Только после этого нас отпустили.
* * *
В моем номере еще работали криминалисты. Макс решил проблему, сняв для меня номер этажом ниже и классом выше. Там была спальня, рабочий кабинет и огромная гостиная. Выбор напитков в баре – как в пафосном ресторане. Есть маленькая кухонька, с чайным шкафчиком. После недолгих препирательств мне позволили забрать вещи из старого номера и переехать.
Основательно помывшись, надев чистую одежду, я почувствовала себя отдохнувшей. Ну понятно, открылось второе дыхание, теперь я еще пару суток смогу обходиться без сна и еды. Потом упаду. Но это уже не важно, потому что мне требовалось всего несколько часов, чтобы решить все задачи, связанные с Эверестом.
Мне больше не нужны были инструкции Августа. План я выстроила такой: любыми средствами, правдой или кривдой, убедить Роберта Зелинского лететь со мной, погрузить его на яхту Августа и привезти на Таниру, где сдать Крюгеру. Тюрьма – единственное место, где я могу гарантировать жизнь этому свидетелю. Есть вероятность, конечно, что никто и не собирается убивать его, но я сомневалась: эльфа Джона Смита убили вообще ни за что.
Оставалась небольшая проблема в лице Алистера Торна, который зачем-то хотел со мной встретиться. Впрочем, я могу отправить Зелинского с Йеном, а сама остаться.
В моей гостиной толпился народ. Нашли где потусоваться. Хорошо еще, я всех знала. В одном углу с серьезным видом тихо переговаривались Макс и Рассел. На что угодно могу спорить – о бизнесе. Не, ну а чего даром время терять? Йен развлекал Нину Осси, а Эмбер, всплескивая руками и широко раскрывая глаза, болтала с Лючией. Вот это, пожалуй, удивительно, потому что выглядели девушки отнюдь не как свежепознакомившиеся. Я подошла к ним. Мои подозрения оправдались: Эмбер тут же поведала мне, что знает Лючию уже много лет, познакомились на какой-то конференции викторианцев…
– Хоррор как жанр – моя слабость, – объяснила Лючия. – А корни его растут из Викторианской эпохи. И даже не из литературы, а из самого стиля жизни. Я совершенно уверена, что хоррор может быть только английским, германским – помните, «сумрачный германский гений»? – и африканским. Французский хоррор – что может быть абсурднее?
– А что вы скажете о русском или, допустим, чешском? – спросила я, делая умное лицо. Нет, мне и правда стало интересно.
– Чешский по сути – ответвление германского, – безапелляционно заявила Лючия. – А у русских настоящего хоррора быть не может. У них любой хоррор уступает прозе жизни.
За нашими спинами вырос Джеймс Рассел и тяжело уставился на Лючию. Лючия не растерялась:
– Эмбер, лорд Рассел терпеть не может сатанистов, так что имей в виду.
Рассел едва заметно улыбнулся. Очень холодно. Он на Эвересте вообще был совсем другим, нежели на Кангу, – собранным, жестким как проволока, даже с виду безжалостным. Эльфийская красота не смягчала, а подчеркивала твердость характера.
– Но Лючия моя подруга! – воскликнула Эмбер, обращаясь к нему. – Вы теперь перестанете меня уважать из-за этого?
Рассел посмотрел ей в глаза, улыбка стала властной.
– Нет. Не перестану.
Эмбер отчего-то смутилась и отвела взгляд. Рассел ответил Лючии:
– У вас свои убеждения, у меня свои. Научитесь уважать чужие, если хотите, чтобы уважали ваши.
И отошел.
– Да нет у меня никаких убеждений! – крикнула Лючия ему в спину.
– Это-то и плохо, – бросил Рассел через плечо.
– Тьфу, – в сердцах сказала Лючия, – фанатик. Делла, представляешь, он крестил всех эльфов в своем поместье. Когда я спросила – ну зачем? – ответил: они тоже чада божьи, надо дать им шанс на спасение души. По-моему, англиканская церковь должна поставить ему памятник при жизни за такое рвение.
Нина Осси уже пару раз глянула в мою сторону, я подошла, извинилась, что не смогла пойти на концерт.
– А! – отмахнулась она. – Фигня. Я понимаю. Это твоя работа. Мне тоже жуть как хотелось поучаствовать, но я же не бросила свою работу! Я просто что сказать хотела: будет еще один концерт. Камерный. Тут клуб есть, реально офигенный. Мне предложили там отработать двухчасовую программу. Причем без ограничений. Сама понимаешь, на концерте я работаю только то, что надо. В общем, билеты я через Макса пришлю. Будет реально интересно.
– Когда?
– Завтра.
– Постараюсь.
Йен принялся извиняться за местную полицию.
– Делла, они нормальные люди, адекватные, честные. Но у них тут замкнутый мирок, и они, в сущности, как и все провинциалы, очень не любят вмешательства извне. Их методы работы для Эвереста самые подходящие, но, конечно, они не годятся для случаев вроде нашего. Да, пожалуй, местные не так расторопны и умны, как танирские. Но какой умный и перспективный специалист, будучи в здравом уме, пойдет сюда?! Это замерзающее болото, здесь все происшествия случаются по плану! Первого сентября – драка между колледжем Святого Валентина и колледжем Среднего острова. Тридцать первого октября – повальная студенческая пьянка, мордобой, несчастные случаи и пожары. На Рождество и День студента – опять пьянка, и обязательно кто-нибудь выпадет из окна. На Валентинов день студенты одноименного колледжа рассылают подздравления девушкам из других колледжей, а парни оттуда приходят и дерутся с ребятами из колледжа Святого Валентина. На Пасху протестанты дерутся с католиками, а православные устраивают шествие против сатанистов, пока католики заняты и не могут примазаться. Первого мая шествие устраивают сатанисты, а остальные провоцируют их на драку. В сессию много попыток суицида, но погибают редко. Ну и так далее. Изредка кражи в отелях, которые раскрываются гостиничными детективами. Ну еще волнения среди рабочих на ледяных шапках. Но тамошние проблемы почти не касаются полиции, там справляются службы безопасности корпораций. Сюда идут люди, которые больше никуда не смогли пристроиться. Идут, чтобы ничего не делать. Да, они такие. Но они вовсе не желали всем нам какого-то зла…
Я пошла на кухоньку заваривать чай. Опять подумала: надо спросить у Лючии, не она ли занимается поставками чая на Эверест. Но спросить не успела, потому что ко мне приперся Макс. Нежно обнял, потерся носом и деловитым тоном, не вязавшимся с жестами, шепнул:
– Что дальше предпримем?
– Дальше ты пойдешь читать свои лекции.
– Это само собой. Заберу твоих гостей и пойду. Только дождусь полицейских.
– Каких?
– Я договорился с комиссаром, что он пришлет пару оперов покрепче и поумнее. Если он не хочет, чтобы мы устраивали ему бедлам, пусть заботится о нашей безопасности, верно? Опера будут дежурить в коридоре, у твоей двери. Кстати, я переехал в этот отель, на седьмой этаж, номер точно над твоим. Мне надоело мотаться с острова на остров. Последний свободный номер занял… Я к чему спросил: я освобожусь часам к пяти. Формально в три, но у меня обычно еще ответы на вопросы аудитории… сама понимаешь, такие лекции вовремя не заканчиваются. В половине шестого я точно буду здесь. Если у тебя есть какие рабочие планы – согласен побыть твоим оперативником, потому что на местную полицию надежды лично у меня нет. Если ты против – я бы сводил тебя поужинать. По-моему, тебе нужно немного расслабиться. А к семи приходит моя яхта, я вызвал ее. Нет, я ничего не имею в виду, просто подумал, что неплохо иметь корабль под рукой, мало ли что.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
