ваша визитка.
— Моя визитка? — я перестал рассматривать потолок, весь подобрался и сосредоточился.
— Ну да.
— Вы где находитесь, Тамара?
Женский голос довольно бестолково объяснял два поворота влево, а оттуда ещё чуть чуть. Потом парк, там лебеди, карусели…
До меня постепенно доходил смысл сказанного и, кажется, я начинал понимать, что это вовсе не весёлая история, как показалось сначала.
Сорвался с места, успел крикнуть секретарше:”Занят для всех”, мчался к машине. Жуткое, липкое предчувствие обволакивало позвоночник. Я понимал, что произошло нечто из ряда вон.
Пока крутился по пробкам, подъезжая к району, где жила моя тётушка, я постепенно понимал, что дело касается Даши. Парк, лебеди, улица, визитка. Всё это связано с Дашей!
Набрал её номер телефона, дурак, чего я ей сразу не позвонил! Телефон Даши был выключен. Набирал ещё и ещё, прижав трубку плечом к уху, гнал как сумасшедший, как будто, если бы я потерял хоть минуту, испарилась бы и тётка с коляской. Как испарилась Даша со своим замолкшим телефоном.
Выворачивал к парку, всматривался в людей на тротуаре.
Женщину с коляской заметил издалека. Коляску узнал сразу. Я её никогда не забуду, мальчонку, которому жал руку. Матвея.
Даже на ощупь помнил то колесо, что вихляло. Правое, переднее.
Подошёл к поджидавшей меня женщине, она облегчённо выдохнула:
— Ваша коляска? А вот визитка. — мне в руки упал бордовый прямоугольник.
Я бараном смотрел на женщину, на коляску, сам оглядывался — где Даша?!
— Всё, прощайте, — женщина повернулась уходить, я окликнул её: — Где вы её нашли?
— Коляску? Что ж вы такой непонятливый. Говорю же, вот тут и нашла. Посреди тротуара. Вчера.
Пока я ошарашенно топтался на тротуаре, женщина ушла, я и поблагодарить её не успел. Что могло случится, чтоб Даша с ребёнком бросила коляску посреди улицы?
Так, надо во всём разобраться. Поставил коляску в багажник внедорожника.
Подрулил к тёткиному дому. Здесь я встретил Дашу с её сынишкой. Значит, отсюда и начнём искать объяснения.
Влетел на одиннадцатый этаж, точно помню, я Дашу перед этой дверью оставил. Потоптался, позвонил в дверь.
Никого. Я продолжал давить на звонок, спину накрывало холодными волнами. Бесполезно. Дома нет никого. Не покидало чувство тревоги. Что то тут не стыковалось.
Допустим, все где то на работе, а где Даша с ребёнком, почему бросила вещи на тротуаре? Потеряла? Как можно потерять коляску? Почему телефон выключен?
Я уже знал, что в этом доме она проживала у подруги и по Дашиным уклончивым ответам понял, что дома у неё не всё в порядке. Стоял, поставив руки на пояс, соображал. Надо бы разузнать, что за подруга у неё, где работает, вообще, найти хоть кого то, кто даст толковый ответ.
Холодным ответом царапнуло сердце: может быть Даша не хочет работать на меня. Мои приглашения в ресторан и в кино показались чересчур назойливыми, поэтому телефон заблокировала, да, но причём здесь брошенная коляска. Вот увижу Дашу и всё выясню. Сообразил подняться на пару этажей к тётке.
Тётка моя, женщина разумная, прагматичная и предсказуемая удивилась моему визиту, приезжал я к ней не часто, а сегодня ещё и без приглашения. С порога завалил её вопросами про соседей из 255 квартиры, тётушка задумалась.
Рассказала, что хозяйка там Наталья с мужем и сын у них лет трёх. Наташка потомственная спортсменка, как и муж, собственно, как и вся их семья. Про Дашу мою вообще тётя была не в курсе. А вот то, что уезжая на сборы и на соревнования Наташа малого к матери отвозила, это да. Может быть, моя Даша там? Во всяком случае поеду к матери Наташи, тётушка рассказала как её найти (раньше они были подругами,) правда, ехать придётся аж в Мытищи.
Отправился туда, вообще пересечь Москву к послеобеденное время это квест на выживание. Приехал в горд, он почти слился с Москвой и хотя был красоты потрясающей, любоваться не было времени. Крутился осой между высотками, искал адрес Наташиной мамы. Так надеялся увидеть там мою Дашу, сердце подсказывало — напрасно…
Дверь мне открыли сразу. Приветливая, немолодая женщина пригласила в комнату. Я заходить не стал, с порога понял, Даши там нет. На мои расспросы женщина сначала с интересом рассматривала меня, к ней подбежал пацанёнок, ухватил за юбку бабушку. спрятался. Мать Наташи честно сказала, что да, Наташа улетела на соревнования в Сочи на неделю, а то и дней на 10.Что то начала говорить про важность, про достижения дочери.
Я слушал вполуха, пространный рассказ женщинч ничего не прояснил про Дашу. Вертел головой, смотрел на стены и полки увешанные медалями и кубками. Узнал на фото Васянина, чемпион олимпийских игр. И другие лица на многочисленных фото были знакомыми.
Вежливо остановил женщину, попросил у неё телефон Наташи, хотел позвонить подруге Даши, узнать про свою девушку, тут мать Наташи наотрез отказалась давать телефон дочери:
— Нет, и не проси. Наташа узнает, что подруга пропала, сорвётся твою Дашу искать, разнервничается, соревнования сорвёт. А спортсмена каждый день кормит как последний раз. Мало ли что впереди, травма или ещё чего, других соревнований может и не быть. Так что сам свою Дашу ищи.
Я уже выходил, она вспомнила:
— У Даши мать оставила ей квартиру в Можайске. Может, она там с сыном?
— Адрес знаете?
— Адрес? — женщина задумалась, пожевала губами: — одно время туда погостить Наташку девчонкой возила. Давай, я тебе адрес нарисую. Там нетрудно найти. — женщина что-то старательно вычерчивала на листочке, пыталась словами дополнить свои художества. Я вдруг невесело подумал, сегодня это уже вторая дама на пальцах объясняет мне куда ехать. Самое интересное, Наташина мать не помнила ни номер квартиры ни подъезд. Единственно, что радовало — это старый жилой фонд, дома там двухэтажные, уж как нибудь, да разберусь.
Оказалось, ехать надо вообще в противоположную сторону от Москвы. От Мытищ до Можайска по вечерним пробкам я буду часа три добираться. Посмотрел по навигатору, по объездной быстрее будет, но приеду к людям всё равно где то около двенадцати ночи. Ну и чёрт со всем этим. Женщину с ребёнком надо найти.
Уже в Можайске вертел перед собой схему, нарисованную тёткой. Главное было разыскать там кремль, а оттуда уже свернуть в сторону исторической части города.
Приехал почти в полночь. Двухэтажная хрущёвка мирно спала, настежь открытые деревянные двери подъездов встречали тишиной заснувшего городка, желтый фонарь с тонной мошкары под ним сиротливо светил звездой в ночном переулке. И никого. Тут, на моё счастье из подъезда вывалился дед, миролюбиво чиркнул зажигалкой. Я
