подходящего к ним лорда Бурка. Он поклонился. Поцеловав руку леди Хауард, склонился к руке Валентины.
— Это мой кузен, лорд Бурк. — Валентина представила его герцогине Ноттингем.
— Вы сын леди Мариско? — спросила леди Хауард.
— Да, мадам.
— Я помню вашу мать. При дворе всегда начиналась суматоха, когда она появлялась здесь.
— Это правда, мадам, и мне это говорили, — ответил Патрик, блеснув глазами.
Леди Хауард довольно рассмеялась и сказала Валентине:
— Займитесь делами, дитя мое. Я пригляжу за фрейлинами. — Она торопливо пошла к апартаментам королевы.
— Вас не было видно при дворе, милорд, — сказала ему Валентина.
— Я уезжал в Клерфилд, чтобы проверить, все ли готово к зиме. Ты скучала по мне, голубка?
— Я была слишком занята, чтобы скучать, Патрик. Дочка Виллоу Габи приехала десять дней назад. В отличие от других фрейлин ваша племянница совершенно не боится меня. К счастью, у нее хороший характер Джеймса, и…
— Я скучал по тебе, — прервал он, обнимая рукой ее тонкую талию, наклонился и поцеловал ее в ухо.
— Патрик! Ведите себя как следует! Я потеряю свое место из-за вас, — выбранила она его.
— В этом случае у тебя не будет другого выбора, и ты выйдешь за меня замуж, голубка.
— Я ни за кого не хочу выходить замуж! — твердо сказала она. Вырвавшись из его объятий, она поспешила в апартаменты королевы. Будь он проклят! Почему он так уверен в ней? Она сама в себе не уверена. Он даже не потрудился сообщить ей, что отправляется в Клерфилд. Однажды его просто не оказалось дома, а когда она спросила Виллоу, та тоже не знала, куда он подевался.
— Очень похоже на Патрика, — заметила Виллоу. — Он всегда был бродягой.
Не правда ли, слабое утешение! Почему с Патриком так трудно: он менялся тогда, когда ей хотелось, чтобы все оставалось без изменений! Он был ее лучшим другом, и ей нравилось это. Она смущалась, когда он нашептывал ей ласковые слова и целовал в ухо. Она чувствовала себя так… необычно, как будто бы она была не Валентиной Сен-Мишель, а кем-то еще.
— О, леди Бэрроуз! — окликнула ее Бет. — Сегодня вечером будет небольшой праздник с танцами! Королева говорит, что мы должны надеть самые красивые платья!
— А ваше самое красивое платье уже вычищено и выглажено, госпожа Стенли? — спросила Валентина Бет, обнимая ее. — Можете отложить шитье, мои девочки. Если ее величеству мы в настоящее время не нужны, можно заняться туалетами для сегодняшнего вечера.
