Лицензия никуда от тебя не денется. А сейчас надеваем маски и на выход.
Иван нервно дёрнул уголком губ и снова хрустнул костяшками. Он быстро нацепил маску на лицо и открыл дверь из кабины в грузовой отсек.
— Не-не-не, — затараторил Петрович. — На будущее: сперва посмотри на манометр, потом открывай, а то вдруг там вакуум. Тоже мне, потенциальный суицидник нашёлся.
Все вышли, даже Фёкла в тулупе. Но аппарель открылась не сразу. Пришлось долго стоять, слушая шипение системы, выравнивающей давление внутри и снаружи.
— Уши заложило, — пожаловалась надутая Фёкла и сглотнула слюну.
— На уровне космодрома давление как на Эвересте. Кислорода вообще нет. Атмосфера на треть состоит из углекислого газа. Остальное — азот, — пояснил навигатор.
Он проверил маску и поглядел на табло приборов.
— Это мы как в барокамере? — переспросил Иван, тоже посмотрев на цифры.
— Типа того, — кивнул Михаил и перевёл взгляд на богиньку.
Нулька стояла и радостно улыбалась, как Снегурочка на утреннике, которой дали фужер шампанского. Потустороння особа вдруг ойкнула и схватила кислородную маску.
— Тебе зачем? — неподдельно удивился княжич.
— Чтобы как все! — быстро ответила она.
Капитан вздохнул, а рядом снова начала канючить Фёкла:
— У меня маска запотела.
— Включите обогрев стекла, для этого не нужно высшего образования, — пробурчал Петрович.
— А что так хо-о-олодно?
— Если бы не углекислый газ с его парниковым эффектом, было бы ещё холоднее. Всё. Готово.
Петрович нажал на кнопку. Зажужжала гидравлика, и аппарель стала медленно опускаться, приоткрывая вид на чужой мир. Ну как чужой? Этот мир человеческий, но он был против присутствия людей. Здесь бы Дедов Морозов селить. Им бы самое место было.
Нулька привстала на цыпочки, чтоб лучше видеть новый мир. Иван тоже вытянул шею. Даже надутая Фёкла внимательно глядела на отливающий оранжевым тонкий слой снега, лежащий за пределами взлётно-посадочной полосы.
А к аппарели уже спешили люди. Никаких торговцев. Только техники в ярко-зелёных комбезах и портовый админ в голубой куртке с нашивкой «Расселина» на груди. Собственно так и называлось поселение. Расселина на Кегле-цэ.
Капитан вальяжно прошёлся до выхода и пожал руку работнику.
— Чё как? — спросил он.
Портовый достал планшет и провёл по нему пальцем. Даже отсюда было видно, что значки на экране очень большого размера, но это не мудрено, так как на руках были толстые-претолстые зимние перчатки.
— Да ничё, — скороговоркой ответил местный. Он вообще говорил непривычно. Сильно сказывалось, что в дальних колониях не было службы контроля чистоты языка, и там возникали свои говоры. — Тут езь заказ на пу́ху. Езь заказ на антикры́ску, но у нас нет слу́жы. Мож чё по мелочи у храма купить, до Сириуса хватит. Исчо мы вам грузим пять тар со жрачкой и семь кубов пресняка́. Атмик горючкой дольём до полной и грузнём воздуха. Так?
— Пресня́к? — переспросил Иван, встав рядом с Петровичем.
— Ну да. Пресняк, чё пить будете и чем мыца. Мало?
— Пойдёт, — согласился капитан, а служащий продолжил:
— В Сель рейсом или быстро?
— А в чём разница? — снова встрял Иван.
Служащий вздохнул и указал пальцем на здание.
— Рейс верту́хи через шесть часов, гурзовой лиф тож не быстрый.
— Так вон же у вас целых два стоят, — указала Фёкла на парочку изумрудных вертолётов.
— Эт дижурные. Я их ни дам, — тут же парировал служащий. — Так чё решили?
— Тогда быстро, — глянув на притворяющегося безучастным Валерия Петровича и хрустнув костяшками, произнёс Иван.
— Оке́й.
Портовый несколько раз нажал на экран и огласил сумму, от которой Иван подскочил на месте:
— Двесь тыщ.
— Сколько-сколько?!
— Тихо, княже. — Капитан быстро подхватил Ивана под локоть и развернул к себе. — Космос — дело дорогое.
Княжич попытался потереть нос, но стукнулся пальцами о стекло маски и выругался. До него только сейчас начало доходить, что корабль принадлежит ему. Раньше это казалось чем-то вроде иллюзии, как в игре, и даже монстр на отцовской станции и вредители, даром что были настоящими, тоже являлись частью опасного приключения.
Но эйфория от подарка сменилась горечью. Ведь расходы ложатся на него, как на владельца. И ничто так не разрушает иллюзии, как цифра в счёте.
— А это что? — спросила Нулька, указав на несколько больших странных роботов, сидящих рядом с терминалом космопорта.
— Эт чё быстро, — снова ткнув перчаткой в экран, произнёс работник. Потом поднял глаза на хмурого до серости княжича и протянул планшет, где горел терминал оплаты. — Ленивцы тож ва щёт вписаны.
— Ленивцы?
Служащий кивнул в сторону роботов, а когда Иван провёл над экраном своим смарт-браслетом, оплатив расходы, смерил взглядом на Фёклу, остановившись на голых коленках.
— Вы бы эта…, — потом скривился и что-то набрал на планшете.
Видимо, служащий был каким-никаким, но начальником, потому как вскоре со стороны терминала прибежал человек с двумя большими тёплыми пледами и термосом. Первый плед и термос вручил Фёкле. Второй — Нульке, которая стояла и улыбалась от уха до уха, воодушевлённо разглядывая людей и окрестности.
— Спасибо, — кокетливо произнесла купчиха, которая уже начинала замерзать. Мороз и ветер так и норовили пробраться под тулуп снизу и пощупать голое тельце. Получив вещи, Фёкла задрала нос, хмыкнула и презрительно поглядела на княжича, мол, вот как надо обращаться с девушкой. Учись.
После завершения бюрократических проволочек и вручения запечатанной коробки с оружием экипаж направился к роботам, которых и называли ленивцами. Скорее всего, такое прозвище дано за медлительность, потому как к похожим на бесколёсные машинки «багги», усиленные каркасом из стальных трубок, крепились четыре длинные паучьи лапы с гидравлическими приводами. В оранжевом свете Кегли блестели стальные штоки, круглые фары и пластиковые габаритные фонари. К покрытым облупившейся краской гидравлическим цилиндрам тянулись чёрные трубки.
И вот такие роботы-пауки вмещали по четыре человека каждый. Кабина полностью открыта, и никакого обогрева не подразумевалось. На приборной панели водителя имелся экран управления, и торчал большой ребристый джойстик. Также имелось две педали.
— Эт, эт и эт, — указал на роботов сопроводивший до стоянки работник космопорта. — На пла́нше ука́жти базу. Сами пойдут.
Фёкла села в отдельного ленивца, укрывшись пледом и небрежно ткнув в панель. Во второго робота залезли капитан, навигатор, княжич и богинька.
Механизмы загудели насосами, приподняли железные туловища над бетоном парковочной площадки и неспешно, вразвалочку пошли по маршруту.
— Княже! — ткнув Ивана в плечо, позвал Петрович, — ты для храбрости будешь?
— Для храбрости? — переспросил парень и уставился на ехидное лицо капитана.
— Ага, — ответил тот и достал из-за пазухи фляжку. — Показываю.
Петрович открутил крышку, сделал вдох, быстро сдвинул маску на лоб, приложился к фляжке, крякнул и торопливо натянул маску обратно.
— Ух ты. Дай я тоже попробую.
Княжич
