Сон? Лили содрогнулась. Внезапно она почувствовала такую слабость… если бы его руки не поддерживали ее, она бы упала. Он усадил ее к себе на колени.
– Все прошло. – Он прижал ее голову к своему плечу и осторожно погладил волосы. – Успокойтесь, Лили. Здесь вам ничто не угрожает.
Тихий стук в дверь заставил Лили резко рвануться из его рук, но он держал ее хоть и бережно, но крепко. Тогда она обвила его шею руками и с ужасом уставилась на дверь.
– Все в порядке, – крикнул герцог слуге, который сторожил за дверью. – Просто леди Лилиан приснился дурной сон.
– Ночной кошмар, – прошептала Лили. Она чувствовала, как он прижимает ее к себе, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую ее тело. – Как вы… – новый приступ дрожи не дал ей договорить, и она уткнулась лицом ему в грудь.
– Я услышал ваш крик, – сказал он. – Вам снилась та ночь? Как он напал на вас?
Лили покачала головой.
– Нет, гораздо хуже. Он… он был здесь!
Герцог еще крепче прижал ее к себе.
Ощутив вдруг крепость его полуобнаженного тела, она испытала странное чувство. Они были одни… ночью… в постели, Ремингтон обнажен по пояс, а на ней лишь тонкая ночная сорочка. Ее охватило смятение, но она лишь теснее прижалась к нему, в бессознательном стремлении найти защиту в его крепких объятиях. Рядом с ним ей ничего не было страшно.
– Из-звините, что побеспокоила вас. – Она прижалась щекой к его груди, слушая, как сильно, размеренно бьется его сердце, наполняя уверенностью и покоем ее душу. – Но это… было совсем как наяву…
Ее все еще била дрожь, и Ремингтон начал поглаживать ее руки – мягкими ласкающими движениями, шепча ей на ухо успокаивающие слова. Наверное, она казалась ему сейчас ребенком, испугавшимся страшного сна. Но Лили было все равно. Ей так необходима была эта нежность и этот покой, обретенные в его объятиях. Она не помнила, чтобы в последнее время ее кто-нибудь так бережно обнимал, разве только в ту страшную ночь. Родные считали, что она уже давно взрослая, и никому и в голову не приходило приласкать ее и утешить. Возможно, именно неясные детские воспоминания делали объятия Ремингтона такими успокаивающими и неуловимо знакомыми. Было что-то дурманящее в том, как бережно он прижимал ее к себе – она чувствовала каждый удар его сердца, каждый вздох. Однако ребенка не смутил бы запах его кожи, прикосновение к его упругому телу. Ее же ощущения и эмоции были ощущениями и эмоциями взрослой женщины. Причем женщины, которую он отверг.
Она попыталась отстраниться.
– С-со мной все в п-порядке. Д-да, уже все в п-по-рядке.
– По вашему голосу этого не скажешь. Вы дрожите как осиновый лист.
Он вновь притянул ее к себе.
– Вы кому-нибудь рассказывали – подробно – о том, что произошло с вами в ту ночь?
Лили покачала головой.
– Я н-не хочу вс-споминать об этом.
– Иногда люди видят во сне именно то, о чем они не хотят вспоминать. – Его голос звучал уверенно, словно он хорошо знал, о чем говорил. Он приподнял пальцем ее подбородок, но Лили не решалась смотреть ему в глаза. – В ту ночь вы пережили нечто ужасное, Лили. Почему вы не хотите рассказать мне, что тогда случилось?
– Все уже прошло.
Она сжала руки. Почему он так к ней внимателен, так учтив… и совсем не подтрунивает над ней? Наверное, он просто жалеет ее. Жалеет, вот и все. Лили попыталась сосредоточиться на этой мысли и не обращать внимания на красоту этого мужского тела. Мгновение назад она не отдавала себе отчета в том, что он был обнажен по пояс. Почему она вдруг каждым своим нервом ощутила, как крепко сжимают ее эти сильные руки, которые теперь обжигали ее своими прикосновениями.
– Я… я боюсь, что н-не с-смогу все вспомнить.
– Рассказывайте. – Властность его тона странно не соответствовала нежности, с которой он гладил ей щеку. Она встретилась сним взглядом. – Рассказывайте, – повторил он более спокойно. – Вам сразу станет легче, поверьте.
О чем ему рассказывать? О том, что она хочет, чтобы он был нежен с ней? О своем желании быть любимойимтак, как она сама его любит? Такой рассказ ему вряд ли понравится.
– Но мне кажется, что не стоит.
Он прижал палец к ее губам.
– Расскажите мне, что случилось. Что вы делали в ту минуту, когда он вошел к вам в комнату? Спали?
Прикосновение его пальца вызвало странное ощущение: губы ее точно онемели и одновременно их чувствительность обострилась несказанно. Когда она начала говорить, он отнял руку.
– Я не спала. Но я, правда, не хочу…
Его палец опять накрыл ее губы.
– Что вы делали в этот момент?
– Расчесывала волосы. – Она оттолкнула его руку, не в силах сосредоточиться из-за этого волнующего прикосновения. – Я сидела у столика, расчесывала волосы и в зеркало увидела, как открывается дверь в комнату. Сначала я подумала, что это отец вернулся раньше времени из клуба, затем увидела ливрею, какую носят наши слуги, а потом – маску.
Она уставилась невидящим взглядом в его плечо, и перед ее мысленным взором возникла та маска, так явственно, как будто она видела ее на самом деле.
– Это было совершенно ужасное лицо, искаженное зловещей неестественной улыбкой. Я попыталась бежать, но он схватил меня и повалил на пол. Я… я почувствовала, что он всей своей тяжестью навалился на меня. Начала кричать, надеясь, что меня кто-нибудь услышит и придет на помощь. Но он-то знал, что никто не придет.
– Продолжайте, – подбодрил он ее. – Что было дальше?
– Я сопротивлялась, как могла. Когда он бросился на меня, то опрокинул столик и один из тяжелых подсвечников, что стояли на столике, оказался рядом со мной. Я смогла ухватиться за него. На какое-то мгновение он отпустил меня, и я ударила его изо всех сил по голове. Он свалился на пол, и я подумала, что убила его. Бросилась к двери, но он вдруг схватил меня за ногу… я поняла, что он только ранен. Я бежала по лестнице, когда услышала, как он что-то прохрипел сзади, и оглянулась. Он стоял наверху, прислонившись к стене, одну руку он прижимал ко лбу. Я выбежала на улицу… думала, что кто-нибудь из встречных поможет мне… или что я встречу отца, который должен был возвратиться из клуба. И затем вы остановили меня.
Ремингтон не пропускал ни одного ее слова.
– Когда вы повернулись, чтобы взглянуть на него на лестнице, вы говорите, он закрывал рукой лоб. Он все еще был в маске?
Лили широко открыла глаза, словно вглядывалась во что-то. На мгновение в ней проснулась надежда вспомнить лицо негодяя, но она растерянно покачала головой.
– Я почти ничего не увидела, он закрывал лицо рукой.
Герцог взял ее руку и приложил к своему лбу.
– Покажите, что вы видели. Как именно он держал руку?
