на третий этаж. Нашёл крыло А и палату 305. Замер перед дверью. Сердце в груди колотилось с такой силой, что его глухие удары отдавались в мозг.
Замок щелкнул, повинуясь Ключу, и я вошел внутрь.
Комната небольшая. Белые стены, окно. В углу — стол, стул. Чуть дальше — шкаф и узкая дверь, которая, так понимаю, ведёт в сортир.
На кровати, свернувшись в позу «зародыша», под тонким одеялом лежала женщина.
Я отдал команду Браслету, чтоб он отключился, подошел ближе. Сердце пропустило удар. Мать постарела лет на двадцать. Седые волосы, заострившиеся черты лица, бледная, с желтым оттенком кожа.
— Мам…
Она вздрогнула, сразу открыла глаза и повернула голову. В ее взгляде плескался мутный, липкий страх. Смотрела на меня, но не узнавала. Или боялась узнать.
— Опять? — прошептала она и несколько раз моргнула. Её глаза, в отличие от моих, плохо видели в полумраке. Свет от прожекторов не попадал на эту часть здания, — Я не буду отвечать на твои вопросы. Уходи. Не хочу смотреть. Не показывай мне кровь…
— Это я, мам. Максим.
Сел на край кровати, взял ее за руку. Ладонь была холодной и сухой.
Она поднялась, села. Несколько минут вглядывалась в мое лицо, привыкая к сумраку. Потом коснулась щеки дрожащими пальцами.
— Максимка? Ты… ты мне снишься? Хороший сон… Обычно снятся кошмары. Это же сон?
— Конечно, сон, — я решил не ломать её и без того расшатанную психику. Пусть думает, что сын ей снится. Сейчас так безопаснее. Пока не разберусь со всем дерьмом. — Пришел поговорить. Тебя здесь обижают?
Мать покачала головой, не отрывая от меня взгляда, и сжимая руку так, словно боялась, что я исчезну.
— Нет… Здесь хорошо. Кормят. Гулять хожу. Иногда нам читают книги и включают телевизор. Уколы делают, чтобы я спала. Только Он приходит… Все равно.
— Человек без лица? — спросил я, стараясь, чтоб голос звучал ровно.
— Да… Он злой. У него нет глаз, но он всё видит. Показывает мне тебя… там, в аду. Среди монстров. И спрашивает… всё время спрашивает.
— О чем?
— Как ты родился. Не болел ли чем. Было ли что-то странное… Я ему не говорю. Молчу. А он злится. Давит мне на голову, — мать прижала пальцы к вискам. — Вот здесь.
— Кто тебя сюда упрятал, мам? Этот… без лица?
— Нет! — она быстро-быстро замотала головой, — Другой. Он помог, он добрый… Очень хороший. Сказал, что меня вылечат. Что я должна забыть все. Помог… Я не помню имени… Он такой… светлый. Улыбается всегда.
Светлый. Улыбается. Охренительная примета. Половина города ходит и улыбается.
Внезапно ногу обожгло холодом. Серебристый ободок на щиколотке завибрировал, посылая сигнал тревоги прямо в мозг. Хотя я его, так-то, отключил.
Поднял штанину и с удивлением уставился на артефакт. Это еще что за приколы? Браслет снова выстрелил холодом мне прямо в кожу. Такое чувство, что его нервировала моя тупость. Он будто говорил: «Придурок! Не бестолковься!»
В следующую секунду произошло вообще нечто странное. Мне в башку, прямо в сознание прилетела картинка. Врата и тёмная фигура перед ними.
— Охренеть… — я пялился на артефакт, как дурак.
Похоже он предупреждал меня, что кто-то собирается пройти через Врата. И не куда-нибудь, а возможно прямо в «Светоч».
В принципе, логично. Браслет Путника принадлежал Хранителю Врат. Значит, наверняка связан с Вратами. Когда я задал вопрос, что еще умеет делать эта штуковина кроме невидимости, магический ублюдок усмехнулся и велел мне самому разбираться. Он уже понимал, что я в любом случае его убью, и стал менее разговорчивым.
То есть, всяких фокусов у артефакта еще много…
Сейчас мне надо подсуетиться. Кто-то идет через барьер между мирами. Прямо сюда.
— Мам, спи… — я осторожно уложил её обратно на подушку. — Это просто сон. Ничего не бойся. Я рядом. И… Ты знай, я не умер. Скоро вернусь. Заберу тебя отсюда.
— А я знаю, Максим, — голос матери звучал абсолютно уверенно. — Я всегда знала, что ты жив. Всё они врут, — её глаза подозрительно заблестели, — Ты вернешься? Скоро?
— Постараюсь, как можно быстрее.
Я прикрыл мать одеялом и выскользнул из палаты. Нажал на дверь, убедился, что замок защёлкнуться. Потом огляделся по сторонам.
В конце коридора виднелся пост медицинской сестры. Тоже пустой. Молодцы ребята! Работают на износ!
Повернул голову в другую сторону. Напротив, чуть в стороне заметил дверь процедурной. Оттуда было хорошо видно палату матери. Не раздумывая, метнулся в тёмную комнату, прикрыл створку, оставив небольшую щель. Притаился.
Прошло буквально две-три минуты. Воздух изменился. Стал густым, тяжелым, наэлектризованным. Откуда-то потянуло сладким ароматом с примесью корицы. Чары…
В конце коридора из тени соткалась фигура. Высокая, в черном плаще с глубоким капюшоном. Охотник? Я прищурился. Нет…
Охотники двигаются немного неестественно для человека, как марионетки. Незнакомец шел плавно, с ленивой грацией хищника, который знает, что он царь и бог. От него фонило силой.
Это не цепной пес. Это хозяин. Лорд? Или кто-то из их шестёрок высокого ранга? Однозначно не ублюдочный Риус. Того я опознаю даже в полной темноте. Нутром почувствую. Плащ точно не помешает.
Фигура приблизилась к палате матери. Протянула руку в черной перчатке к ручке.
Я не стал ждать. Кем бы ни был маг, нужно бить первым.
Вылетел из своего укрытия. Без крика, без лишних движений. Сгусток концентрированной агрессии, который видит цель.
Три метра… Два…
Фигура в плаще среагировала мгновенно. Ублюдок даже не обернулся — просто махнул рукой, небрежно, словно отгонял назойливую муху.
Меня встретила невидимая стена. Упругая, как резина.
Я, не сбавляя скорости, врезался в воздушный щит, но не отлетел назад. Хотя должен был. Сюрприз, сука!
Лет пять назад Диксон сделал кое-что. Этот поступок мог стоить ему головы. Когда набивал очередную татуировки, внес изменения в рисунок. Добавил пару мелочей от себя.
«Смотри, Выродок… маленький, крошечный завиток. Видишь? Суть рисунка на твоих руках — увеличение возможностей. То есть, твое тело будет работать в разы лучше, чем сейчас. Но… У тебя есть еще один талант. Диссипация. Мы не нашли истоки аномалии и механизмы, которые ее запускают. Поэтому я фактически вслепую немного изменил узор. Он просто увеличит возможности всего, что есть в тебе. Твоя диссипация включается автоматически, когда сама сечтёт нужным. Теперь же она будет реагировать на внешние раздражители всегда. Впитывать чары. Будь осторожен с боевыми и смертоносными. Там слишком много энергии, ты просто захлебнёшься ей. А вот все остальное… Защитные, бытовые. С ними аномалия сработает как защитный механизм на предохранителе. Только… Поклянись мне, не демонстрировать это ни на Арене, ни
