радио. Если война будет с Германией — то прозвучит «Total Germany» («тотальная война с Германией»), если же, вопреки предположениям, на стороне Германии вступит в войну и Италия, то поступит сигнал «Germany and Italy» («Германия и Италия»). В послеобеденные часы британцы дали пароль: «Total Germany». Дёниц стал необычайно серьезен, покинул на полчаса помещение, ему хотелось побыть одному. Он хорошо понимал, что означают эти два коротких слова. Затем он вернулся к своим офицерам и они стали обсуждать создавшееся положение.
На бумаге подводные силы располагали к этому времени, включая все заказы на строительство, 72 подводными лодками, куда входили также четыре подводных крейсера; 57 подводных лодок стояли на вооружении; 23 из них типа VII были способны к действиям в мировом океане. Фактически боеспособными были 18 подводных лодок; это означало, что полдюжины из них могут постоянно находиться в районе боевых действий. Для запланированной битвы в Атлантике этого количества было явно недостаточно.
Верховное командование не поддержало замечательный план «2». Было создано управление подводных лодок. Дёниц должен был теперь определить, какие типы подводных лодок надо строить в первую очередь. Но теперь уже было слишком поздно строить мощный подводный флот для осуществления стратегических планов транспортной войны.
Битва в Атлантике. Командующий подводным флотом (1939–1943)
Итак, снова война против Англии?» — такие мысли мелькнули у «фюрера подводных сил» в тот момент, когда он держал в руках радиограмму «Total Germany». Затем он собрал офицеров своего маленького штаба и сказал им, что флот, его подлодки и вооружение очень надежны, что есть инструмент, с помощью которого можно действовать против Англии. Концентрация всех сил личного состава для выполнения задачи, поставленной политическим руководством, вера в те средства, которыми располагает флот, устранение малейших сомнений в собственном сердце — вот те лейтмотивы, которыми руководствовался Дёниц в своих поступках и руководил вверенным ему соединением. После второй мировой войны Черчилль высказал как-то такую мысль, что если бы немцы все поставили на одну карту, а именно на подводную войну, то Англия могла бы и проиграть ее. Адмирал сэр Эндрю Каннингем, бывший некоторое время первым морским лордом (начальником главного морского штаба), подтверждал, что если бы немцам удалось выиграть битву за «Western Approaches», то есть за морские коммуникации Англии в Атлантике, то его страна могла бы проиграть войну.
Дёниц всегда был умерен в своих рассуждениях. Как командующий подводными силами, а затем как главнокомандующий военно-морским флотом он должен был, разумеется, воспитывать у своих солдат волю к победе, но эта воля должна была основываться на надежде, что только посредством крупномасштабной подводной войны Англию можно склонить к заключению мира. В войну до полного уничтожения Англии он так же мало верил, как и в иллюзию, питавшую Гитлера до лета 1940 года. Тот считал, что если затянуть военные действия на море и разбить британскую Экспедиционную армию на Западном фронте, то это вынудит Англию пойти на уступки. Своему зятю Гюнтеру Хесслеру, который, будучи молодым офицером-подводником, горел желанием идти в бой, Дёниц заметил, что нужно отдавать себе отчет в том, что эта война может продлиться еще семь лет. И добавил: он, Хесслер еще успеет хлебнуть этой войны…
Для первых семи месяцев войны против тогдашней самой сильной морской державы было примечательно то, что решающая битва за «Western Approaches» в Атлантике так и не состоялась, хотя к ней не один раз стремились. Отсутствовала и целенаправленная морская стратегия, как ее себе представлял Дёниц. С шестью или семью, а позже с восемью или девятью подводными лодками типа VII, IX, приспособленными к боевым действиям в мировом океане, ничего нельзя был сделать, невозможно было применить тактику «волчьей стаи», которая потом, когда инициатива перешла в руки немцев, так поразила противника.
В первый месяц войны еще действовал приказ, предписывающий подводным лодкам придерживаться обычных классических правил и, кроме того, никогда не нападать на французские суда. Согласно общеизвестным правилам торговые корабли противника останавливали, забирали военные трофеи, эвакуировали экипаж. И только после этого торговое судно можно было затопить. Подводные же лодки из-за своих боевых качеств и системы вооружения были неспособны так действовать. Тотальная подводная война, или, как было принято у немцев говорить в первую мировую войну, — неограниченная подводная война, представляла собой для кораблей, подвергшихся нападению, слишком большую опасность; в сущности, ни одно из существовавших тогда правил ведения военных операций на суше и на море не подходило для этой формы ведения войны. При массированном применении подводных лодок против кораблей сопровождения невозможно было уделить должное внимание спасению экипажа торпедированного судна, невозможно было также получить приз (награду) — захваченное судно, — препроводив его, по законам традиционного ведения войны, в немецкий порт.
Ведение подводной «полувойны» принесло уже в первую ночь войны с 3 на 4 сентября 1939 года мучительную неудачу, которую едва ли можно было предвидеть. Подводная лодка U–30 под командованием капитан-лейтенанта Лемпа торпедировала в 250 милях западнее Ирландии большой пассажирский лайнер «Атения» водоизмещением 13 000 брутто-регистровых тонн, шедший с потушенными огнями. Командир подводной лодки принял лайнер за войсковой транспорт. Этот инцидент был замят, Дёниц прикрыл своего командира. Директивы и инструкции гитлеровского военно-морского руководства были составлены неясно и нечетко, вину за случившееся можно было отнести на этот счет. 20 сентября 1939 года Гитлер прибыл в сопровождении главнокомандующего военно-морским флотом генерал-адмирала Редера в Зенгварден под Вильгельмсхафеном. Дёниц кратко, ясно и по существу изложил свои тезисы о приоритете подводных лодок в судостроении, так как только подводный военно-морской флот, осуществляя удары по морским коммуникациям в Атлантике, был способен нанести Англии решающий удар. Гитлер молчал. Очевидно, он был не в состоянии усвоить эту сильную с точки зрения морской стратегии концепцию. Генерал-адмирал Редер также молчал. Он не думал о концепции Девица, его мысли сосредоточились на комбинированной войне, в которой были бы задействованы все боевые соединения военно-морских сил на морском пространстве вокруг Англин. С другой стороны, он размышлял о том, что не стоит заменять Дёница капитаном первого ранга Фридебургом, чтобы он занимался только техническими вопросами по строительству подводных лодок. Ведь только Дёниц обладал способностью вести в бой на созданном им вооружении и увлекать за собой своих людей.
30 сентября 1939 года изжило себя положение о призах после того, как Великобритания ясно дала понять, что будет вести борьбу с подводными лодками всеми доступными ей средствами.
1 октября 1939 года Дёницу было присвоено звание контр-адмирала, и должность его стала называться — командующий подводными силами. Способ ведения войны теперь несколько изменился. Строительство подводного
