итальянской семьи. Канарис, ставший позднее адмиралом, а с 1935 года начальником управления разведки и контрразведки (абвера) в военном министерстве рейха, а затем в главном командовании вооруженных сил фашистской Германии (вермахта), призван был сыграть в истории Германии совершенно иную, скрытую от тогдашнего общества роль, нежели его первый офицер главного морского штаба. Он встал во главе тайной фронды против Гитлера и после неудачного выступления незадолго до самого конца войны, в апреле 1945 года повешен в концентрационном лагере Флоссенбюрг в Оберпфальце.
Капитан первого ранга Канарис, прекрасно образованный офицер, склонный к скептическим оценкам людей и событий, составляя обычно соответствующие предписанию аттестации на своих подчиненных, расширял их, прибегая к небольшим психологическим исследованиям, что значительно отличало аттестации от казенного стиля этого жанра. Он, конечно, обратил внимание на Дёница. Из-под его пера вышли две следующие характеристики. Первая запись, сделанная в ноябре 1931 года, содержит такие строки: «Очень честолюбив и тщеславен, выздоравливать пока не начал…». Канарис находил, что капитан третьего ранга Дёниц пригоден к службе в морском штабе, может командовать флотилией миноносцев или исполнять обязанности первого офицера крупного соединения. Он очень хорошо справлялся с обязанностями офицера генерального штаба, но склонен к самостоятельным действиям, включается в работу вне своей сферы деятельности, держит свой отдел на коротком поводке, должен давать больше самостоятельности своим сотрудникам. Канарис чувствовал темперамент и размах, свойственные этому офицеру, однако считал его слишком неуравновешенным и беспокойным. Дёниц предъявлял очень высокие требования к самому себе, поэтому и от своих офицеров требовал крайнего напряжения сил — так писал о нем Канарис. Начальник штаба полагал, что характер капитана третьего ранга еще не сформировался, он нуждается «в сильном и доброжелательном руководстве». Во второй аттестации, написанной в 1932 году, Канарис высказал мнение, что Дёниц, которому он, как офицеру главного морского штаба дал оценку «отлично», стал более уравновешенным, состояние его здоровья улучшилось. Дословно это звучало так: «Дело в том, что это прекрасный офицер, которого нужно, безусловно, продвигать по службе, но при этом следует обратить внимание, что он чересчур спокойно воспринимает происходящее и не предъявляет слишком высокие требования пи к себе, ни к другим».
Когда Канарис писал первую аттестацию, Дёницу было сорок лет. Немногочисленный военно-морской флот рейха представлял слишком мало шансов целеустремленным, обладающим нормальным честолюбием офицерам. Военные конфликты, казалось, были исключены, помимо того факта (о чем тогда много дискутировали), что Польша со своими ненасытными аппетитами в отношении Силезии и Восточной Пруссии возбуждала в рейхе внутренние, похожие на гражданскую войну беспорядки, для подавления которых использовался рейхсвер, правда, без применения оружия. На долю военно-морского флота выпадала задача по охране морских путей, соединявших страну с отдаленной от нее провинцией рейха, Восточной Пруссией. Дёниц стремился всей душой к выполнению великих задач, что вполне соответствовало его способностям; отсюда и испытываемое им внутреннее беспокойство, которое констатировал Канарис и отразил в его полностью оправданной аттестации.
Поздней осенью 1933 года, когда Гитлер уже полгода был рейхсканцлером, на военно-морской базе в Вильгельмсхафене произошла замена командующего и начальника штаба. Тилессена и Канариса сменили вице-адмирал Ферстер и капитан первого ранга Виттхефт. Ферстер вскоре ставил на Дёница весьма оптимистическую аттестацию, в которой говорилось, что это личность, обладающая нерастраченной силой и бодростью, увлекающая своим воодушевлением, стремящаяся вперед. Речь шла о прекрасном морском офицере, от которого военно-морской флот вправе ожидать многого…
1933 год принес Германии вместе с назначением Гитлера на пост рейхсканцлера решительные и в конечном счете гибельные перемены, о чем тогда едва ли мог догадываться кто-то из офицеров. Дёниц не был исключением. Ежегодно рейхспрезидент генерал-фельдмаршал фон Гинденбург присуждал представленным ему офицерам армии и флота за выдающиеся успехи в службе особую стипендию, которая давала возможность поездки за границу с ознакомительной целью. В феврале 1933 года этот выбор пал на Дёница. В гражданской одежде он совершил большое путешествие по Юго-Восточной Азии, побывал в странах, принадлежавших Голландии и Великобритании, где колониальное господство еще было в силе. Это путешествие стало для него исполнением его юношеской мечты. Когда он выбирал для себя профессию морского офицера, то одним из решающих доводов была надежда на то, что благодаря этой профессии он увидит чужие страны.
Морские путешествия и служба на корабле отдаляют офицера в известной степени от политической жизни в собственной стране. Дёниц был убежден, что профессия офицера по сути своей не предполагает его участия в политике, что он должен сохранять нейтралитет даже и в том случае, если существующий государственный строй ему не нравится. Для оценки политической позиции корпуса немецких офицеров по отношению к Третьему рейху, набиравшему силу и повышавшему взыскательность, всегда имела решающее значение проверка места расположения войсковой части, где тот или иной высокопоставленный офицер находился в момент свершения политических событий. Дальнейшая служба Дёница складывалась так, что он на целый год оказался вдали от перемен, происходивших на родине. 1 октября 1934 года служба в главном морском штабе в Вильгельмсхафене подошла к концу. Дёниц получил звание капитана второго ранга и был назначен командиром легкого крейсера «Эмден», первой боевой единицы, построенной Веймарской республикой взамен устаревших крейсеров, оставленных Германии по Версальскому договору. «Эмден» претерпел тогда реконструкцию, во время которой система питания была перестроена на жидкое топливо, а также установлена новая система управления огнем.
Когда Дёниц принял корабль, произошла полная замена экипажа. Крейсер должен был отправиться в кругосветное плавание, чтобы показать другим странам и немцам, живущим за границей, вновь возродившуюся силу рейха. Дёниц снова увидел те самые края, которые он как «гражданское лицо» посетил годом ранее. Возможно, это плавание на крейсере было самым лучшим на его офицерском поприще. Адъютантом на «Эмдене» был молодой капитан-лейтенант Эберхард Годт, сопровождавший Дёница в последующее десятилетие до самого горького конца. Позднее он стал начальником штаба при главнокомандующем подводным флотом.
1935 год ознаменовался новыми успехами Гитлера в Европе: Саарская область после плебисцита отошла к Германской империи, было вновь получено право создания своих вооруженных сил, с Англией было заключено соглашение о двустороннем ограничении вооружений на флоте. Всем были очевидны достижения гитлеровской политики. Оскорбительные для Германии решения Версальского договора были отменены; после нескольких лет нужды, внутренних беспорядков и безработицы страна стала приходить в себя. А какой же немецкий офицер не приветствовал возрождение в полной мере величия оружия! Тем более, что немецко-английский договор о двустороннем ограничении вооружений на флоте, казалось, служил залогом того, что отныне никогда больше не дойдет дело до той роковой гонки вооружений между двумя великими «белыми нациями», что предшествовала первой мировой войне. Именно
