были обнаружены в его кабинете — и вердикт экспертов, что они поддельные.
— Что ж, выглядит убедительно, — поджав губы, произнесла Корсакова, закрывая папку. — Зачем ты всё это время молчал?
Великий князь поставил уже пустую чашку на место и, не оглядываясь на хозяйку кабинета, перешёл ко второй. Вновь насыпав сахара, он встал со стула и прошёлся по помещению, как будто что-то обдумывал.
— Тогда я не мог помочь тебе открыто, — заговорил он. — Сама представляешь, какие бы поползли слухи — что я с тобой сплю. А там и до обвинения в том, что младшие Корсаковы на самом деле мои дети, рукой подать. Зачем портить тебе репутацию? Да и привлекать внимание к Корсаковым… Катька бы брыкалась, она ведь боялась, что ты станешь скандалить, обвиняя её во всех грехах. Сама знаешь, как она переживала о том, что заняла твоё место.
— Это не так, — ответила Анастасия Александровна. — И она об этом прекрасно знает. Михаил выбрал ту, кто больше ему понравился. Если бы он хотел выбрать меня, ему бы ничего не мешало дождаться, когда на приёме окажусь я и явиться туда.
Великий князь провёл рукой по воздуху.
— Если бы у бабки был… Кхм… Она была бы дедкой, — глубокомысленно произнёс его императорское высочество, отворачиваясь к полкам с медицинской литературой. — В любом случае, всё, что было — прошло. Теперь мы имеем то, что имеем. Российской империи нужна законная и сильная императрица. Катя уже не сможет удержать власть, как бы она ни старалась. Собственный папаша удружил, похерив все начинания своей же доченьки. К тому же ещё это нападение… В общем, считай, что у нас уже есть новая государыня. Долгорукова, так что династия не прервалась.
— Корсаковы не имеют к этому никакого отношения.
— Ошибаешься, — резко обернувшись, произнёс Виктор Павлович. — Потому что императрице нужен её император. То, что не получилось у тебя, Настя, я хочу, чтобы сделал твой сын. Мы уже делаем из него народного героя, он уже проявил себя неоднократно даже без помощи с нашей стороны…
— Иван не станет императором, — решительно заявила Анастасия Александровна. — Он будет главой рода Корсаковых.
— Да кто ему мешает? — фыркнул великий князь. — Нам и не нужно, чтобы твой сын правил страной. Он целитель, а у них есть кодекс, который удобен целителю, но не правителю. Ты прекрасно знаешь, какие решения обязан принимать монарх. И там не до сострадания и милосердия. Так что Иван будет одновременно и главой своего рода, и супругом-консортом Дарьи Михайловны Долгоруковой. Всё законно, прозрачно, а к тому же, выгодно всем.
Однако Корсакова покачала головой.
— Нет, Витя, этому не бывать.
— Да, Настя, — усмехнулся тот. — Процесс уже идёт, даже пожелай мы его остановить, ничего не получится. Или ты хочешь, чтобы Лопухины захватили власть? Ты ведь понимаешь, что они выкручивают нам руки, и если допустить их Василия на трон, Лёшка начнёт дёргать одеяло на себя, пытаясь отстранить нас от власти. Начнётся гражданская война. А допускать подобный исход нельзя. Если полыхнёт столица, загорится провинция. Земли начнут отвалиться одна за другой, и в итоге мы все скатимся до размеров княжеств Древней Руси. А всё потому что тебе было жалко сына. А что он потеряет от свадьбы с Дашкой?
Анастасия Александровна поджала губы.
— Когда-то давно Корсаковы были огромным родом, — не делая паузы, продолжил великий князь. — Потом неоднократно вырождались. И вот на тебе скатились до самого дна. Да, ты вытащила семью из долговой ямы. Но давай называть вещи своими именами? У тебя один сын, в этом поколении всё, чего вы сможете достичь — немного расширить активы рода, может быть, вернёте парочку старых, которыми ты расплатилась по долгам муженька. Но на этом всё, вы даже в первую тысячу дворянских фамилий не войдёте к концу твоей жизни. У Корсаковых нет перспектив. Рынок уже поделен, и вам нет на нём места. Колесница под названием жизнь уже проехала мимо вас, и вам её не догнать.
Как бы ни было противно это признавать, однако Виктор Павлович был совершенно прав. Им пришлось начинать с нуля. От многочисленного рода осталось одно семейство, которое едва сводит концы с концами по меркам столичного дворянства. Дальше только отъезд в провинцию с продажей московского имущества. А потом — всё, Корсаковы канут в Лету, как многие исчезли до них, и ещё буду исчезать и после.
— Ты предлагаешь мне что? — спросила Анастасия Александровна. — Торговать собственным сыном?
Великий князь фыркнул, и прежде чем ответить, сделал глоток кофе.
— Настя, всё, что от тебя требуется — просто не мешать. Дашка уже без ума от твоего сына, и всё, что её останавливает — наша договорённость с Лопухиными. Если бы не угроза со стороны Лёшки, поверь, из Выборга бы моя племянница вернулась с дитём под юбкой.
— Ивану придётся враждовать с Лопухиными.
— Зачем? — вскинул брови Виктор Павлович. — Мы всё сделаем сами. Нам нужно просто, чтобы никто не мешался и не лез под руку. Ваня твой надёжный парень, одарённый целитель. С уникальными семейными способностями, кстати. Рядом с ним и Дашка будет в безопасности, и при этом они как пара будут счастливы.
— Вы уже, помнится, обещали защиту…
— Теперь такого не повторится, — заверил Долгоруков. — Тогда в наши дела вмешался Шереметев. Знаешь, по чьей указке?
Ответ озвучивать было не нужно. Анастасия Александровна прекрасно понимала, что через страдания её дочери хотели заставить Ивана отступиться от наследницы престола. Однако это не давало гарантии, что подобное не повторится.
— К тому же твой сын нарыл кое-что интересное для меня лично, — вставил Виктор Павлович. — Представляешь, он всего несколько недель отслужил в корпусе, а уже наткнулся на парочку коррупционных схем. И догадался выложить их Дашке. Так что девочка сейчас в предвкушении, не терпится ей наказать виновных и навести порядок. Отличная они пара.
Он подошёл к двери и, лично открыв её, приказал:
— Озёрский, папку номер два.
И эти документы перекочевали на стол Анастасии Александровны. Корсакова не спеша открыла её и вчиталась в бумаги. Великий князь не торопил Корсакову, потягивая уже почти остывший напиток.
— Так понимаю, это цена моего сына? — спросила Анастасия Александровна.
— Это я восстанавливаю справедливость, Настя, — усмехнулся в ответ великий князь. — Не всё ваше имущество можно было вернуть законно, так что мы подобрали максимально близкие аналоги. Как бы ни повернулись наши отношения в дальнейшем, всё, что указано в этой папочке, уже завтра будет собственностью рода Корсаковых.
— Долгоруковы платят нам за то, что мой сын рискует жизнью, общаясь с будущей императрицей, — сказала Корсакова. — Так
