– Объяснить что? – спросила она как ни в чем не бывало.
Он выразительным жестом обвел комнату.
– Объяснить, почему, зачем и каким образом вы ухитрились всего за один час совершенно разорить мою библиотеку. А также потрудитесь объяснить, как вы вообще осмелились появиться здесь, ведь я вам строжайше запретил приходить сюда.
Лили виноватым видом опустила голову, изображая раскаяние.
– Вам совершенно незачем кричать, ваша светлость. Я очень хорошо слышу.
– Но я не… – Ремингтон сделал глубокий вдох, поймав себя на том, что не может припомнить, когда, он последний раз повышал голос на женщину или, если на то пошло, когда последний раз кто-нибудь из женщин осмеливался столь открыто бросить ему вызов. Он взял себя в руки и сказал уже более спокойно: – Вы поставите все эти книги на место. И сделаете это сейчас же.
– Хм. Поставить на место. – Она растерянно оглядела комнату. – Боюсь, это будет слишком сложно. Я искала одну книгу, но если я поставлю все на место, то сразу запутаюсь, где я смотрела, а где нет. Вчера я точно видела у вас тут один из романов миссис Радклиф, но вот на какой полке…
– Вы хотите убедить меня, что из-за какого-то романа перевернули всю мою библиотеку?
– Вы снова кричите, ваша светлость.
– В своем собственном доме, черт возьми, я буду кричать сколько захочу и когда захочу! – Тем не менее он все же взял на полтона ниже. – Во-первых, уверяю вас, что в моем доме ни одного из этих дамских романчиков нет и никогда не было; во-вторых, если вы намеревались почитать какую-либо книгу, вам следовало обратиться к Диксби, он бы вам ее принес. И, в-третьих, у вас нет и не может быть никаких дел в этой комнате, пока я сам не позову вас сюда. Хотя после того, что вы здесь устроили, вряд ли вы еще когда-нибудь переступите порог этой комнаты.
Он вошел и с силой захлопнул за собой двери, стремительно прошел к своему письменному столу и сел, скрестив руки на груди. Его резкие, порывистые движения выдавали крайнее раздражение.
– А теперь извольте расставить все книги по своим местам. И мне не важно, сколько это займет у вас времени, хоть весь день.
– Мне ваши требования кажутся не совсем разумными, по-моему, вы преувеличиваете ущерб, нанесенный вашей библиотеке.
– Ах, вот как! Ну а разумным будет запереть вас в вашей комнате – до самого конца вашего пребывания в моем доме? Я пока еще не пришел к окончательному решению. Поставьте на место хотя бы те книги, что у вас в руках. Возможно, ваше послушание облегчит вашу участь.
Она гордо вздернула подбородок и с ненавистью взглянула прямо ему в глаза.
– Что ж, если это и есть ваше хваленое гостеприимство, то, боюсь, мне придется отказаться от него, и немедленно. Если вы будете так любезны и наймете для нас экипаж, я и моя служанка переночуем в «Двух лебедях» и завтра уедем на дилижансе в Брайтон. – Она положила книги на маленький столик и тоже скрестила руки на груди. – Принимая во внимание ваше отвратительное со мной обращение и те ужасные грубые выражения, которые вы себе позволяете, я просто вынуждена настаивать на этом. Можете сообщить вашему Диксби, что через час Элис вручит ему сундук с моими вещами.
Ремингтон не отрывал бешеного взгляда от чернильницы, стоящей на столе. Он просто не мог смотреть на Лили, слишком сильным было его желание схватить ее за плечи и как следует потрясти, чтобы вытряхнуть из нее эту дурь. Вернее, привести ее в чувство. Ее возмутительный тон и эти идиотские требования свидетельствовали о том, что она совершенно не учитывает его состояние, а значит, попросту не способна разумно оценить ситуацию.
Оглядев еще раз развал, учиненный ею, он вдруг понял, что ни один нормальный человек не станет искать книгу таким образом. Однако этот демарш позволил ей довольно ловко вернуться к обсуждению ее отъезда. Его проницательный взгляд впился ей в лицо – Ремингтону показалось, что девушка вздрогнула.
– Ну… так что… вы скажете? – запинаясь, спросила она.
Ремингтон облокотился на ручки кресла и сложил руки на коленях.
– А я думал, что вы не любите читать.
– Ну почему же… Да, я как-то говорила вам, что читаю довольно медленно, но считаю это очень приятным развлечением. Поэтому я и пришла сюда, просто чтобы поискать интересную книгу. И… и я никак не ожидала, что на меня будут так кричать и… так меня оскорблять. – Ее взгляд скользнул в сторону двери. – Если вы не позволите вашим слугам помочь нам покинуть ваш дом, мы справимся и сами.
– Вы пока еще никуда не едете.
Она двинулась к двери.
– Я не намерена терпеть ваше оскорбительное обращение, ваша светлость. А теперь, если позволите…
Он сунул в карман руку, вытащил оттуда ключ и повертел его в пальцах.
– Я уже позволил – себе – такую вольность: запер дверь. Я ожидал, что вы попытаетесь улизнуть, оставив тут весь этот кошмар. Как оказалось, мои подозрения были вполне обоснованны.
Она открыла рот, затем резко закрыла его, потом опять что-то хотела сказать, но не произнесла ни слова. Ремингтон победно улыбнулся и спрятал ключ в карман. Затем кивнул на груды книг.
– Надеюсь, этот погром устроен вами не для того, чтобы вернуться к бессмысленному спору о вашем отъезде? Если так, то у вас будет достаточно времени, чтобы хорошенько подумать о разумности подобных интриг. Пока вы будете приводить все в порядок.
– Так, по-вашему, это еще одна моя хитрость? Что ж, мне следовало ожидать от вас подобного обвинения.
– А разве это не вы перевернули здесь все вверх дном?
– Я искала книгу!
– Понимаю.
Она подбоченилась и, возмущенно изогнув тонкую бровь, воскликнула:
– Так вы мне не верите?!
И, не давая времени ему ответить, она развернулась и решительным шагом направилась к двери. Она дернула за ручку и, убедившись, что дверь действительно заперта, принялась колотить по ней, приговаривая:
– Сначала кричит, потом оскорбляет, а теперь еще и лгуньей называет! Нет! Я не останусь здесь больше ни минуты. Диксби? – спросила она через дверь. – Диксби, я знаю, что вы здесь. Немедленно откройте дверь, – повторила она, повысив голос.
– Он ни за что вас не послушается, вы же знаете. – Ремингтон откинулся в кресле и заложил руки за голову. – Я бы посоветовал вам начать с книг в красных обложках, они стоят на нижних полках.
– Диксби! Случилась беда! Герцог Ремингтон оступился и упал, он сильно ударился. Пожалуйста, откройте дверь!
– Никуда я не падал! – крикнул герцог. Лили сердито посмотрела на него, и он шутливо погрозил ей пальцем: – Что ж, вам не откажешь в сообразительности.
Она прислонилась к двери и заговорила довольно спокойно, однако его поразило и больно задело выражение ужаса в ее глазах. Он опустил взгляд и увидел, как дрожат ее руки.
