— Что тебе приготовить на завтрак? — тем временем спросила она.
— Сделай мне зелёный чай.
— И всё?
— Я не люблю завтракать.
— Хорошо, — она направилась на кухню, и я пошёл следом за ней.
Пока она кипятила воду и делала бутерброд для себя, я с интересом наблюдал за её действиями, чтобы потом, как-нибудь утром, порадовать её завтраком в постели.
— Глеб, а можно один вопрос?
— Да.
— Ведь твой босс знает про твою особенность?
— Да, — ответил я. — Именно благодаря ей я и работаю на него, — пришлось опять врать. — Он давно занимается благотворительностью, и однажды приехав в детский дом, где я рос, он узнал обо мне и решил помочь. Я не мог, как все дети ходить в школу, а потом в институт, поэтому, кстати, у меня практически нет друзей. Так вот, так как я не имел возможности гулять и радоваться детству, как все дети, я рано научился читать, и всё свободное время посвящал чтению. К десяти годам, я уже был очень начитанным и умным ребёнком. Он сказал, что мне надо и дальше продолжить образование, поэтому не пожалел денег и сначала нанимал для меня репетиторов, а потом и оплатил учёбу в институте. А когда я получил диплом, взял к себе на работу личным помощником. В общем, я обязан ему всем, что имею.
"Хм, а это я удачно придумал с детским домом и заботливым боссом!" — похвалил я себя. Теперь, когда придётся сказать Таше, что нам необходимо уезжать, ей ничего другого не останется, как последовать за мной.
— Твой босс, очень хороший человек, — произнесла она, и протянула мне чашку.
— Да, поэтому я везде следую за ним, — ответил я и, взяв чашку, подошёл к раковине.
Пока Таша жевала свой бутерброд и в те моменты, когда она отворачивалась от меня, я по чуть-чуть выливал чай в раковину. Когда с завтраком было покончено, она забрала у меня чашку и быстро помыв посуду, спросила:
— Так чем будем заниматься, пока на улице светло?
— Вариантов много, — я многозначительно посмотрел на неё, и у неё тут же появился румянец на щеках. — Например, я хочу посмотреть твои детские фотографии, — и приподнял бровь.
— Ну… Ты… — она смущённо посмотрела на меня.
— А ты про что подумала? — разыгрывая удивление, спросил я.
— Именно, про фотографии, — чопорно произнесла она.
Расположившись на диване в зале, она стала показывать мне альбомы с фотографиями и рассказывать смешные истории из своего детства.
Обняв её за плечи, я вдруг понял, что мне давно не было так хорошо и весело, как рядом с ней. На душу было полное умиротворение и покой, и я готов был сидеть рядом с ней и слушать её мягкий голос сутками напролёт.
Таша.
Приехав домой после девичника, который мне устроили подруги, я сняла верхнюю одежду и с тоской оглянулась. Квартира без Глеба была пустой. Свадьба была назначена на завтра, и он остался ночевать в съёмной квартире.
Смыв косметику, я прошла на кухню и, приготовив себе чай, села на подоконник и стала смотреть на улицу.
Две недели пролетели незаметно, и все приготовления к свадьбе были практически закончены. К моему огромному удивлению, фирма, которую мы выбрали, согласилась заняться организацией свадьбы, и цены у них оказались приемлемыми. Так как гостей у нас было не много, то они быстро подобрали для нас зал в ресторане, заверив меня, что и с остальным проблем не будет. Хотя я до сих пор не могла понять, каким образом им удалось найти этот зал, потому что сейчас была пора корпоративов.
Заявление у нас тоже приняли без проблем и мило улыбаясь, пошли нам навстречу и согласились зарегистрировать наш брак тринадцатого января.
Мне вообще ничего не пришлось делать, кроме как выбрать меню, музыку и свадебное платье. Я, конечно, предпочитала обойтись без него, но Глеб был непреклонен, и я согласилась и на него.
На работе мне тоже без проблем дали отпуск, потому что квартиру заказчика я уже закончила оформлять, и он остался очень доволен результатом. А сумма моих комиссионных получилась даже больше, чем я рассчитывала, поэтому я решила взять полноценный отпуск, а не пару недель отгулов.
Всё шло в принципе очень хорошо, вот только мои подруги стали косо посматривать на меня. Вернее Люда и Света, считали, что всё происходит очень быстро, а Катя была на моей стороне, считая, что я поступаю правильно.
Правда, если быть честной, когда я давала согласие на свадьбу, я рассчитывала, что она состоится не раньше, чем в апреле-мае месяце, и когда Глеб сказал, что хочет расписаться уже через две недели, я была в шоке. И меня даже стали охватывать непонятные подозрения, но когда Глеб рассказал мне про своё детство и про свою болезнь, я всё поняла.
Он всю жизнь был одинок. Сначала его бросили родители, испугавшись его заболевания. Потом он вынужден был вести жизнь отшельника и скорее всего сверстники в детском доме старались держаться от него подальше из-за того, что он не такой, как они. И ему ещё здорово повезло, что его босс взял своеобразную опеку над ним, иначе жизнь Глеба сейчас была бы очень тяжела. Именно поэтому он хотел создать свою семью, и здесь я его понимала, как никто другой, потому что после смерти своих родителей, я тоже осталась одна и иногда чувствовала себя потерянной и одинокой. Мы нужны были друг другу, и это послужило решающим фактором.
Да, жизнь у нас будет необычной из-за болезни Глеба, но проштудировав некоторые медицинские сайты, я поняла, что та форма заболевания, которая у Глеба, не представляет особых проблем. А на одном из сайтов вообще было написано, что возможна ремиссия.
Вот только меня чуть-чуть беспокоило, что заболевание наследственное, и была двадцатипятипроцентная вероятность того, что у нашего ребёнка тоже будет такое заболевание. Но с другой стороны — процент ведь не большой, и страдают в основном этим заболеванием женщины. "Если я рожу мальчика, то шансы, что он будет здоров — велики".
В общем, я уже на сто процентов была уверенна, что поступаю правильно. "Я люблю Глеба, а это самое главное! И пусть даже он болен — это ничего не меняет".
Допив чай, я помыла чашку и пошла в спальню. Раздевшись, легла в кровать, но сон никак не шёл — мне не хватало Глеба. За те четыре недели, что мы практически жили с ним, я настолько привыкла, что он рядом, что мне казалось, будто я его знаю не полтора месяца, а полтора десятилетия. Когда он был рядом, я чувствовала себя счастливой и защищённой.
"Завтра в четыре часа я стану его женой!" — я улыбнулась от этой мысли. "А теперь надо спать, а то в Загсе буду иметь бледный вид". Взяв подушку, на которой спал Глеб, я обняла её и стала засыпать.
В десять утра квартира превратилась в дурдом — сначала приехали мои подруги, потом приехали стилист и визажист. И началась подготовка к свадьбе — маникюру, макияжи, причёски, а в половину третьего меня стали одевать.
