А потом, русалочка… у нас целая жизнь.
***
Выезжая в ворота, оцениваю маршрут и уже подсчитанное время до пункта назначения — час десять.
Ночь. С трафиком легче, машина не подводит, мой опыт вождения — тем более, концентрируюсь на дороге, отбрасывая всё лишнее.
Нам должно повезти! По-другому и быть не может! Всё и так хорошо, но там, где есть возможность отсечь и похоронить болезненное пошлое, это нужно сделать, и чем раньше, тем лучше!
— Да! — бросаю взгляд на датчик, показывающий, что я добрался на двадцать минут быстрее, и, уже въезжая на территорию элитного ночного клуба, вспоминаю наше знакомство с Тиной. Одной из немногих, кому удалось выбраться из абьюзивных семейных отношений с минимальными потерями. Сильная, уверенная в себе женщина, со своим бизнесом и постоянным доходом, но даже ей потребовалось три года, чтобы подготовить план отступления, и помощь профессионалов.
На мой наивный вопрос, что мешало сделать это сразу, как только она приняла решение, последовал залпом выпитый бокал коньяка и одна-единственная фраза: «Сильные женщины хотят видеть рядом с собой сильных мужчин, но забывают о том, что хватка у таких мужчин им под стать… Из их рук не уйти без увечий».
Это было четыре года назад. У Тины всё получилось.
Аня не Тина… Но у неё есть я.
Без проблем прохожу через охрану, которая знает меня в лицо. Осматриваю открывающееся передо мной пространство. Никакого восхищения дорогим авторским интерьером, атмосферой роскоши и уюта. Слишком привычно, слишком обыденно, всё слишком хорошо знакомо.
Первые пару лет в агентстве был естественный интерес шлифовать физические навыки, затем внимание переключилось на психологию, последний год просто… привычка выполнять то, что отлично мне удаётся.
Кати́ просто напророчила с моим отпуском, я посылаю ей ментальную благодарность и счастливо улыбаюсь.
Три удара костяшками пальцев в дверь приватного кабинета, четыре секунды ожидания, и я делаю ещё один шаг к освобождению Ани от кошмара её прошлого. Детка, скоро и этот страх станет лишь блеклым, неясным воспоминанием, поверь мне.
— За что я люблю Тину, так это за абсолютную честность, — раздаётся уверенный женский голос справа, заставляя сразу же обернуться.
На широком, удобном диване, расположенном вдоль стены и утопленном в мягких, тёплых сумерках помещения, обнаруживаются две женщины.
— Доброй ночи, — обрушиваю я на них весь свой арсенал обаяния. — Тина, потрясающе выглядишь, — задерживаю восхищённый взгляд на своей знакомой, совсем не лукавя, а через пять секунд переключаюсь на ту, от которой сейчас будет зависеть, что мне нужно будет делать дальше. — Ирма Эдуардовна.
— Можно просто Ирма, — снисходительно обводит она меня оценивающим взглядом ещё раз. — Что-то мне подсказывает, Алекс, что твоими услугами воспользоваться я уже не смогу, — она одаривает меня сдержанной ухмылкой.
Констатация от женщины, которая по власти и влиятельности может дать фору любому мужчине. И она права, именно сейчас я понимаю, что лист перевёрнут, потому что уже есть Аня.
— Не бери в голову, — продолжает Ирма, практически сразу же считав мой настрой. — Я в том чудесном возрасте и на том уровне, когда могу позволить себе наслаждаться красотой мужчины, уже не владея им. Хотя… — задумчиво замолкает она, прищуривая глаза и заставляя мышцы на моих руках непроизвольно сократиться. — Кто она тебе? Клиентка?
— Нет.
— Вот и я думаю, что с таким муженьком — нет. Где вы познакомились? Или у тебя, Алекс, ещё масса талантов, о которых не знает Тина? — подтрунивающая улыбка в адрес подруги.
— Случайность. Мы пересеклись в месте, где Аня сейчас… живёт.
— Что? — в долю секунды Ирма меняется, сбрасывая маску хозяйки жизни и обнажая жёсткое, сосредоточенное лицо аналитика, уже работающего над проблемой. — Что значит, живёт сейчас? Как долго? — На её колени ложится ноутбук, и она, судя по всему, повторно что-то в нём проверяет.
— Полгода.
Женщина поднимает голову, впиваясь взглядом в мои глаза, словно устраивая проверку на вшивость.
— Её нет в розыске, а это первое, что он сделал бы. Почему? Значит, у твоей Ани есть что-то на мужа, что очень нежелательно узнать правоохранительным органам в случае её обнаружения. И это точно не жалобы на жестокое обращение. Вопрос второй… Она сбежала без ребёнка?
— С сыном.
Молчание, а следом слишком говорящее покачивание головой.
— Я дам номер человека, который проконсультирует тебя по данной проблеме. Через мою правозащитную фирму это не провернёшь.
— Почему? — на секунду я теряю самообладание, и голос становится грубее, чем следовало бы в нашей ситуации.
Сочувствующая ухмылка.
— Той информации, которая есть у меня сейчас, достаточно, чтобы понять, что обычные способы не подойдут. Глеб Николаевич Шестаков — один из членов хорошо завуалированной бандитской группировки. Все внешние воздействия без толку. Что можно предпринять, узнаешь утром. Не переживай, это мой же человек, просто наше сотрудничество носит неофициальный характер, ну, и методы работы… там несколько иные. Дорого, но эффективно.
— Мне подходит.
— Даже не сомневаюсь. Ане повезло.
— И мне, — добавляю я, сохраняя пересланный номер.
— Задержаться не предлагаю. Рада, что смогла быть полезной, Алекс, — произносит на прощание Тина, выпроваживая меня за дверь. — Удачи и счастья! Возвращаю долг.
— Спасибо, Тин, — благодарю и через минуту уже топлю на газ до предела.
По хрен, на любого ублюдка найдётся свой лом.
Ань, ты же умница! Неужели было так плохо, что ты не смогла рассмотреть человека?
Пробегаюсь в памяти по тем фактам, что сообщил Степаныч.
Девчонка, которая провела большую часть жизни в закрытой школе, потерявшая в течение года всех близких…
Глеб, да ты та ещё расчётливая тварь, хренов проводник во взрослую жизнь!
Нервно перевожу взгляд с дороги на приборную доску, больше всего желая сейчас прижать русалочку к себе.
Яркая вспышка, и в лицо ударяет резкий свет фар машины, несущейся прямо на меня.
Бл*ть! Только не сейча-а-ас!
На раз выкручиваю руль вправо, сворачивая со смертельной траектории, к счастью, места для манёвра достаточно и столкновения удаётся избежать. Свист проносящегося мимо борта машины, и спустя секунду я выруливаю на прежний курс.
Пф-ф-ф…
Хреновы знаки. Не то чтобы я в них верил…
Выдыхаю наэлектризованный, обжигающий воздух, распирающий лёгкие, полностью опускаю окно.
Не торопиться. Действовать трезво, расчётливо, рационально.
Размышлять о планах мести рано, всё после разговора с человеком Ирмы, а сейчас лучше собраться и просто доехать до дома целым.
Весь остаток пути я не отвожу глаз от дороги,
