class="p1">Я постаралась подавить волнение, напомнив себе, что это я оттолкнула Рома. Нам обоим было необходимо трезво мыслить для наших семей и нашей работы. Нам не нужны были отношения. Некоторые семейные кодексы мафии фактически запрещали их по той самой причине, что они подвергали риску семью.
Эмоции и связи просто распадались на части на ваших глазах.
И всё же мы оба были обречены истечь кровью друг у друга на глазах.
Ром: Ты не ответила.
Я: Ты не оставил сообщения. Или номер, чтобы перезвонить.
Ром: Я знаю, что ты уставилась на экран, когда я звонил на твой телефон. Ты проигнорировала звонок, и я точно знаю, что ты могла бы получить мой номер, если бы захотела.
Я: Может, он мне и не нужен. Тебе не приходило в голову?
Ром: Никогда. Скоро увидимся.
Я: Что?
Ром: Я буду на встрече.
Я: Зачем? Ты не приглашён.
Ром: Мы придём. Эта встреча обречена на провал.
Я: Я не хочу тебя видеть. Не приходи.
Ром: Мы оба знаем, что я плохо подчиняюсь командам.
Я: Ром, это бизнес.
Ром: Я в курсе. Что ты надела на деловую встречу, Каталина?
Я: О, отвали.
Ром: Надень что-нибудь для меня, а? Если я не могу получить твою киску, то хотел бы хотя бы полюбоваться видом.
Это был разговор, который неизбежно привёл бы к секстингу, если бы я не тормознула. Этот небольшой привкус моей зависимости уже становился серьёзной проблемой. Мои бёдра сжимались, пока я сидела на краю кровати, сердце бешено колотилось в предвкушении, а душа тосковала по тому месту, где ей было комфортнее всего. Рядом с мужчиной, который вознёс меня на вершину мира, а не с теми, кто постоянно пытался затащить меня в его глубины.
Я: Тебе сейчас нечем заняться?
Ром: Ага. Я мог бы трахать тебя в твоей постели, если бы ты дала мне свой адрес. Я знаю, как прикоснуться к тебе, чтобы ты кричала. Хочешь, я приеду и покажу тебе?
Господи Иисусе, он мог поднять температуру за считанные секунды. Нам нужно было ведро холодной воды на двоих.
Я: Восхищайся кем-то другим.
Ром: Это предложение заменить бриллиант фианитом? Я пас.
Я: Ты смешон, знаешь это?
Я отправила сообщение с лёгкой улыбкой на лице. Возможно, Ром просто сказал комплимент, чтобы поддержать разговор, или, может быть, он знал, что это то, что мне нужно. Ром был единственным мужчиной, который никогда не заставлял меня сомневаться в себе.
Смогу ли я когда-нибудь достичь того уровня уверенности в себе, о котором он думал? Я не знала, но надела чёрный топ, из-под которого была видна моя татуировка. Его слова на моей коже. Его уверенность во мне.
Это была дань уважения монстру, который любил женщину, которой, по его мнению, я была.
Я надеялась, что смогу доказать его правоту.
Натянув рваные джинсы и выпрямив свои тёмные волосы, я направилась к выходу.
— Максим! — сказала я. — Ты привёл друга.
Максим стоял у капота внедорожника возле моего дома с высоким, задумчивым на вид мужчиной примерно нашего возраста. Эти двое, стоящие бок о бок перед тёмным внедорожником, были тем, из чего рождались кошмары, превратившиеся в фантазии. Максим был смуглым итальянцем с парой небольших шрамов на лице, которые, как я знала, остались от того времени, когда он работал телохранителем. Его друг был такого же роста. У него была сильная челюсть, атлетическое телосложение, хорошая линия роста волос. Однако, когда увидела его лицо, это всё отошло на второй план, потому что его глаза были почти полупрозрачными из-за голубого цвета.
Мужчина выдержал мой взгляд и улыбнулся, протягивая мне руку для пожатия.
— Лука, наследник братвы на западе.
Я мысленно перебрала список людей, которых видела на похоронах Марио.
— Тебя не было в городе, когда умер Марио.
— В этом не было необходимости, — сказал Максим. — Егор был здесь, — он толкнул друга в плечо, как будто это была обычная шутка. — Ты можешь представить, как вы вдвоём летите на самолёте?
Лука не слишком сильно сжал мою руку и даже не отвёл взгляда, пока оценивал меня. Он сразу мне понравился.
— Я здесь только для того, чтобы составить компанию Максиму, — сказал Лука.
— Или шпионить для Егора? — предположила я.
— Мой дед мог бы попросить меня перенести его через дорогу в больницу после ранения, и я бы не стал этого делать. Можешь мне поверить, я здесь не для того, чтобы шпионить. Может быть, чтобы познакомиться с тобой. Но только потому, что Максим говорит приятные вещи.
— Максим шарит, да? — ухмыльнулась я ему, а затем махнула рукой, чтобы мы прекратили нашу встречу умов посреди оживлённого чикагского тротуара. — Может, поедем на эту встречу на машине и покончим с этим к чёртовой матери?
— Думаешь, мне нужно быть готовым? — спросил Максим, открывая мне дверь. Я мало чем делилась с Максимом, да и вообще с кем-либо из братвы. Я не могла доверять им в том, что они не передадут информацию другим.
Тем не менее, он был единственным, кто мог помочь мне в случае чего.
— Будет жарко.
— Клянусь Богом... — проворчал он, прежде чем захлопнуть дверцу. Когда Максим сел на переднее сиденье, а Лука устроился на пассажирском рядом с ним, он оглянулся на меня и сказал: — Ты должна начать давать мне больше, Каталина. Я твой кент.
— У меня нет кента.
Я отвела взгляд и уставилась на проплывающий мимо город. Мужчины в костюмах, женщины на каблуках с портфелями проносились мимо. Они даже не замечали, как за ними в тени скрываются люди, как банды проникали в общество и исчезали из него. Все они стали экспертами в умении быть невидимыми. Я заметила, как один из них, в толстовке с капюшоном, сидел, сгорбившись, на скамейке. Когда я встретилась с ним взглядом, он быстро отвёл глаза. Несомненно, парень шпионил для другой банды.
Я отдавала себе отчёт — это была моя жизнь, то, как я проживала очередной день. Если бы не была начеку, меня бы схватили, и я оказалась бы мертва и выброшена куда-нибудь в реку.
— У тебя должен быть кто-то, да? Ты не сможешь справиться со всем этим в одиночку, а Арманелли...
— Они в этом не участвуют.
Максим усмехнулся и кивнул.
— Они всегда будут частью тебя, Каталина. Семья — это не только кровь, верно? Ты же не такая глупая, чтобы так думать. Я знаю, что ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой.
— Максим, разве
