охотятся в лесу на людей, служащих им пищей. Бакэнэко, кошки-оборотни, – такие же многохвостые и крупные. Они тоже могут быть людоедами, но среди них встречаются и те, что помогают людям. Они, как свойственно обычным домашним кошкам, попросту делают, что хотят.
Кошки в японских легендах часто еще более жестокие, чем лисы и барсуки.
Торияма Сэкиэн. Нэкомата. XVIII в.
Но, как всегда на Востоке, все не столь однозначно. Японские моряки считают, что кот на судне приносит благо, защищает корабль от демонов, а особенно выдающиеся способности у трехцветного (микэ-нэко).
Считается также, что коты имеют власть над духами умерших, а значит, могут договориться с душами утопленников.
И да, если у нас говорят, что умывающаяся кошка «намывает гостей», у японцев есть похожая примета: когда кошка машет лапкой, это похоже на жест, которым люди приглашают войти гостей в дом. А может, не только гостей, но и удачу? Так появились фигурки манэки-нэко, знакомые и нам: кошки, машущие лапкой, направленной вниз.
ДЖИМЕНКЕНЫ
Есть в японском бестиарии и существа смешанной природы – псы с человеческими лицами, именуемые джименкенами. Они – ночные существа. Ведут они себя, как собаки: ищут объедки, копаются в мусоре, но при этом могут мыслить, как люди, и говорить. Интересно, что о встречах с джименке-нами японцы с полной убежденностью рассказывали еще в конце XX века, их даже обвиняли, что, бросаясь к машинам, они становились виновниками аварий. Так, помимо старой версии, что джи-менкены – это собаки, в которых вселились злые духи, возникла новая – это реинкарнация людей, погибших в авариях (мы же помним, что души могут переселяться и в мистических созданий).
Если говорить о собаках, то они часто предстают в легендах как помощники в борьбе с демонами. Есть и сказание о том, как собака помогла своим хозяевам, пожилым супругам, найти в их собственном саду золото, серебро и драгоценные камни.
Торияма Сэкиэн. Инугами – пес-оборотень. XVIII в.
Завистливые соседи одолжили собаку, чтобы она принесла им такую же удачу. Но пес знал, что они – люди злые и корыстные, и привел их туда, где они откопали только отбросы. Разочарованные соседи убили собаку. Прежний ее хозяин выяснил, где она захоронена, и пришел на ее могилу, чтобы положить еду и цветы.
Ночью дух собаки явился к старику и сообщил, что следует срубить сосну, под которой она захоронена, сделать из древесины ступку и пользоваться ею в хозяйстве. И каждый раз, когда старик толок в ступке рис, зерно превращалось в драгоценные камни.
Те же самые алчные соседи похитили ступку, но зерно, которое они толкли, превращалось в грязь. Разозлившись, они сожгли ступку.
И снова ночью явился хозяину дух собаки и попросил разбросать пепел от сожженной ступки на высохшие деревья. Старик так и сделал – и деревья начали цвести. Пепла чудесным образом хватило не только на деревья в его саду, но и на все, что было в окрестностях. Местный правитель был очень впечатлен и наградил старика богатыми подарками. Когда то же самое попытался проделать жестокий сосед, он добился только того, что пепел попал в глаза правителю.
Однако все кончилось примирением: две семьи разделили между собой богатства и подружились. Несколько неожиданный финал, не правда ли?
Птичье царство
Некоторые из легенд тесно переплетаются с реальной историей. Так, Минамото Ёритомо, живший в XII веке, основатель и первый правитель сёгуната Камакура, потерпел поражение в одной из битв и, отрываясь от преследователей, был вынужден спрятаться в дупле большого дерева. Племянник вражеского полководца в прошлом дружил с Минамото и пытался отговорить дядю искать его в дупле, ссылаясь на то, что оно затянуто паутиной. Дядя не верил. Но тут из дупла вылетели два голубя, и преследователь решил, что если бы в этом убежище был человек, то птицы давно покинули бы его. Минамото полагал, что птиц послал ему в помощь бог войны Хатиман. И потому, став сёгуном, построил на этом месте храм Хатимана.
Один из богов, почитаемых в провинции Мионосэки, как полагают, ненавидит домашнюю птицу, особенно петухов и кур. Истоки ненависти таковы: сын бога из Кицуки любил в качестве гостя посещать Мионосэки, развлекаясь ловлей птиц и рыб. Его друг петух извещал, когда пора возвращаться. Но однажды он забыл о своем долге. Бог из Кицуки, стремясь вернуться домой до наступления темноты, потерял весло, вынужден был грести руками, и его жестоко искусали рыбы. С тех пор бог из Мионосэки, оскорбленный происшествием с его гостем, не может простит петуха. Однажды он едва не потопил корабль только за то, что у одного из пассажиров была курительная трубка с украшением в виде фигурки кричащего петуха. Стоило выбросить трубку в море, как шторм прекратился.
У многих народов есть легенды о кукушке, связанные, прежде всего, с особенностями ее поведения в природе. Но японцы традиционно идут дальше. Они считают, что кукушка – из мира мертвых. И прилетает в мир живых, чтобы подсказать крестьянам, когда пора сеять рис. В этом проявляется забота предков о потомках. Не правда ли, неожиданный поворот, если учесть, что кукушка – птица, которая подбрасывает свои яйца в чужие гнезда, перепоручая заботу о потомстве другим? Ее кукование японцы слышат как «хо-то-то-ги-су», потому и кукушка зовется у них хототогису – они полагают, что она называет свое имя.
Вообще, в целом ряде легенд птицы выступают в качестве помощников человека, но могут и наказывать за злые поступки.
Хототогису в ветвях сакуры
Однажды одна старуха отрезала язык воробью за то, что он склевал крахмал и ей не удалось накрахмалить одежду. Пара, в доме которой он когда-то жил, отправилась на поиски. Выяснилось, что воробей успел обзавестись крепким хозяйством, женился, у него появились дети и даже внуки. И все они были счастливы видеть друзей отца семейства, угощали их, а на прощание предложили выбрать подарок – тяжелую корзину или легкую. Супруги попросили легкую, ведь они были уже стары, а им предстоял неблизкий обратный путь. Однако в корзине, вес которой был мал, они обнаружили и золото, и серебро, и драгоценные камни, и шелк. Будучи людьми добрыми и щедрыми, они начали делиться с соседями, но богатства не убывали.
Старуха, по вине которой воробей когда-то потерял язык, тоже пошла навестить воробья, рассчитывая на то, что он не помнит зла
