она, и эти слова разбивали последние остатки моего разбитого сердца.
— Я должна пойти и забрать Веру, солнышко, — произнес я, вытирая подушечкой большого пальца слезы с ее щек. Я с трудом сглотнул, прежде чем заговорить дальше. — Я верну твою маму, Аня. Обещаю, малышка.
Я подождал снаружи, пока не услышал, как система безопасности защелкнула замки, затем нажал кнопку, чтобы дверь снова стала незаметной, и бросился обратно в свой кабинет, по пути яростно набирая текст сообщения. Войдя в комнату, я нажал «Отправить» и увидел, что один из охранников разговаривает по телефону, рявкая на того, кто был по другую сторону.
Подойдя к сейфу в стене за моим столом, я открыл его и достал пистолет, проверяя, заряжен ли он. Затем я схватил наплечную кобуру и надел ее, закрепив оружие в ней. Сообщение было сигналом для моих людей собраться и приготовиться к началу активных действий. Мужики начали собираться, некоторые из них направились прямо ко мне в кабинет, а другие вооружились, прежде чем присоединиться к нам.
— Звонил Виктор, — сообщил мне Антон, входя в комнату. — Кажется, связной нашел Диму. Его сейчас везут к нам.
— Что с людьми, которые его прячут? — спросил я, стиснув зубы от ярости.
— Была перестрелка. Вероятнее всего, или тяжело ранены, или их уже нет в живых, — с невозмутимым видом констатировал мужчина.
Я кивнул. Любые ублюдки, желающие присоединиться к этому козлу, не заслуживают того, чтобы к ним относились как к людям.
— По приезде отведите его в подсобку, — проинструктировал я пару своих парней.
Повернувшись к начальнику охраны, который больше не отвечал на звонки, я рявкнул:
— Отправь двух своих парней патрулировать эту часть здания. Мои мать и дочь находятся в укрытии, но я не хочу, чтобы кто-нибудь подходил достаточно близко, чтобы хотя бы проверить безопасность.
Он кивнул и направился к выходу.
— Стой, — позвал я, и он остановился, обернувшись на меня. — Петр — мой друг и человек, которого я очень уважаю. Это единственная причина, по которой вы все здесь еще находитесь. Если с моей семьей еще что-нибудь случится или пострадает моя невеста, эти причины больше не смогут уберечь вас от моего гнева. Это ясно?
В моих словах не было сомнений, и я знал, что именно это он видит в моем стальном взгляде. Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить свою семью.
Мгновение он изучал меня, но я ничего не смог прочесть по выражению его лица. Затем он просто сказал:
— Да, Денис Алексеевич.
Молчавший до этого дядя Антон вдруг вышел откуда-то из-за угла.
— Денис, — произнес он, и я посмотрел на него. Его мрачное лицо, освещаемое лишь небольшой лампочкой, исказилось, когда он закончил слушать то, что шептал ему на ухо один из моих парней. Его глаза встретились с моими. Покачав головой он словно вестник апокалипсиса, сказал:
— Дмитрий здесь.
Не было никаких сомнений, что я отправлю его прямиком в ад после того, как выбью из него местонахождение моей Веры.
Глава 23
Вера
Очнувшись и обнаружив, что лежу на холодном каменном полу со связанными руками за спиной, да еще и в черном капюшоне на голове, я была полна уверенности, что Денис придет за мной. По-другому и быть не могло.
Та его личность, которую он старательно не показывал мне и являл другим (будем честны, с большим трудом я пыталась ее игнорировать), должна была стать тем самым спасением, которое вытащило бы меня из этого кошмара. Я с удивлением обнаружила, что все мои опасения по поводу образа жизни Дробышева исчезли. Учитывая, что именно по этой причине я сейчас и оказалась тут, я понимала, что мой мужчина никогда не сдастся. Он расшибется в лепешку, но вернет меня туда, где мое место. А оно находится прямо рядом с ним.
Я решила не зацикливаться на том, что может случиться со мной за то время, которое потребуется Денису, чтобы выяснить, куда меня увезли, кто это сделал и как прийти мне на помощь. Вместо этого я размышляла о том времени, которое мы провели с Дробышевым. Я думала о том, почему я так легко влюбилась в него, о страсти, которую он во мне пробудил, и о том, как он заставлял меня чувствовать себя желанной, защищенной и… Только с ним я поняла, что такое безопасность. Да, Денис был большим и сильным, его боялись многие люди. Иногда это пугало. Но, даже когда его настойчивость была направлена на меня, я никогда не испытывала чувство страха.
Иногда он командовал, и часть меня хотела подчиняться, поэтому я могла видеть удовлетворенное одобрение, сияющее в его глазах, когда я давала своему мужчине именно то, что он хотел. И даже во время интимной близости Дробышев пригрозил отшлепать меня, я задрожала скорее от желания, чем от тревоги. Денис заставил меня жить так, как никогда раньше. Он пробудил во мне возбуждение и удовольствие. Денис хотел видеть меня смеющейся так часто, что мне просто сводило скулы от постоянной улыбки на лице. Дробышев просто заставлял меня чувствовать.
Денис был идеален для меня, несмотря на темноту в его душе, незаконные дела и все такое. И не потому, что он был сногсшибательно красив. Дело было и не в его прекрасном доме или солидном банковском счете. Даже не в том, что он был замечательным отцом для самой очаровательной девочки в мире — ну, может быть, отчасти это было из-за Ани и того, как он относился к ней. Денис Дробышев был идеален просто потому, что любил меня так же сильно, как я любила его.
Я наконец-то нашла мужчину своей мечты, а теперь оказалась в руках его врага и конкурента. Я боролась со слезами на глазах. Моя душа была полна решимости оставаться сильной, пока Денис не найдет меня. Я наотрез отказывалась верить, что могу умереть, или думать, что это может быть концом. Все-таки девяностые годы остались уже далеко позади.
Я мечтала о будущем, которое обещал мне Денис, о наших с ним детях и о свадьбе. Думая о реакции Дробышева на мое утреннее состояние, я подумала о том, чтобы это могло значить. Тихо усмехнувшись, я разжала кулаки и попыталась обхватить живот. Мой смех оборвался звуком открывающейся и закрывающейся двери.
— Я не совсем понимаю, над чем ты смеешься.
Голос стал ближе, давая понять, что его обладатель направляется в мою сторону. Я заставила себя снова сжать кулаки, отказываясь давать ему еще какие-либо улики против Дениса
