у нас… — замолкает он, давая возможность продолжить уже вовсю улыбающемуся Даньке.
— Мама! — с готовностью выкрикивает сын, и мне вручается гламурный, розовый, обильно усыпанный блёстками водяной пистолет.
— А почему такой маленький? — выдаю первое, что приходит мне на ум в полушоковом состоянии.
— У тебя же есть мы! Мы защитим, — как ни в чем не бывало, прилетает мне в ответ. — А это для красоты и увлажнения кожи.
— Да, мам, мы защитим! — подпрыгивает от восторга Даня, но тут же разворачивается и уже серьезным голосом произносит: — Спасибо, Алекс! Мне очень нравится! Поиграем? — на последнем вопросе он запинается, но…
— Конечно, пошли к крану! — даёт своё согласие Алекс, а меня почти прорывает.
— Анют, мы на полчаса, можно? — окончательно ставит клеймо на моём сердце этот очень хороший парень.
— Да, я помогу Вере Фёдоровне в доме, — нервно выпаливаю я, вырываясь из поля его воздействия и, проревевшись за углом, быстро вхожу в дом.
— Доброе утро, Анечка! Как ваши дела? — в своей обычной манере беседует со мной ба, ни одним из вопросов не затрагивая прошедшую ночь.
Логично. Я же никогда не давала повода подозревать меня в подобном…
В чём? В том, что с такой лёгкостью согласилась на близость с почти незнакомым мужчиной?
Угу… И получила от него больше, чем от знакомого, с которым вообще ушла в минус.
На автомате помогаю хозяйке по мелочам и, когда в дом возвращаются наши с ног до головы мокрые парни, я понимаю, что пора уходить.
Ещё пара добрых дел от Алекса, и я просто сойду с ума от фантазий, которым никогда не суждено сбыться.
Наскоро собираюсь, спускаюсь во двор вместе с Верой Фёдоровной.
— Алекс, позови, пожалуйста, Даню, он побежал в теплицу за помидорами, — обращается она к внуку, и тот, коротко кивнув, легко срывается с места. — Анечка, я вижу, ты нервничаешь, — внезапно начинает ба. — Никаких причин, всё замечательно, — нежно касается она моих волос, напоминая мне давно забытое ощущение того, как это делала моя собственная бабуля в детстве. — Я загляну к вам ближе к вечеру, почаёвничаем.
— Конечно, Вера Фёдоровна. Мы всегда вам рады, и спасибо за всё!
— Глупости, это я тебе, деточка, очень благодарна за…
— Аня, — подходит к нам Алекс с Даней, сидящим у него на руке, — можешь принести из кухни мой телефон? Забыл.
— Да, конечно. Сейчас, — покладисто соглашаюсь я.
Вновь поднимаюсь в дом, пересекаю прихожую, прохожу вдоль коридора, заглядываю на кухню, осматривая все её поверхности. Ничего. Значит, оставил не здесь, сейчас позвоним и найдём. Я возвращаюсь обратно и наталкиваюсь на…
Что случилось?
— Даня?!
Алекс
Звонок раздаётся очень неожиданно, а когда я понимаю, кто мне звонит, всё отступает на второй план.
— Алексей Игоревич? Это Сатошин. Ирма Эдуардовна предупредила меня о вашем деле, переслав информацию. Знаю, что ждёте, поэтому позвонил первым.
Дело непростое, и в нём появились кое-какие моменты, которые требуют дополнительного уточнения. Поэтому предлагаю встретиться вечером. Думаю, к этому времени мне уже будет что вам предложить.
— Да, конечно, — моментально соглашаюсь я, понимая, что он в нашем случае и является той спасительной соломинкой, которую ни в коем случае нельзя выпустить из рук. — Если от меня требуется какое-то содействие прямо сейчас…
— Нет, пока ничего. Я позвоню вам, как только получу недостающие сведения, — добавляет он и отключается.
Недостающие сведения. Ну да, их может быть прорва, но те, которые могут реально заставить отпустить Аню с сыном…
— Чёрт!.. Пусть будет хоть что-то! — с остервенением выдыхаю я и решаю немного отсидеться в доме, чтобы не напугать Даньку своей мрачной рожей.
Ему и так досталось от отца-ублюдка. У меня, несмотря на все мои обстоятельства, детство было классным. Всё благодаря ба и деду.
Снова звонит телефон.
— Ба, привет!
— Все нормально? Ты не обидел Анечку? — нещадно палится она, выдавая себя с головой.
— Я? Ба, за кого ты меня принимаешь?
— За мужчину в полном расцвете сил.
— И каким образом это могло негативно сказаться на Ане?
— Отлично, — сливается она с развития темы. — Вы уже позавтракали?
— Да.
— Тогда я скоро буду. Или… мне стоит задержаться?
— Ну, это, ба, зависит от того, какие у тебя планы.
Недовольное цоканье.
— Нет, Алекс, это зависит от того, какие у ТЕБЯ планы.
— У меня? — чуток троллю я свою любимую родственницу. — О, ба, можешь завернуть в одно место, — вспоминаю я недавний разговор с Аней и даю точные указания относительного того, что может поднять настроение нам всем.
Ба справляется на ура, а я в который раз понимаю, что именно из таких, казалось бы, незначительных мелочей и складывается настоящая счастливая жизнь.
Мы от всей души отрываемся с Данькой в саду, что позволяет почти полностью выбросить тревожные мысли из головы, но когда возвращаемся, Аня поспешно собирается домой.
Сейчас им действительно лучше посидеть дома, а вечером, уже со сведениями и предложением от Сатошина, мы обо всём и поговорим. О нас… в том числе.
— Дань, ты чего тут застрял? — заворачиваю к теплицам, чтобы забрать заигравшегося парня.
Стоит рядом с краном, тщательно промывая руки.
— Испачкался? — наспех окидываю его взглядом, замечаю стоящую рядом корзинку с помидорами.
— Угу… — мычит он, а потом, быстро взглянув на меня, добавляет: — Чуть-чуть.
Быстро, но не настолько, чтобы я не успел заметить красные, заплаканные глаза.
Какого хрена?
— Что-то случилось? — присаживаюсь я, чтобы быть с ним на одном уровне.
Немного медлит, но потом, уже прямо глядя на меня, решает поделиться:
— Я немного упал.
— Где? — подталкиваю я Даню к продолжению, поспешно изучая его на предмет повреждений.
Внешне всё нормально: ни разбитых коленок, ни сломанных конечностей, одежда — и та не испачкана.
— Я хотел повисеть там, на перекладине. Я умею, — оправдывается он, показывая на небольшие металлические трубы, соединяющие теплицы между собой.
— И?
— Упал.
— Чем ударился?
Даня нехотя заводит руку за голову и через секунду показывает мне окровавленную ладошку.
Бл*ть!
— Мама расстроится. Она не любит кровь. Давай ей не скажем. Я несильно, — с надеждой и тревогой во взгляде просит Даня.
— Но ведь
