Не с первого раза, но я внедрила на телефон Настасьи одну интересную программу. Я могла отслеживать местонахождения телефона, и отправлять ей сообщения от другого лица или даже делать звонки.
Подруга Насти со своим сыном отбыли на свою дачу отдыхать. Узнав об этом, я проехала этой дорогой и нашла походящее место, где меняли бордюр. А совсем рядом был мост через речку. По прогнозу ночью ожидался сильный дождь, гроза. Поздно ночью я через планшет позвонила Насте, якобы, от подруги, изобразила плохую связь из-за грозы. Мол, случилось нечто плохое с сыном подруги, та просила Настю срочно приехать. Как я и ожидала, Настасья бросилась на машине в этот дачный поселок. Я уже ждала её на полпути, перед мостом через речку, отслеживала, с какой скоростью та мчится. Погода была такая, в которую хороший хозяин собаку из дома не выгонит. В это время на захолустной дороге не было ни души. Была надежда, что Настасья сама не справится с управлением на мокром асфальте и сломает голову, но нет, справилась. На часах было уже два тридцать, подул ветер и снес тучи. Небо быстро расчистилось, появились звезды. Любоваться ими было некогда, Настя приближалась. Я вышла из машины, спустилась к мосту и сдвинула с обочины кусок бордюра на дорогу.
А сама отошла на возвышение, чтобы понаблюдать. Не прошло и пяти минут, как я уже промокла и замерзла. Порывы ветра раздували плащ, капли воды сыпались с мокрых деревьев и кустов, даже в сапоги как-то попала вода. Но я ждала, напряженно вглядывалась в темную массу леса, откуда должна выехать белая машина. Вскоре я заметила, что различаю реку, мост и мокрую дорогу, отражающую край неба, который слегка посветлел. Незаметно подкрался ранний летний рассвет, еще совсем слабый, а через час уже и солнце встанет. Но через час меня уже не будет здесь, а машину свою старую я оставлю в соседнем дворе. И знать не знаю, кто мог на ней ездить ночью, пока я спокойно спала в своей квартире. Никто меня не узнает в этом жутком плаще и кепке. Впрочем, если всё удастся, то и следствия никакого не будет.
Шум мотора, свет фар. Машина Насти на полном ходу налетела на препятствие передним колесом, её резко развернуло вправо. Машина пробила ограждение и упала в воду. Несколько секунд в темной воде светились огни. Я смотрела из своего укрытия: выберется или нет? Шансов у неё мало. Я знаю, что она всегда блокирует двери в машине, когда едет одна.
Вот и всё, надо быстро уезжать. Но что это? Чем осветило мост? Другая машина на скорости затормозила на мосту, её аж занесло на встречную полосу. Из машины выскочил человек, фары ярко осветили его … Олег! Он в одежде бросился в воду. Мой брат! Как же он оказался на этом мосту? Зачем он прыгнул в воду? Он же может утонуть! Я побежала к мосту: брату может понадобиться моя помощь. Эти несколько минут были самыми страшными в моей жизни. Я готова была броситься в воду прямо в одежде, чтобы спасти брата, но он вынырнул сам. Он что-то тащил одной рукой и в несколько взмахов добрался до мелководья. Там он встал и, пошатываясь, понес безжизненное тело Насти к берегу на руках. Я не хотела смотреть на её труп, но не могла пошевелиться. Олег обессилено упал у самой кромки воды. Потом поднялся и стал оживлять Настю, как на занятиях по ОБЖ: положил её животом на колено, чтобы вылить воду, переложил на траву на спину и стал делать ей искусственное дыхание. Еще одна машина подъехала и остановилась на мосту. Какой-то мужчина побежал к ним. Я отступила в самые заросли, чтобы меня не заметили. Олег прервался, чтобы крикнуть, чтобы вызвали полицию и скорую, мужчина вернулся в машину, потом уехал. Настасья зашевелилась, задышала, закашляла. Олег тормошил её и дико кричал: «Стася! Стася!» Она открыла глаза, Олег прижал её к себе. Мне показалось, что он плачет. Неужели, он её любит и всегда любил? Не может этого быть! Я подошла к ним.
Олег посмотрел на меня, его лицо, облепленное мокрыми прядями волос, исказила ненависть.
– Я догадывался, что это ты, но не мог поверить.
– Олег, я хотела, как лучше для тебя.
– Уходи. Я не хочу тебя видеть. Никогда не подходи ко мне!
– Олег. Прости меня!
– Убирайся. Сейчас приедет скорая и полиция. Слышала, что я сказал? Еще минута, и я сдам тебя полиции. Пошла вон!
Настю машина скорой помощи отвезла в больницу. Олег дневал и ночевал рядом с ней. Отец, и даже Юля, каждый день приходили к Насте в больницу. Я с удвоенным рвением принялась за дела. Они должны оценить, что пока они прохлаждаются, я крепко управляю нашим семейным бизнесом. Я боялась, как отец отреагирует на правду. Надеялась, что Олег не расскажет ничего отцу, я же хотела, как лучше. И я столько лет заботилась о них, жила для семьи. В конце концов, они оба должны понять и простить меня.
Отец пригласил меня к себе в кабинет, когда Настю выписали из больницы. Он, молча, протянул мне папку с бумагами.
– Что это? – я взяла в руки бумаги.
– Это всё теперь твоё. Ты же хотела получить мой банк, стремилась к этому, по головам шла. Получай! Банк твой!
– Зачем ты мне его отдаешь?
– Не хочу, чтобы ты убила меня из-за денег! Или снова попыталась навредить моей жене и ребёнку.
– Папа, что ты говоришь! Я бы не смогла! Я всегда заботилась о семье.
– Что для тебя семья?
– Семья – это ты и мы с Олегом.
– Скажи честно, ты столкнула Лилю?
– Нет, нет! Чем угодно поклянусь! Она сама упала. Я испугалась, что подумают на меня.
– Значит, ты была в тот вечер в мансарде! И Ася слышала, когда ты пришла. Зачем ты приходила к Лиле? Она упала из-за тебя? Что ты сделала, что она упала? Молчишь. Уходи, ты мне больше не дочь.
– Папа, прости меня. Я не смогу жить без тебя и Олега. Моя жизнь в вас.
Слова отца острыми стрелами впивались в моё сердце, но он не замечал моей боли.
– Ты никогда не переступишь порог моего дома, не приблизишься к моей семье. Напоминаю, моя семья – это Юля, мой будущий ребенок, Олег и Ася. Запомнила? А иначе, я тебя в порошок сотру. Ступай прочь.
Я выскочила из кабинета отца, прижимая к себе эту ненужную мне папку.
