преподобному, что боится за свою семью. Могло ли это быть простым совпадением?
Перед глазами поплыл туман, и молитвенный дом исчез. Я увидела Опиаса в амбаре мистера Осборна. Ворон поковырялся в куче соломы и раскопал спрятанную в ней книгу.
– Вайолет? – прошептала Элизабет.
Я почувствовала, как она схватила меня за руку и усадила на скамью, но не могла ей ответить.
– С тобой всё в порядке? Ты смотришь в никуда!
Опиас отгрёб когтями ещё немного соломы и клюнул обложку.
Открой её! Открой её!
– Вайолет?
Ворон потеребил обложку и открыл книгу. Я заглянула в неё. На странице, где раньше было имя шерифа, теперь виднелась надпись: Энн Патнем.
Раздался шорох. Опиас обернулся, и я увидела, как Костотряс бросается на него. Ворон громко каркнул, и видение исчезло.
– Тэмми, куда это ты собралась? – раздался голос Элизабет.
Я подняла взгляд и заморгала. Тэмми сбежала вниз по лестнице. У меня заныло в животе. Она знала, что я нашла книгу! И сейчас я никак не могла последовать за ней. Как я объясню Пэррисам свой уход?
– Элизабет, в книге появилось имя Энн Патнем, – прошептала я.
– Что? – Она оглянулась, чтобы посмотреть, не подслушивает ли кто, и мы как бы невзначай отодвинулись от других девушек. – Откуда ты знаешь?
– Я видела книгу в вашем амбаре. Дети Патнемов скоро останутся без матери. И я боюсь, что Опиас погиб. – Я стиснула руки Элизабет. – Всё происходит слишком быстро! Я надеялась, что у нас есть время хотя бы до следующего полнолуния. И я уверена: Тэмми знает, что я видела книгу, иначе бы она не ушла.
Элизабет встала.
– И как нам быть? Хочешь я пойду за ней?
– Да, но подожди, – прошептала я. – Мы всё делаем неправильно. Надо заставить Тэмми поверить, что у нас действительно ожесточённые сердца. Иначе мы можем никогда больше не увидеть эту книгу. Иди за ней. Делай что хочешь, но убеди её, что перепрятывать книгу не нужно. Как только нам представится шанс, мы вырвем страницы и бросим их в огонь!
Глава 24
Вечером мы получили известие, что миссис Патнем умерла. В Салеме считали, что причиной тому была неизлечимая болезнь. Энн Патнем проболела большую часть прошлого года, поэтому её кончина не вызвала такого изумления, как смерть шерифа. Да и никакого ворона поблизости не было.
Тем не менее, преподобный выглядел встревоженным, и я предположила, что он вспоминал утренний разговор с мистером Патнемом. Должно быть, теперь мистер Пэррис усердно молился.
Я тоже молилась – о том, чтобы Элизабет удалось заполучить книгу.
Опиас исчез. Я попыталась позвать его, но в ответ не пришло никаких видений, и я испугалась. Возможно, Костотряс действительно убил его. Моё сердце разрывалось при мысли, что я подвергла своего ворона опасности. А вот Тэмми, думаю, была весьма довольна тем, что её фамильяр убил подосланного мной шпиона.
Мне хотелось пойти к Элизабет и выяснить, достала ли она книгу. И удалось ли ей убедить Тэмми, что мы сделались порочными женщинами, готовыми мстить всякому, кто того заслуживал?
Меня пугала способность Тэмми заглядывать в мысли. Она могла без труда уличить нас во лжи. Я надеялась, что новые имена будут появляться не так часто, но, учитывая, что имя Энн Патнем возникло почти сразу после кончины шерифа, вероятно, следовало готовиться к ещё одной смерти, если Элизабет не сумеет уничтожить книгу…
Внезапно снаружи раздалось карканье. Я посмотрела на тёмное окно, жалея, что не могу выбежать на улицу, не вызвав подозрений. Возможно ли, что это мой Опиас? Он выжил?
Преподобный оторвался от библии, а его жена – от вышивания.
– Странный час для птицы, – сказала миссис Пэррис. Её лицо помрачнело, и было очевидно, что она думает об огромном чёрном вороне, посетившем миссис Корвин. – Меня это беспокоит.
– Может, мне выйти и прогнать её? – спросила я.
– Нет, – сказала миссис Пэррис. Она снова уселась и вернулась к вышиванию. – Тебе лучше оставаться в доме, Вайолет.
Я изумилась, уловив нотку беспокойства в её голосе.
– Наверняка она уже улетела, – добавил преподобный.
С трудом скрыв разочарование, я извинилась и ушла в свою комнату. Закрыла дверь и задула свечу. Когда глаза наконец-то привыкли к темноте, я увидела силуэт Опиаса на фоне большой поляны за окном. На меня нахлынуло облегчение. Он жив!
Я не знаю, долго ли смотрела на него, но внезапно поняла, что в доме стало тихо. Я осторожно открыла свою дверь. Все спали. Я натянула башмаки и направилась к двери. Шагнула в ночь – и помчалась к стене, где сидел Опиас.
Он перелетел ко мне на плечо и потёрся головой о мою щёку.
– Ты везунчик! – сказала я.
Его коготь царапнул плечо, и я увидела записку, привязанную к лапе ворона. Я быстро отвязала её, и Опиас, взмыв в воздух, пролетел над поляной и скрылся в темноте леса.
Что это? Кто мог так близко подобраться к моей птице?
Я осторожно закрыла за собой дверь и отнесла записку в комнату. Зажгла свечу и развернула бумажку. Руки у меня дрожали, когда я пыталась разобрать слова.
Вайолет, я пыталась сжечь страницы, но ничего не вышло. Я даже бросила книгу в огонь. Она не горит! Появилось ещё одно имя. Это ваша Бетти. Прости, что подвела тебя. Э.
Я забегала взад-вперёд по комнате. Сердце бешено колотилось в груди. Теперь в книге имя Бетти! Что я могу сделать, чтобы всё это прекратилось? Чтобы Бетти не погибла?
Почему я была настольно глупа и безрассудна? Зачем написала своё имя в этой книге и полила кровью её страницы?
– Думай, Вайолет, – прошептала я самой себе. – Думай!
Сколько времени осталось у Бетти? Что мне делать?
Марта Уайлдс!
Мои глаза расширились. Именно Марта Уайлдс рассказала Тэмми, как пользоваться книгой. Может, она знает, как это остановить?
Глостер далеко. Даже если я сумею улизнуть, путешествие займёт слишком много времени. Я не успею спасти Бетти.
Опиас!
Я спустилась вниз, подошла к полке и взяла тетрадь преподобного. Я осторожно вырвала страницу, не заботясь о том, что меня уличат и выпорют. Трясущейся рукой я написала записку, а потом снова выскользнула на улицу.
Опиас ждал на стене, будто знал, что он мне нужен. Я аккуратно привязала бумажку к его лапе.
– Лети в Глостер и найди Марту Уайлдс. Не успокаивайся, пока она не получит это письмо.
Ворон склонил голову набок и потеребил бечёвку.
– Найди Марту Уайлдс! Давай же!
Опиас взмахнул
