Александровна всплеснула руками, поглядев на меня. — Побледнел весь и прямо на пол опустился, бедняжка. Так его жалко стало. Вон, Иваныч, как увидел, сразу предложил до квартиры проводить.
Роман Евгеньевич во время рассказа директора магазина понимающе кивал и что-то быстро записывал у себя в блокноте.
После этого мы снова вернулись ко мне домой. Участковый вкратце описал моему отцу ту картину, которую он увидел, когда вышел от Сабуровых. Когда батя услышал, что у Никитина в руках был нож, он заметно побледнел и скрипнул зубами.
— Я сейчас же иду к его матери. Это уже ни в какие ворота не лезет.
Никитин рос без отца. Его воспитывала мать, вполне приличная женщина, которая работала начальницей нашего почтового отделения. Она, конечно, была не в восторге от поведения своего сына, но поделать ничего не могла. Чувствовалось, что отсутствие у Никитина отца наложило определенный отпечаток на его разнузданное поведение.
— Юрий Александрович, вы только еще больше перепугаете бедную женщину. Она и так не знает, куда деваться, — попытался успокоить отца Роман Евгеньевич. — Предоставьте это мне. Мы же в одном районе живем. У меня тоже есть ребенок. И я не меньше вашего заинтересован, чтобы здесь у нас все было спокойно и нашим детям никто не угрожал.
— Вы уж постарайтесь, Роман Евгеньевич. Прижмите покрепче этого негодяя, — пытаясь сдержать нахлынувший гнев, ответил отец.
— Хорошо, Юрий Александрович. И мне сильно поможет, если вы напишите заявление на Никитина. Он все-таки угрожал ножом вашему сыну.
Отец внимательно посмотрел на меня, потом повернулся к участковому и, немного поразмыслив, ответил:
— Роман Евгеньевич, давайте так: если вы не сможете без моего заявления приструнить этого Никитина, то я, так уж и быть, напишу его. Но пока, пожалуй, подождем. Все-таки я не хочу, чтобы на моего сына косо во дворе смотрели. Да и, с другой стороны, вы сами все видели. Так что можете и без моего заявления спокойно дать делу ход.
Беседа с участковым продолжалась еще около четверти часа. Когда он ушел, я выглянул с балкона и увидел желтый милицейский уазик. Похоже, что наряд прибыл, и сейчас они будут пытаться найти и задержать Никитина. Я, конечно, сильно сомневался, что у них в этот раз что-то получится. Слишком много было вокруг мест, где мог без лишних подозрений хотя бы ненадолго укрыться тринадцатилетний подросток. Конечно, долго бегать у него не получится, слишком мал еще. Но какое-то время водить милицию за нос он вполне сможет.
— Пап, можно я пойду погуляю? — робко и абсолютно по-детски спросил я.
Отец задумчиво посмотрел на меня. Я вдруг испугался, что он заставит меня сидеть дома, пока Никитина не поймают.
— Зайди за Серегой Сабуровым. Один не гуляй, хорошо? И болт свой захвати на всякий случай, — хмуро сказал он.
Ответ отца меня, если честно, немного шокировал. Я не ожидал, что он так легко согласится.
— Хорошо, пап, — послушно кивнул я и начал быстро собираться, пока отец не передумал. — Болт у меня в кармане. — Я похлопал по шортам, а потом быстро выскользнул за дверь квартиры. Последнее, что я увидел, прежде чем она закрылась, было чрезвычайно обеспокоенное лицо моей мамы.
Я осторожно спустился на второй этаж, прислушиваясь к каждому шороху. Не то чтобы я боялся, скорее старался быть все время начеку. Пока опасность не минует, мне следует быть предельно осмотрительным и не расслабляться.
Я постучал в Серегину дверь. Открыла его бабушка.
— А Сережа дома? — спросил я, с интересом заглядывая в квартиру.
— Дома-дома, проходи, — ответила Серегина бабушка, открывая дверь пошире. Ее лицо было напряжено, брови сдвинуты к переносице. Она явно была чем-то сильно обеспокоена, и я очень надеялся, что это не из-за меня. — Сережа, к тебе пришли! — позвала она внука.
Через несколько секунд из большой комнаты показался Серега.
— Гулять пойдешь? — спросил я, с тревогой глядя на хмурое лицо друга.
Тот почему-то ничего не отвечал. Только опустив голову, смотрел себе под ноги.
— Серег, случилось что-то? — тихо спросил я.
— Дедушка пропал. В пять часов утра ушел за опятами и до сих пор не вернулся. Обещался самое позднее в девять часов быть, а сейчас уже одиннадцать.
И тут у меня внутри все похолодело. Я внезапно вспомнил, что случилось с Серегиным дедом, и меня словно током ударило. Сейчас надо было срочно что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.
Глава 15
— Собирайся, Серег, — как можно спокойнее произнес я. — Чего дома-то сидеть? Возьмем велики и покатаемся, деда твоего поищем. Всяко лучше, чем ничего.
— Нет, Егорка, — понуро ответил Серега. — Где его искать-то? Он же не сказал, куда собрался. Мог и пешком пойти, а мог и на первом автобусе куда-нибудь подальше уехать. Да и отец уже отправился его искать. Если уж он не найдет, то мы тем более.
— Серый, ты серьезно? Это же твой дед! Нельзя сидеть сложа руки. Собирайся сейчас же! Я за великом побежал.
Я выжидательно посмотрел на друга. Тот немного помялся, потом нерешительно кивнул и стал нехотя собираться. Я быстро выбежал из его квартиры и помчался наверх за велосипедом.
Через минуты три я уже во весь опор мчался к Серегиной сарайке, где стоял его синий «Салют». Мой друг был уже там. Он выкатил свой велосипед за калитку и теперь нервными движениями запирал навесной замок.
Я затормозил возле Сереги и с беспокойством посмотрел на него. Его деду грозила сейчас смертельная опасность. Судя по тому, что я помнил, сегодня был последний день его жизни. И сейчас каждая минута была на счету. Если мы не поторопимся, то хороший человек, фронтовик, прошедший всю войну, которого, вероятно, можно еще спасти, погибнет совершенно нелепым образом.
Мое преимущество было в том, что я точно знал, где найдут Аркадия Ивановича — именно так звали Серегиного деда. И теперь осталось устроить все так, чтобы на меня не упало даже малейшего подозрения, что я все знал заранее.
— Может с нашего леса начнем, который на берегу Волги? — предложил я Сереге. Именно там и следовало искать его деда. И мне нужно как-то очень тактично и ненавязчиво к этому подвести.
— Это вряд ли, Егорыч. Он редко туда ходил. Обычно дед ездил в Бутревский лес.
Я предполагал, что Серега укажет
