Имелось даже окошко — узкая бойница в стене, закрытая решеткой, через которую лился тусклый свет Изначального Града.
Я сел на скрипучую койку и уставился в пол. Рука потянулась к груди, к шраму от когтя Кральга. Тело ныло, но уже не так сильно, как после первой схватки. Сегодня меня мудохали не физически, а ментально.
Дверь открылась, на пороге появился Аларик с его поганой усмешкой. Однако поведение погонщика изменилось. Он не сказал ни слова оскорбления, не пытался унизить. Прошел к столу, поставил на него миску. Густое, дымящееся варево с кусками темного мяса и корнеплодов. Не обычная магическая бурда.
Рядом положил кусок хлеба. И даже поставил кувшин с водой, которая пахла свежестью.
— Ешь. Восстанавливайся, — бросил Аларик и вышел, защелкнув дверь.
Я минуты две просто тупо пялился ему вслед. Поведение погонщика меня напрягло. С хрена ли такие перемены?
После обеда пришел Диксон. Он забрал меня в свою мастерскую, где штопал и лечил после Кральга.
— Ложись, — коротко бросил маг, указывая на стол. — Буду работать. Риус приказал ускорить процесс адаптации. Теперь ты официально признанный боец Арены. Хозяин Теней не станет церемониться.
Я без каких-либо возражений лег на живот. Холодная игла коснулась кожи у основания позвоночника. Боль была острой, почти невыносимой. Я сразу понял, что мне вбивают какую-то хрень. Потому что от обычной татухи не может быть настолько погано.
— Хозяин Теней… — прошипел я сквозь стиснутые зубы, когда игла вгрызалась в плоть. — Зачем ему это?
Диксон на секунду остановился.
— Интерес. Азарт. Он сделает из тебя звезду. Или труп. Чаще бывает и то, и другое по очереди. Сначала ты — звезда Арены. А потом — рваная гора мяса. Лорд Шэдоу не просто выпускает тварей на бой. Он создает сценарии. Конфликты. Ставит особые эксперименты на живой материи. Его любимый прием — свести двух существ с противоположными, но дополняющими друг друга способностями. Посмотреть, что получится. Кто кого дополнит, поглотит или сведет с ума. Ты для него — чистый холст. Новый, непознанный элемент. Он захочет узнать твои пределы. Все пределы.
Игла снова вонзилась в кожу.
— Эти татуировки… они не просто украшение, — продолжил Диксон, в его голосе прозвучали нотки профессионального фанатизма. — Я вплетаю в узор стабилизирующие формулы. Помогаю телу справляться с чужеродной энергией. Усиливаю естественную регенерацию. Делаю кости прочнее, мышцы эластичнее. Риус хочет, чтобы ты выдержал. Чтобы его вложение не пропало даром. Начнем со спины, потом… посмотрим.
— А ты? — спросил я, чувствуя, как по телу растекается жгучая, почти невыносимая боль, — Тебе что нужно?
Диксон замолчал на пару минут. Слышалось только жужжание машинки и мое тяжелое дыхание.
— Я хочу увидеть, что из этого выйдет, — наконец сказал он тихо. — Ты — аномалия. Нарушение всех законов. Мне интересно, во что ты превратишься, когда перестанешь просто выживать. Когда начнешь… использовать то, что в тебе есть. Эти татуировки — моя попытка регулировать процесс. Сделать его менее разрушительным для тебя. Но Хозяин Теней… он направит твои таланты в другое русло. В русло чистого разрушения.
Сеанс продолжался невыносимо долго. Когда Диксон закончил, мне казалось, я превратился в кусок мяса, с которого содрали шкуру.
— Завтра твой первый бой в статусе официального борца Арены, — произнёс Диксон, — Будь готов ко всему. Твои противники теперь будут совсем другими. И… постарайся не потерять рассудок. Сумасшедшие инструменты долго не живут. Даже в коллекции Хозяина Теней.
Он позвал охрану. Я под их бдительным взором поплёлся в свою новую конуру.
На следующий день Аларик и двое стражей доставили меня на Арену. Количество зрителей просто зашкаливало. Они сидели по двое на одном месте. Лезли друг другу на голову. Все хотели увидеть, что же сегодня отмочит Выродок. Смешная, непредсказуемая обезьянка.
Я вышел на Арену. Вместо очередной твари там стоял… человек. Мужчина, одетый в робу раба.
Его руки были покрыты сложными, мерцающими татуировками, а в глазах светились огоньки.
Ну ясно. Ни хрена это не человек. Маг-неудачник. Должник. Преступник. Убийца малолетних. Что угодно.
По большому счету, плевать, за какие прегрешения он попал сюда. Суть в другом. У этого башка варит нормально. Он не злобная тварь Пустоши. А значит, передо мной реально опасный противник.
Хозяин Теней наблюдал за нами из своей личной ложи, окруженный небольшой свитой. Он был в другом наряде — облегающем костюме кроваво-красного цвета. Его серебряная маска ярко выделялась на фоне одежды.
Мне этот лорд напоминал Джокера из старого фильма про Бэтмена. Даже маска не могла скрыть его безумия. А то, что он на всю башку двинутый — факт.
— Приветствую, Выродок! — голос мага, усиленный чарами, прозвучал четко и бодро. — Сегодня у нас особая программа. Твой соперник — Карлин. Некогда подающий надежды ученик Школы Внутренних Иллюзий. Сейчас — должник, отрабатывающий свою стоимость. Его специализация — ментальные атаки, создание фантомов боли и страха. Физически он слаб. Твоя задача — дойти до него и коснуться. Всего лишь коснуться. Если, конечно, твой разум не рассыпется раньше.
Хозяин Теней сделал легкий взмах рукой. На этот раз никакого гонга не было. Бой начался без всяких звуковых эффектов.
Карлин не двигался с места. Он поднял руки, и пространство между нами заколебалось. Воздух наполнился шепотом голосов, знакомых и чужих.
— Да чтоб вас… — буркнул я под нос, соображая, в чем подвох, откуда ждать смертельного удара. — Один поет, второй сраный фокусник…
А потом… Из множества голосов выделились несколько. Видимо, за эти доли минуты Карлин успел покопаться в моей башке.
Перед глазами поплыли образы. Не грубые фантомы, как у Лорда Риуса, а нечто более изощренное. Я увидел отца. Он смотрел на меня с таким разочарованием, будто я предал что-то святое
«Ты все испортил, Макс. Ты всегда был не достаточно хорош… мы жалели, что ты родился»
Потом появилась мать. Она прижимала руки к животу, из которого хлестала кровь. Делала шаг ко мне, падала на колени, потом снова вставала.
«Почему ты не спас нас? Почему ты живой?»
Следующий фантом — Лика. Эта девка упорно продолжала преследовать меня даже здесь.
«Жертвенный агнец… помнишь? Как ты мог подумать, что нравишься мне? Ах-ха-ха… Придурок»
Одновременно с появлением фантомов, прилетела боль. Она была не физическая, а душевная, острая и реальная. Начала разьедать меня изнутри. Карлин каким-то образом выворачивал наизнанку мою душу.
Я зарычал, пытаясь отогнать видения. Но они были хитрее. Они кружили рядом, играли на моих самых глубоких страхах, на чувстве вины. Живые, как люди.
Я сделал шаг, ноги стали ватными. Еще шаг. В висках стучало. Мир плыл
