и тащила назад. Кровь из руки течь не останавливалась, оставляя кровавый след. Который вел всех прямо к нам. На моем лбу проступил холодный пот. Но что-то внутри не давало впасть в панику. Оно говорило мне не останавливаться и продолжать тащить на своих двоих Итана.
Тут я услышала сзади тебя шорох. «Все, это конец», подумала тогда я. Очередной солдат решил подбежать ко мне сзади. Но на мое удивление, он решил не добивать нас, а схватить рядом со мной Итана и продолжать тащить назад вместе со мной. Испугавшись рядом с собой чужого тела, я даже скинула с себя Итана. И отошла назад.
– Что стоишь? ТАЩИ ЕГО!
Это была Ия. Вовсю вооружившись, она, своими хрупкими руками, тащила парня. Но, в отличии от меня, не могла сделать и рывка назад. Я тут же подбежала к ней. И мы обе понесли его подальше от лагеря.
Впереди нас показался солдат с ружьем. Он было уже его достал, но получил пулю в грудь. Рядом со мной показалась Пруденс, из пистолета которой выходил дымок. А сзади нее – пара еще бравых ребят со второго этажа. Они тут же рванули вперед, оставляя нас с девчонками. Пруденс схватила Итана за ноги и мы втроем уже быстрее понесли его в лес. Где нас перехватили другие ребята, с того же второго этажа. Они положили Итана к себе на спину, словно мешок, и побежали в сторону школы. Я провожала этих двоих взглядом, как вдруг меня начала трясти за грудки Ия.
– Марко, где Марко? Он жив?
Я не могла ей ответить. Так и стояла и молчала. Пока какой-то парень не позвал ее обратно в лагерь, что-то сказав. Я даже и не расслышала, в ушах снова зазвенело.
Пруденс же просто обняла меня за плечи, как тогда на вылазке, и повела обратно в школу. Медленно и спокойно, никуда не торопясь. Хотя сзади нас, как я могла слышать, шла настоящая бойня. Которая правда прекратилась где-то через десять минут. Возможно Пруденс это как-то предсказала.
И надеялась, что за нашу неспешную прогулку, я смогу прийти в себя.
…
– А как же Марко? Он все-таки выжил?
– Выжил. Даже и ранения не получил. Он пытался все то время найти руку Итана, которую оторвало во время взрыва – кто-то из солдат заметил их и зачем-то кинул гранату. Или случайно, не знаю. Но руку ему даже с другими ребятами найти не удалось. Они еле-еле нашли его под обстрелом, а тогда уже и так стемнело. Хотя вернулись все невредимыми.
– Это да… а малышка Шарлотта? Она как отреагировала?
– Спокойно. Дошла до школы и поняла, чего могла лишиться, вернувшись за родителями. Не знаю, встретились ли они после всего этого. Но очень на это надеюсь…
– Все! На сегодня хватит! И так уже дала вам пару свободных минут!
Это была Нэнси. Прошло уже полчаса, с того момента, как она застала нас двоих после отбоя. И не дала спокойно завершить рассказ Лав. Дала нам пару минут, чтобы я расспросила ее о самом главном. А потом начала гнать меня домой. Кто-то из начальства доложил ей, что я не ночевала дома. И ей за это влетело. А теперь и мне. В наказание Нэнс дала мне отпуск на два дня и запретила звонить в больницу. Ха! Ей даже про это рассказали. Но я сама была виновата. Не стоило так часто названивать на пост медсестры.
Проводив меня аж до самого выхода, Нэнси решила сказать мне что-то напоследок.
– Слушай, я понимаю, как с ней, возможно, интересно. После всех этих событий в Подесте ты наверное чувствуешь себя настоящим журналистом…
– Нет, Нэнси, я…
– Не перебивай! Я тебе наставление дать хочу, – она достала из кармана пачку, из которой закурила сигарету, – эта Трейнор из тебя все силы высасывает. Каждый раз, когда ты отсюда выходишь, на тебе лица нет. Ты этого не замечаешь?
Хотелось бы мне напомнить Нэнси, что я так и раньше уходила. Правда без внутреннего энтузиазма. Но не стала. Еще не хватало поссориться с ней сейчас.
– Ее то выпишут, как и других пациентов. А нам с тобой еще тут работать, за другими присматривать. Хотя бы раз за все то время, что мы с тобой знакомы, подумай о себе, Дора!
Она стряхнула пепел в переполненную мусорку рядом с собой и посмотрела на меня.
– Я понимаю, это несвойственно медсестрам. Особенно после таких происшествий. Но наша задача, как медперсонала, не сделать так, чтобы жертв стало больше. И под жертвами я представляю нас в том числе.
Наконец докурив, Нэнси выкинула сигарету и направилась в здание, не удосужившись даже со мной попрощаться. Видимо знала, что я через пару часов позвоню.
Но я решила так не делать. У меня в голове уже созрели совсем другие планы на эти два дня.
Глава 12. Плод войны.
В этот раз все выходные я провела за компьютером. Опять. Рассказы Лав были для меня настолько интересными, что даже и дня я не смогла более провести без новостей о Подесте. А значит надо было искать ее в других источниках.
Прошерстив снова все, что было на запрос «Подеста, март 2017», я была в шоке от новых душераздирающих картины взрывов, разрушенных зданий и убитых горем людей. Которые видимо успели опубликовать за прошлую неделю. Это были прямо-таки военные хроники с места событий. В каждую картинку я мысленно подставляла потерянную Лав, еще со своими роскошными волосами. Представляла как она в действительности там находилась, ходила по тем разбитым улицам. Правда события перестали освещаться в интернете летом. И возобновились лишь когда снова прогремел взрыв на западе.
Именно тот, после которого и вывезли оттуда всех раненных и угнетенных. В том числе и Лав.
Почему так случилось? Неужели никто из журналистов не видел людей, укрывающихся в той школе на юге и ею подобных? Не могли же они все сбежать с передовой… даже во вторую мировую так не делали. Возможно, послушав историю Лав, я смогу сама восполнить эту хронику событиями из ее уст. Распишу все, что происходило тогда в Подесте и продам это какому-нибудь изданию. Заработаю денег и смогу сменить эту старую халупу на нормальное жилище. И может, наконец-то-таки, уволюсь с этой чертовой работы.
Эта мысль меня взбодрила. Даже позавтракать захотелось на следующий день, когда мне предстояло вернуться в клинику. А придя на работу, я поприветствовала всех, кого увидела на своем пути.
