Эта неизвестность и неопределённость сводила меня с ума, и мне необходим был стимул, чтобы продолжать борьбу. И этим стимулом была Таша. Я планировала съездить в Новый Уренгой в начале марта, но сейчас отчётливо поняла, что ждать ещё две недели не хочу.
Поднявшись с кровати, я приняла душ и, одевшись, спустилась на первый этаж, направившись в свой кабинет.
— Лука уже проснулся? — спросила я у Эрны, которая следила за порядком в моём доме.
— Да.
— Передай ему, что я жду его в кабине.
— Хорошо.
Войдя в кабинет, я села в кресло и стала ждать Луку. "А может привезти Ташу сюда?" — в очередной раз подумала я. "Если она будет рядом, мне будет легче". Каждый раз, когда я оставляла её, внутри всё сжималось от страха. Человеческое тело очень хрупкое, и я боялась, что с ней может что-то случиться. "Нет! Нельзя этого делать!" — я одёрнула себя. Из-за своего желания уберечь её, я могу подвергнуть Ташу ещё большей опасности. "Человеку не место в логове вампиров — это, во-первых. А во вторых — у меня слишком много врагов, и её могут использовать, как оружие мести или шантажа". Пока о ней никто не знает, она в относительной безопасности.
— Негина?! — в двери кабинета постучали.
— Проходи Лука.
Он зашёл в кабинет и сел в кресло напротив.
— Я сегодня уезжаю и приеду через три дня.
— Опять? Может, ты всё же расскажешь, зачем ездишь в Новый Уренгой?
— Нет, — отрезала я. — Это не твоё дело. Ясно?
— Да, — он тут же поник.
— Следующее — отзови отряд Мириска.
— Хорошо, — он кивнул.
— Остальное — как обычно. А если вдруг объявиться Вайго, сразу звони мне, — он опять кивнул. — Если всё понятно и тебе больше нечего сказать — свободен.
Лука поднялся и направился к выходу. Когда он закрыл за собой дверь, я вышла в интернет и, забронировав себе билет, быстро просмотрела свою почту. Ничего интересного или срочного там не было, поэтому я пошла собираться в дорогу.
Через семь часов, мой самолёт уже приземлился в аэропорту Уренгоя и я, взяв такси, сразу поехала к дому Таши. Это было своеобразным ритуалом. Как правило, я приезжала в пятницу вечером и уезжала в понедельник. Поэтому, прилетев, ехала к дому своей правнучки и смотрела — горит ли в окнах её квартиры свет. Если он горел, то я сразу успокаивалась и ехала в свою квартиру. И только на следующий день возвращалась к её дому. Если свет не горел, то каждый раз сердце болезненно сжималось и я, бросив вещи в квартире, тут же забирала свою машину из гаража, и ждала появления Таши.
Увидев, что свет горит, я с облегчением вздохнула и, назвав водителю такси свой адрес, откинулась на спинку сиденья. "С Ташей всё хорошо".
На следующий день, в три часа дня я подъехала к её дому и стала ждать. Обычно, по субботам в это время, она выходила из дома и ехала в супермаркет за продуктами. Именно поэтому я предпочитала приезжать на выходные. Это давало мне возможность находиться рядом с ней. Я, как тень следовала за ней в магазин, или в кинотеатр, или в клуб, где она встречалась со своими подругами, и могла спокойно наблюдать за ней, радуясь тому, что могу видеть её или слушать, когда она общалась со своими подругами.
Но, к моему удивлению, Таша за целый день так ни разу не вышла из квартиры. А когда на следующий день ситуация повторилась, я стала нервничать. Успокаивало меня только одно — свет в окнах квартиры загорался и гас, а это значило, что с ней всё хорошо.
"Жаль, конечно, что два дня пропали в пустую. Но завтра я её точно увижу, когда она поедет на работу" — подбадривала я себя, направляясь в свою квартиру.
Утром, специально пораньше приехав к её дому и, увидев, что свет в её окнах уже горит, я стала ждать её появления. Как только свет в окнах погас, я поддалась вперёд, ожидая того момента, когда она выйдет из подъезда. Но когда из подъезда вышли парень с девушкой, а Таша так и не появилась, я почувствовала тревогу.
Прождав до десяти утра и так, и не увидев Ташу, я направилась домой. Задвинув плотно шторы, и сев в кресло я стала пытаться найти объяснения происходящей ситуации. "Может она заболела и взяла больничный? Но тогда свет в квартире бы горел постоянно! Что же происходит?".
Я пыталась найти логическое объяснение происходящему, но ничего понять так и не смогла. Когда на улице потемнело, я опять направилась к её дому и стала ждать, уже не сводя взгляда с окон её квартиры.
Вначале седьмого свет загорелся, и я окончательно растерялась. "Ну не может же Таша сидеть больше трёх часов в тёмной квартире, а в подъезд она точно не заходила!". Я с недоумением опять посмотрела на окна квартиры, а потом перед собой. "Что за чертовщина?". И в этот момент до меня дошло, что машины Таши во дворе дома нет.
"Неужели что-то случилось?" — вокруг сердца сжалось ледяное кольцо, и я судорожно сжала кулаки. "Только не это! Пожалуйста!".
Неизвестность пугало больше всего и я не видела другого выхода, как подняться и позвонить в её квартиру. "Если она откроет дверь, то я представлюсь каким-нибудь социальным работником, или скажу, что ошиблась адресом! А если с Ташей что-то случилось, то я должна знать что именно!
Выйдя из машины, я быстро поднялась на нужный этаж и, постаравшись придать своему лицу спокойное выражение, позвонила в дверь. Через минуту она открылась, и я увидела Ташину подругу Свету.
— Здравствуйте, — произнесла я. — А я могу увидеть Ташу Булавину?
— Нет, — ответила девушка. — Она здесь больше не живёт.
— Как не живёт? — растерянно спросила я. — А где она теперь живёт?
— Она вышла замуж и уехала две недели назад.
— Куда? — на сердце сразу стало легче, от сознания, что с Ташей всё хорошо.
— А вы простите, кто? — девушка подозрительно окинула меня взглядом.
— Я дальняя родственница Таши, — ответила я и улыбнулась девушке.
— У Таши нет родственников, — уверенно ответила она.
— Как выяснилось, что всё же есть, — произнесла я и тут же на ходу стала сочинять историю. — Мой прапрадед приходился родным братом прапрадеду Таши. Он со своей семьёй ещё до революции эмигрировал во Францию, и они потеряли связь. А совсем недавно, мы занялись генеалогическим древом нашей семьи и выяснили, что у нас в России есть родственница. Поэтому я прилетела в ваш город, чтобы встретиться с ней.
— Что, прямо из Франции прилетели? — девушка стала с интересом рассматривать меня.
— Да.
— Но у вас нет акцента, — она опять подозрительно прищурилась.
Мне захотелось схватить её за плечи и пару раз хорошенько стряхнуть, но вместо этого я с улыбкой произнесла:
— Мы чтим традиции нашей семьи и помним свои корни, поэтому дома общаемся только на русском языке, и поэтому у меня нет акцента.
