После третьего или четвертого стакана коньяка его гнев остыл настолько, что он начал понимать, каким ослом он себя выставил. Лили вовсе не собиралась соблазнять его, хотя он заподозрил ее не только в этом, но и в гораздо худших вещах. Она правильно сделала, что выставила его. Он должен просить у нее прощения. Но если он сумеет как-то наладить их отношения, то сегодняшняя сцена неминуемо повторится. И в следующий раз он уже не удовольствуется несколькими поцелуями, он будет прикасаться к ней… руками, губами, всем своим телом… Боже, он все еще мучительно хотел ее! Одна только мысль о ней вызвала нестерпимый жар и боль в паху.
Он чуть приоткрыл один глаз и тут же плотно зажмурился, ослепленный ярким светом.
Наверное, уже полдень. Он попытался отбросить все мысли о Лили и не обращать внимания на звенящую боль в висках. Скорее опять уснуть, назад в сонное забытье, туда, где нет боли и душевных мук. Внезапно он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо.
– Простите, что беспокою вас, ваша светлость, но, приняв во внимание сложность ситуации…
Он сбросил с себя руку Диксби.
– Какой ситуации?
– Леди Лилиан, ваша светлость. Она в библиотеке.
– Тебе показалось, – заплетающимся языком пробормотал герцог. – Ей не велено туда ходить.
– Я так и предполагал и даже напоминал об этом леди Лилиан, но заверяю вас, она все еще там.
– Во всяком случае, она вряд ли сможет что-нибудь там обнаружить. Мой стол закрыт на ключ. Я поговорю с ней за обедом. – Он перевернулся на живот и зарылся головой в подушки. – А сейчас убирайся.
– До обеда еще десять часов, ваша светлость. И я… э… хм… Я думаю, вам следует знать, что она добралась до книжных полок.
Ремингтон еще мгновение лежал совершенно неподвижно, затем резко поднялся и сел. Комната опасно закачалась перед его глазами, но он откинул одеяло и мужественно соскочил с кровати.
– Она не нашла их?
Диксби протянул ему панталоны.
– Еще нет, но я уверен, что скоро доберется. Она там уже около часа и, похоже, собирается осмотреть каждый том.
Ремингтон начал одеваться, но внезапно его взгляд остановился на лице слуги.
– Боже мой, Диксби, что это с твоей физиономией?
Диксби осторожно притронулся к своему почерневшему и заплывшему глазу и страдальчески скривился.
– Леди Лилиан, ваша светлость.
Ремингтон в изумлении уставился на него.
– Она что, ударила тебя?
– Нет, милорд… Вам бы лучше поспешить в библиотеку. Я… я просто не могу описать вам, что делает эта леди.
Ремингтон кивнул, продолжая торопливо одеваться.
– После того, как я разберусь с леди Лилиан, я бы хотел получить более подробный ответ относительно твоего синяка под глазом.
* * *
А Лили в этот момент с упоением переворачивала вверх дном библиотеку, дабы отплатить этим хаосом герцогу, который превратил в хаос ее жизнь. Этим утром она проснулась переполненная гневом и болью и сразу стала обдумывать, как лучше отомстить за все гадости, услышанные ею сегодня ночью. Вариантов было много, но идея о разгроме его чинной, до тошноты аккуратной библиотеки возникла совершенно внезапно, словно ниспосланная свыше. Если ей повезет, он от злости может отринуть ее… хотя, конечно, это маловероятно. На всякий случай она приготовилась к тому, что ее попросту вышвырнут отсюда.
Пока она рылась в книгах, Диксби не спускал с нее глаз, вежливо пытаясь остановить самоуправство. Но, поняв, что все уговоры бесполезны, удалился. Наверняка пошел докладывать хозяину. Лили почти с нетерпением ждала новой стычки, заранее радуясь возможности дать волю своему гневу.
Встав на высокий, весьма неустойчивый на вид стул с витыми ножками, она принялась за верхние полки. Осторожно скинув две небольшие книги, девушка уцепилась за толстый том, который никак почему-то не желал выдвигаться, а потом внезапно свесился с полки, потянув за собой еще пять толстых томов, скрепленных с ним… Оказалось, это были одни корешки, всего в дюйм шириной, но, стоя на полке, они выглядели как обычные книги. За этими фальшивыми корешками скрывался небольшой тайник, набитый бумагами и пергаментами. Охваченная любопытством, Лили вытащила крайний листок. С трудом удерживая равновесие, она развернула его и… едва не свалилась. В бессмыслице слов она без труда узнала один из знакомых ей шифров, часто использовавшихся французами.
Шум в холле напомнил ей, что здесь в любой момент может появиться Ремингтон. Она быстро загородила тайник корешками, спустилась вниз и отодвинула стул подальше от полок. И только отойдя в другой конец комнаты, где стояли вполне невинные на вид книги, она, к своему ужасу, обнаружила, что злополучный листок с шифровкой остался у нее в руках. Не долго думая, она задрала подол и засунула бумагу под подвязку. В этот самый момент дверь библиотеки с шумом распахнулась, и в дверном проеме возник разъяренный герцог.
В туфлях на босу ногу, в распахнутом халате, накинутом на панталоны и сорочку, герцог в ужасе застыл, безмолвно взирая на представшую перед ним картину. Мучившие его угрызения совести мгновенно испарились. В его любимой библиотеке, всегда сверкавшей чистотой и радовавшей его идеальным порядком, теперь царил такой же хаос, как в библиотеке графа Кроффорда. Книги были разбросаны по всей комнате, стояли стопами, валялись бесформенными кучами… весь пол, все кресла были завалены. Взгляд Ремингтона метнулся в дальний угол, на полку с фальшивыми корешками, и вздох облегчения вырвался из его груди. Эта полка казалась нетронутой, вроде бы Лили не успела туда добраться.
Девушка, держа в руках стопку книг, обернулась к герцогу и сделала неловкий реверанс.
– Доброе утро, ваша светлость.
Он увидел, как широко раскрылись ее глаза при виде его не совсем обычной экипировки. Свободная черная сорочка была распахнута до пояса, и он не очень-то был уверен, что хотя бы панталоны застегнуты как полагается. Он еще не совсем проснулся, но весь кипел от ярости и возмущения. В отличие от него Лили в своем светло-бежевом платье являла собой воплощенную невинность. Она выглядела очень посвежевшей и отвратительно здоровой. Даже ее голос звучал совсем как прежде – чисто и звонко. И – о Боже! – она еще и улыбалась! Эта веселая безмятежная улыбка окончательно вывела его из себя.
– Быть может, вы потрудитесь объяснить?
– Объяснить что? – спросила она как ни в чем не бывало.
Он выразительным жестом обвел комнату.
– Объяснить, почему, зачем и каким образом вы ухитрились всего за один час совершенно разорить мою библиотеку. А также потрудитесь объяснить, как вы вообще осмелились появиться здесь, ведь я вам строжайше запретил приходить сюда.
