смотрела на неё,
— Как говорят, мужчины обманывают женщин чаще, а женщины обманывают мужчин лучше. Максиму скажу, ты на ребёнка замахнулась. Я сына защищала.
— Я сейчас скорую вызову, ментов позову, тебя посадят.
О, теперь мне было плевать вообще на всё, что она говорила. Я, попробовав защитить себя и сына по-настоящему, внезапно почувствовала, что смогу справиться. Подошла к ней поближе и в самую её рожу прошипела:
— Ночью дождусь, когда уснёте, зайду и вылью на обоих ведро кипятка. Потом живите долго и несчастливо со своим Максимом…. Вместе. Лет до ста.
Нонну до вечера я не видели. День как то прошёл, я возилась с сыном.
Вечером припёрся мой муженёк, почему-то в доме было тихо. Он пару раз заглянул к нам в комнату, прогундел какую- то фигню, я не слушала. Нонка вообще нигде не появлялась как до его прихода, так и после. Правда, я сама была натянутой струной и старалась поменьше с ними пересекаться.
Занималась сыном, искупала. Нервничала. Ничего не приходило в голову, все идеи побега были фантастические. Решила, если завтра Максим уйдёт, отберу у Нонны ключи, чего бы это мне не стоило. Драться надо будет — подерусь.
На кухне взяла для Матвейки “Агушу” на ночь, вошла в свою комнату, прикрыла дверь так, подперев её игрушкой, чтоб если кто откроет, игрушка упала и звякнула. Пусть ничтожный, но оберег от непрошенных гостей.
Уложила малыша спать, сидела над его кроваткой, гладила свой живот. Или мне показалось, или нет, но низ живота тянуло. Как перед месячными. Наверное, просто показалось.
Наскоро соорудила себе постель на детском диванчике, вымотанная донельзя свалилась подкошенной травинкой в подушку. Сразу, мгновенно провалилась в сон. Проснулась как от толчка, подскочила, выравнивая дыхание. Ничего не произошло, в комнате было всё спокойно, Матвей спал. Игрушка в свете ночника поблескивала жёлтым целлулоидным боком, а вот за дверями…
Я прислушалась. Там явно нарастали обороты скандала. Что, голубки, вас обоих выперли из рая? Подумала, а сама на цыпочках подошла ближе к к двери, стала прислушиваться.
До меня доносилось нытьё Нонны и приглушённый голос Максима. Кажется, он рычал на неё, а она напирала.
Я интуитивно, в два прыжка прыгнула к противоположной стене, выключила ночник, убрала дозорную игрушку от двери, чуть приоткрыла дверь. Подслушивать нехорошо, знаю, но на войне будем выполнять правила приличия через одно.
Медленно приоткрыла дверь.
Эти двое были в нашей спальне. Отчаяние давно высушило мне душу, чувство омерзения сменилось на пустоту. Мерзавка лежала на моих простынях, заботливо выстиранных и выполощенных моими руками, выглаженных до идеального состояния. Связать бы эту пару этими простынями и обоих сбросить в Москва-реку. Моим планом пришлось подвинуться, потому что то, что я услышала, включила другие кнопки в моём мозгу.
Нонна жалобно причитала, поскуливала, то и дело срываясь на истерические повизгивания:
— Твоя корова обещала убить меня, Максим. Это при тебе она тихая и пришибленная. Когда тебя нет, она кидается на меня с ножом, с кипятком.
— Ты преувеличиваешь, сказал же, отстань! Дашка не такая, она мухи не обидит. — о, мой муж раздражён? Как приятно…
— Максим, Дашка обещала обварить нас ночью кипятком, она бешеная, она так и сделает.
— Ты достала меня, Нонна! Я привёл тебя в дом, ты получила, что хотела. Живи, пока я не выставил тебя, тут и смотри за ней.
— Ты уедешь завтра по делам, а я! Потом за границу укатишь, бросишь меня!
— Опять двадцать пять. Сказал же, ты поедешь с нами. Я уже узнавал, смогу тебя взять как няню, у тебя профессиональный английский, будешь или няней или помощницей по дому оформлена.
— Я не хочу жить с твоей дурой под одной крышей.
— Уедем зарубеж, там разберёмся. А сейчас не выноси мне мозг, Нонна.
— Я сейчас не хочу с твоей Дашкой оставаться. Боюсь её. Сделай что нибудь!
— Я подумаю. У нас есть дом, то есть дача в лесном посёлке, правда там готова только одна половина. Туда её отвезу вместе с сыном. Лето, тепло, пусть там побудут, чем не курорт. Всё? Довольна?
— Ну, миленький, какой же ты решительный мужчина! — я слышала, как изменился голосок этой гадюки, сразу стал игривый, ласковый. Это как же надо прогибаться перед мужиком, чтобы выманивать из него нужные тебе решения. Оказывается, всё просто: лесть+ложь равно результат.
Я стояла прислонившись головой к стене в коридоре между спальней и комнаткой Матвея. То, что я сейчас услышала это приговор. Дом, о котором говорил Максим это по сути недостроенная коробка с черновой отделкой, ни воды ни газа, а главное, там нет интернета, а, значит и связи. Что случись, даже скорую не вызвать. В соседних домах живут гастарбайтеры и что мне делать в таких катакомбах с ребёнком? Ждать милости пару раз в неделю в виде пакета с продуктами и мыться в тазике?
Я как заворожённая замерла у стены, мне пришло в голову дождаться, когда эти двое заснут и бесшумно на цыпочках улизнуть с Матвеем на руках. Повернула голову к входной двери и осеклась. Дверь закрыта, а ключ у кого то из них в одежде.
Нервно сглотнула, услышав возню в комнате, чавкающие мерзкие звуки и постанывания гадюки, заползшей в мою семью.
Впилась зубами в собственный кулак, чтоб не выдать себя всхлипами, слёзы катились по щекам, от обиды, страха, отвращения хотелось завыть в голос! Вернулась к себе в комнату, чтоб не слышать этой мерзости, уткнулась в подушку и схватив её зубами рычала от беспомощности.
Села на диване. Нормально вдохнуть не получалось. Воздух рваными кусками застревал в горле.
В голове крутилась какая то ерунда, мне надо было что то делать, но что…
Время было почти четыре утра, сна ни в одном глазу.
Ходила по комнате из угла в угол, вдруг услышала шаги. Замерла под дверями, слушала, что там в коридоре.
Шаги Максима, эти я точно ни с чем не спутаю. Следом за ним босые шлепки его дряни. Так, они прошли на кухню, зачем? Я превратилась в слух, они там переговаривались, посмеивались, Максим ворчал:
— Где здесь у Дашки штопор, чёрт, вечно ничего не найти. Включи свет!
— Ты совсем дурак, я же голая.
— Когда тебе это мешало, — Максим чем-то брякнул: — вот, сейчас телефоном подсветим.
Они ржали, а меня оторопь пробирала, ну какие же свиньи. Ладно Нонна, а этот чмошник, в одной квартире вместе с женой и сыном и с этой…. Какое позорище…
— Смотри, Нонна, я нашёл шампанское. О, две бутылки — муж (пока
