Она бежала ему навстречу, и Вирджил, любуясь ею, подумал, что сейчас она совсем как Персефона, прогоняющая зиму.
— Ты уже… здесь! — Грейсила немного задохнулась от быстрого бега.
— И ты! — Он посмотрел в ее синие, как небо, глаза.
— Я принесла завтрак, — сказала она, протягивая ему корзинку. — Мисс Бейтс положила туда персики — они как раз вовремя поспели в оранжерее.
— А я принес отличного вина из погреба — бутылка лежит в ручье, оно должно быть прохладным. Удочка уже наготове, так что мы можем снова приготовить наш любимый ланч!
Грейсила счастливо улыбалась.
Они беседовали о самых обыденных вещах, но, как и вчера вечером, глаза их говорили о другом. Каждое слово имело свой тайный, более глубокий, смысл.
— Ты кое-что забыла, — сказал лорд Дэмиен.
— Что? — удивилась Грейсила.
— Земля еще не прогрелась после дождя, и я прихватил для тебя коврик.
С этими словами Вирджил направился к Самсону и вытащил из-под седла плетеную циновку, которую расстелил перед Грейсилой.
— Садись, милая, — предложил он.
Грейсила была несказанно рада тому, что он проявил такую заботу.
— Похоже, сегодня — единственный день, когда мне по-настоящему везет, — заметил лорд Дэмиен.
— А мне кажется, что тебя ждет успех во всех твоих начинаниях, — ответила Грейсила.
— Ты смеешься надо мной!
— Даже и не пыталась. Я просто констатирую факт.
— Представь себе, что когда-то я представлял собой странный коктейль из нескольких талантов, смешанных с единственной добродетелью и кучей недостатков. Теперь и они позабыты.
— Ничего не стоит вспомнить, ты все сможешь.
— Что ты предлагаешь? — спросил он, и Грейсила заметила в его тоне некоторую долю присущего ему цинизма.
Она сидела на траве, и солнце, проглядывая сквозь кружево листвы, играло в ее золотистых волосах. Сегодня она особенно тщательно причесалась и уложила волосы красивой короной вокруг головы. Лорд Дэмиен залюбовался светящимся нимбом.
— Этой ночью я вспоминала истории, которые ты рассказывал о своих путешествиях. Я помню их все до единой.
Она засмеялась.
— А помнишь, как бедняга верблюд проголодался и съел недельный запас корма, пока никто не видел? А мохнатые выносливые яки, которые с трудом карабкались по крутым склонам Гималаев, а полузатопленное утлое суденышко, скрипевшее по швам во время шторма в Красном море?
Она задумчиво улыбнулась и сказала:
— Я уверена, что эти истории скрасят жизнь тех, кто путешествует только в мечтах и никуда не выезжает из дому. Почему бы тебе не написать книгу?
Лорд Дэмиен ничего не ответил, и она увлеченно продолжала:
— Я никогда не забуду, какие чудесные описания экзотических стран ты подарил мне. Какими прекрасными словами ты передал величие Тибета, волшебство Тадж-Махала, сияние изумрудного бангкокского Будды.
Грейсила молитвенно сложила руки:
— Пожалуйста, напиши книгу. Или поэму!
— Я не Байрон.
— Ты не Байрон, ты — Дэмиен. Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что ты — копия знаменитого поэта, но, узнав тебя ближе, поняла, что ошиблась. Ты сам настолько яркая индивидуальность, что тебя ни с кем невозможно сравнить. Ты — это ты, и другой мне… не нужен.
У Вирджила перехватило дыхание.
— Грейсила! Грейсила! Почему я не познакомился с тобой двенадцать лет назад?! Вся моя жизнь сложилась бы совсем иначе, — воскликнул он.
— Боюсь, тебя не очень-то вдохновило бы играть со мной в прятки, лазить по деревьям или слушать детский лепет.
Лорд Дэмиен не смог удержаться и рассмеялся.
— Я, похоже, переборщил с драматизмом. Ты права, что смеешься надо мной. Дорогая, я обожаю твой смех!
— Мне нравится, когда весело, — ответила она. — Давай ловить рыбу, помнишь, как мы хохотали в прошлый раз?
Вирджил поймал форель, которую они опять приготовили на костре. Но теперь они были уже опытными поварами, и рыба получилась такой вкусной, что казалось, будто это райское блюдо. Как дивно было запивать запеченную форель выдержанным вином, охлажденном в хрустальном потоке, как весело надкусывать свежие персики, из которых во все стороны брызгал прозрачный сладкий нектар! Это было просто наслаждение.
Грейсила заранее решила, что сегодня не допустит ни одной грустной нотки, и от души развлекала и веселила лорда Дэмиена.
Они замолкали, когда встречались взглядами. Погружаясь в сияющую глубину любящих глаз, они не нуждались в словах и, очарованные наступавшей в такие минуты близостью, забывали обо всем на свете.
Было четверть второго, когда лорд Дэмиен напомнил девушке:
— Грейсила, если ты хочешь увидеть королеву, нам пора.
— Мы возьмем Самсона?
— Да, я поведу его. А все остальное пока спрячем и заберем на обратном пути.
Легкое облачко грусти быстрой тенью пробежало по светившемуся от счастья лицу девушки. Она знала, что «на обратном пути» пять часов подойдут к концу, и минута расставания станет совсем близкой и до боли реальной.
Она протянула Вирджилу руки и сказала:
— Мы еще не гуляли с тобой в лесу. Это так романтично! Лес загадочный, здесь настоящая сказка, а мы в ней — просто незваные гости, которые пришли подивиться на невиданные владения местных духов.
— Это я незваный гость, а ты — моя проводница, — ответил лорд Дэмиен. — Звезда моя, я уверен, что ты не просто человек. Ты не принадлежишь этому миру, ты слишком чиста и прекрасна для него.
— Если бы это было так! Когда я была ребенком, я мечтала о полетах на легких и сильных крыльях эльфа, о перламутровом хвосте загадочной русалки. Меня манят тихие, тенистые места, полные аромата трав и цветов, журчание ручья, сияние радужных сфер.
— Я уверен, что ты сама — часть этого волшебного мира, — нежно сказал лорд Дэмиен.
Он ни на секунду не переставал любоваться ею. Украшенная золотисто-изумрудным светом, который пронизывал юный майский лес, Грейсила казалась эфемерным созданием, ангелом, сошедшим с небес. Ее нежный голос, ее серебристый смех сливались со щебетом птиц и шорохом ветвей, превращаясь в небесную музыку, поющую гимны Свету и правящей миром Любви.
Грейсила вопросительно посмотрела на лорда Дэмиена, и тот сказал:
— Милая, ты каждый раз предстаешь передо мной в новом свете!
На что же он променял ее, из-за чего отказался от рая? Лорд Дэмиен крепче сжал ее руку и продолжал молча идти с ней бок о бок в сторону поместья Линмаусов.
Он вел Грейсилу хорошо знакомыми тропками, по которым они часто гуляли вместе с Фенис. Вирджил немного опасался, что сами места станут живым напоминанием об умершей любви, но, к его великому удивлению, сейчас это его совершенно не трогало. Он был рядом с Грейсилой, а тень той, другой женщины, которую он некогда боготворил, уже более не преследовала его. Он был свободен!
