— Облокотись на камень, сладкая Тесса.
Я так и не согласилась на его игру, но руки сами потянулись назад, ухватились за гладкую поверхность валуна, и прежде, чем я осознала это, я уже легла, опираясь на камень.
Разум кричал, что нужно бежать.
Но тело хотело играть.
Он опустился на колени передо мной, и даже так всё равно возвышался надо мной.
Его большие ладони сомкнулись на подоле моей юбки.
Он медленно начал поднимать её вверх.
— Что ты делаешь?
Я схватила его за предплечье, чуть выше серебряного браслета, и ощутила, как магия дрогнула в ответ, волной прокатившись по моему телу.
Его сила стремилась внутрь меня.
И я хотела её впустить.
— Ты сказал — только поцелуй, — прошептала я, но мой голос был слабым.
— И это всё, если ты выиграешь. Но я не говорил, куда именно будет этот поцелуй. И ты не спросила.
— Демонский трюк, — прошипела я.
— Конечно, светлая.
Он не отрывал взгляда от моего лица, пока продолжал медленно поднимать юбку, подушечками пальцев скользя вверх по моим икрам, к коленям, выше — к бёдрам.
— Облокотись назад, сладкая, — его голос завибрировал, а клыки сверкнули в лунном свете.
Я подчинилась.
Мои плечи коснулись камня, голова откинулась на его твёрдую поверхность, руки расслабленно упали по бокам.
Он приподнял уголки губ в лёгкой усмешке и поднял юбку до талии.
Его взгляд упал туда, где сходились мои бёдра.
Из груди вырвался глубокий, низкий рык.
— Прекрасно.
Большие пальцы скользнули по нежной коже, очерчивая линии, смыкаясь у самого центра.
Он наклонился, широко раскрыв рот, и медленно вдохнул, наполняя лёгкие моим запахом.
Глаза его закрылись от удовольствия.
А затем снова открылись.
И приковали меня к камню.
— Ни звука, сладкая. Иначе я побеждаю.
Он наклонился и коснулся меня языком.
Я задохнулась.
Его язык был невероятно длинным, ненормально длинным.
Он всё ещё держал мой взгляд, когда раздвинул мягкие складки, обвёл языком мой клитор, и закрыл глаза, низко простонав.
Я судорожно вдохнула, губы сжались, тело содрогнулось в сладкой агонии.
Я вцепилась пальцами в камень, вгрызлась зубами в нижнюю губу — так сильно, что во рту появился металлический привкус крови.
— Ни звука, — выдохнул он мне прямо в дрожащую плоть.
Затем широко раскрыл рот, медленно, глубоко втянул в себя мою влагу, и сладостно пососал.
— Спасите меня, звёзды, — выдохнула я.
Он усмехнулся, но не прекратил своих ласк.
— Очень похоже на звук удовольствия, — прошептал он, горячее дыхание обожгло мою кожу.
Я зажмурилась, запрокинула голову, выгнула шею, стараясь не поддаться ощущению.
Его магия пронизывала меня насквозь, вибрируя в костях, растапливая меня изнутри.
Будто этому дикому фейри было предназначено стоять на коленях у моих ног и поклоняться мне.
Как это возможно?
Я изо всех сил пыталась держаться, дышала глубже, сжимала губы, не давая ни единому звуку сорваться с языка.
Но, о боги, невозможно было игнорировать этот размывающий сознание, разрушающий волю восторг.
Его бархатный язык завладел не только моим телом — он заманивал саму душу.
Я хотела прижаться к нему, вцепиться в него, забраться в него, раствориться.
Какое странное чувство.
Он снова лизнул, затем скользнул языком внутрь, погружаясь глубже, пока его когтистая ладонь охватывала моё бедро, раздвигая его шире.
О, боги…
Эту игру было невозможно выиграть.
Но, что странно, я не хотела.
Я хотела его.
Хотела его магию, его силу.
Хотела, чтобы он овладел мной полностью.
Я выгнулась навстречу, прижимаясь к его губам, и не смогла сдержать стон.
Его низкий, глухой рык прозвучал триумфом, когда он снова впился языком в мой пульсирующий клитор.
Я с трудом подняла голову, приоткрыла глаза.
Он смотрел на меня, не отрываясь.
— Думаю, я победил, — пробормотал он, и в его улыбке было чистое бесовское ликование.
— Да, — согласилась я, зная, что согласна на большее, чем просто проигрыш в игре.
В одно мгновение он подхватил меня, поднял с камня и уложил на мягкую траву у журчащего ручья.
Он был настолько огромным, что полностью навис надо мной, запирая моё тело между своим и землёй.
Одним движением раздвинул мои бёдра коленом, провёл по влажной плоти своим горячим, твёрдым членом.
— Раздвинься для меня, — голос его огрубел, наполнился первобытной жаждой.
Теперь он выглядел таким, каким я его представляла.
Диким.
Непокорным.
Опасным.
Я подчинилась, раздвинула ноги шире, и, повинуясь какому-то древнему, инстинктивному порыву, вцепилась в его два самых больших рога.
— Вот так, светлая.
Он накрыл мои губы своими.
— Держись за своего демона, пока он будет жестоко тебя трахать.
Я вскрикнула, когда головка его члена вжалась в меня.
Он был гораздо больше, чем те, кто был у меня прежде.
Он вогнал в меня ещё несколько дюймов, и я заскулила от растяжения.
— Тшш, — он прижался губами к моему уху, провёл языком по чувствительной коже, затем легонько прикусил.
Он двигался медленно, плавно, раздвигая меня своим горячим, могучим телом.
— Ты справишься, светлая. Просто расслабься и впусти меня.
Его слова, его тихие, ласковые движения, тёплые поцелуи вызвали новый всплеск желания.
Я пошла ему навстречу, позволила себе раскрыться.
— Да, сладкая. Вот так.
Он вогнался глубже, заполняя до конца.
— Совершенство.
— Так… тесно… — я задохнулась.
Он зарычал, прижимая меня к земле, полностью завладевая мной.
— Абсолютно. Совершенно.
Он вышел из меня до самого кончика, затем медленно и плавно погрузился обратно, тихо зашипев.
С каждым мощным толчком возбуждение разгоралось всё сильнее, тело пылало от яростного удовольствия.
Наверное, это и была его истинная магия — помутняющая рассудок, доводящий до экстаза секс.
Он ласкал языком моё плечо, пока входил всё глубже, всё жёстче. Мои стоны эхом разносились в ночи, срывались высоко в кроны деревьев.
Его хвост обвился вокруг моего бедра, чуть ниже колена, удерживая меня широко раскрытой для него.
Я застонала и прижалась грудью к его твёрдому торсу, каждый раз, когда он опускался в меня. Мои соски напряглись, болезненно пульсируя под тонкой тканью.
Внезапно он резко приподнял меня и, откинувшись на пятки, согнулся надо мной.
Один рывок — и моя блуза разлетелась в клочья.
Он втянул сосок горячими губами, прижимая его к острым зубам.
— Ах! — Я обвила его талию бёдрами, сжимая его в себе, а он тем временем двигался вверх, насаживая меня на себя.
Моя голова откинулась назад, когда меня захлестнуло наслаждение — яростное, необузданное, раздирающее тело.
Моя плоть сжалась вокруг его огромного члена, сотрясаясь в оргазме.
— Да!
Его рык, низкий и насыщенный, заставил бы меня испугаться, если бы я не знала, что он вызван блаженством.
Одна когтистая ладонь крепко поддерживала мою голову, вторая обнимала меня за талию, удерживая плотно прижатой к его телу, пока он продолжал медленно, глубоко двигаться внутри меня.
Его губы замерли у моих, его дикий взгляд приковал меня к месту, разгораясь в тёмных, сияющих глазах.
— О, светлая… — Его голос дрожал, как и его дыхание, рваное, прерывистое, — что-то происходило.
Его член словно раздувался у основания, набухая всё сильнее.
Я вдруг осознала, что это значит, и странное смешение ужаса и желания пронзило меня.
Я слышала, что фейри-звери «связываются» со своими самками во время спаривания, соединяя их, делая своими.
Но узел формировался лишь для одной женщины.
Для истинной пары.
— Это… то, о чём я думаю? — прошептала я, касаясь губами его улыбающегося рта.
— Да, моя сладкая, — прорычал он, вбиваясь глубже. Узел раздувался, распирая меня до грани боли. Его золотые глаза вспыхнули новой, необузданной силой. — Ты моя, Тесса.
