базы. Все это давало подводным силам хорошие шансы. В июле 1940 года подводными лодками было потоплено кораблей суммарным водоизмещением 194 122 брутто-регистровые тонны, в октябре 1940 года 61 боевая подводная лодка записала на свой счет уже 344 513 тонн. У входа в так называемый Северный канал в Атлантике состоялась первая боевая операция с применением групповой тактики, имевшая успех. После этого Соединенные Штаты Америки передали дружественной Англии 50 эскадренных миноносцев для сопровождения транспортных кораблей, а в следующем 1941 году эта помощь возросла, и стало ясно, что американцы не будут спокойно наблюдать со стороны за возможным поражением Англии в транспортной войне. Таким образом, в смертельную игру вступила вторая по величине мировая морская держава.
Теория Дёница об «экономичном применении» подводных лодок с концентрацией всех имеющихся, хотя и все еще в недостаточном количестве, подводных лодок на одном направлении главного удара в целом потерпела неудачу. Зимой 1940–1941 года германский военно-морской флот и сухопутные войска вынуждены были выделить часть сил для Италии, которая потерпела тяжелое поражение в Северной Африке в боях против англичан. 23, а некоторое время спустя 25 подводных лодок были задействованы на этом театре военных действий, что являлось, по мнению Дёница, непростительным распылением сил. Но против воли Гитлера, которого поддерживали главное командование военно-морских сил и руководство боевыми операциями на море, ничего нельзя было поделать. К тому же какое-то количество подводных лодок было оставлено у берегов Северной Норвегии, так как Гитлер полагал, что Англия может предпринять здесь новое наступление.
Решающая битва в Атлантике продолжалась, но в ней участвовали далеко не все подлодки. Дёниц был убежден, что если бы война с применением подводного флота продолжалась в полную силу, представляя собой постоянную угрозу для «Western Approaches», то удалось бы заставить британское руководство, ввиду больших потерь грузов, сократить пополнение своих войск в Северной Африке, не говоря уже о том, что успех в крупнотоннажной войне парализовал бы всякую высадку войск в Европе.
Зимой 1940–1941 года успехов подводных лодок в атлантической войне было гораздо меньше. Британско-канадские корабли конвоя наверстывали упущенное. Были и трагические потери. 7 марта 1941 года группа из четырех подводных лодок атаковала конвой ОВ-293. Подводная лодка U-47 под командованием капитан-лейтенанта Прина, ставшего в Германии героем, исчезла бесследно. U-70 была потоплена, U-99, где командиром был капитан-лейтенант Кречмер, считавшийся асом подводных сил, после упорного сражения вынуждена была сдаться; он потопил подводную лодку и вместе с командой обрек себя на плен, что было из ряда вон выходящим событием. В общей сложности в марте 1941 года подводные силы потеряли пять подводных лодок.
Оперативное искусство ведения подводных боевых действий состояло в том, чтобы, меняя направления главного удара, заставлять противника менять позиции в разных районах моря. После захвата североатлантических маршрутов Дёниц переместил главную точку применения сил на запад. С весны 1941 года все тяготы транспортной войны пали на подводный флот, к тому времени в нужном объеме материально не подготовленный. Последний большой рейд кораблей: только что поступившего в распоряжение военно-морских сил линейного корабля «Бисмарк» и нового тяжелого крейсера «Принц Ейген», командование которыми приняли на себя лично флоттеншеф адмирал Лютенс, — потерпел неудачу. Адмирал Лютенс пошел ко дну вместе с «Бисмарком» («Бисмарк» тогда являлся самым мощным кораблем в мире. Вооруженный восемью 380-миллиметровыми орудиями главного калибра, защищенный сильной броней и хорошими средствами противовоздушной обороны, он наводил страх в океане. — Прим. пер.).
Битва за морские пути усиливалась. Противник Дёница, адмирал, курирующий «Western Approaches», сэр Макс Хортон, был способным и находчивым человеком. Торговые корабли были оснащены сверх имеющегося вооружения еще и катапультами для взлета английских самолетов истребителей «Харрикен». Все более и более опасными для подводных лодок становились вражеские военно-воздушные силы. В Гибралтарском проливе появились английские авианосцы.
В ответ Дёниц расширил оперативное пространство. Впервые появились перед берегами Западной Африки три, а позднее еще четыре подводные лодки. Снабжение взяли на себя специальные надводные торговые корабли. До сих пор Дёниц при помощи патрульных рейдов пытался своевременно обнаружить приближающиеся конвои, чтобы ввести в бой сразу несколько подводных лодок, используя тактику «волчьей стаи». Теперь он приказал использовать для обнаружения конвоев принцип акустической гидролокации (улавливанием далеко распространяющихся колебаний, образующихся при движении кораблей). «Поиск» конвоя был еще труднее, чем атака на него, для которой в 1941 году требовалось от шести до двенадцати подводных лодок. На каждый караван судов приходилось до 10 или более кораблей конвоя.
Третий этап великой битвы, с весны до конца декабря 1941 года, протекал не всегда удовлетворительно. Летом, в июле и августе, количество потопленных немецких кораблей достигло критической цифры. Затем стало увеличиваться число боевых подводных лодок. Произошли первые крупные сражения с морскими конвоями. Северная группа подводных сил, состоящая, смотря по обстоятельствам, из 15–17 боевых единиц, уничтожила 20 из 63 кораблей конвоя SC-42 при патрулировании трассы Исландия — Гренландия — Ньюфаундленд. В то же время возникла опасность столкновения с американскими военными кораблями. В июле 1941 года американские войска сменили британское охранение в Исландии. Когда же адмиралы Редер и Дёниц в сентябре 1941 года запросили у Гитлера четкие директивы, как вести себя в отношении американского военно-морского флота в районе оперативных действий, то Гитлер уклонился от дальнейших вопросов. Он явно не хотел войны с Соединенными Штатами Америки. С 22 июня 1941 года он вел войну против Советского Союза.
Перед флотом, в особенности перед подводными силами, местом обучения и тренировок которых было Балтийское море, встала теперь другая проблема: изолировать советский флот в Кронштадтской бухте перед Ленинградом. Главное командование военно-морского флота создало между балтийским и финским побережьем весьма действенную блокаду. Три года Балтийское море было практически свободно от врага. Но такое положение еще раз наглядно показало, как тесно взаимосвязано в своей основе ведение войны на суше и на море, как велика теперь зависимость большой транспортной войны, которую так отстаивал Дёниц, от военной экспансии и защиты захваченных территорий на суше.
В конце 1941 года в распоряжении Дёница имелось свыше 90 боевых подводных лодок. Тридцать из них находились вне эпицентра событий, в Средиземном и Северном морях, куда Гитлер затребовал специальные соединения подводных лодок, чтобы действовать против британских конвоев с боевой техникой для Советского Союза. Об «экономии»» сил отныне не было и речи. Теперь в любое время можно было ожидать военных осложнений с Соединенными Штатами Америки. На такой случай Дёниц разработал особую операцию, так называемый «Удар в литавры», предполагавшую боевое использование двенадцати подводных лодок в каботажном (прибрежном) плавании у совершенно незащищенных североамериканских берегов.
