дивизиона трудились круглосуточно, практически без сна – меняли обуглившиеся провода, восстанавливали освещение, обеспечивали безаварийную работу систем и механизмов кормовых отсеков подводного атомохода. В нештатной обстановке, все понимали свою ответственность в обеспечении работы систем и механизмов работающего ядерного реактора правого борта – основного источника движения корабля и жизнеобитаемости экипажа.
На пульте ГЭУ постоянно находились опытные офицеры – Валерий Колесник КД-1 (командир первого дивизиона), КГДУ (командиры групп дистанционного управления ГЭУ), совместно с группой автоматики и телемеханики – нашими «доками» в своём деле командиром группы Сашей Чеботарёвым, инженером Серёжей Мишуренко и мичманом Володей Копычко. Делалось всё возможное и не возможное, чтобы корабль жил, чтобы работали и реактор, и все системы и механизмы, обеспечивающие движение и жизнь подводной лодки, позволяющие самостоятельно двигаться подводному ракетоносцу к родным берегам.
Приняли радиограмму: «Вам на встречу вышел надводный корабль. Координаты и время встречи …»
В назначенную точку встречи атомоход подошёл вовремя. Встреча состоялась! Только экипаж под водой, а прибывший военный корабль над подводной лодкой, в надводном положении. Военный корабль начал сопровождение лодки до Камчатки. На его борту были приготовлены, на случай возникновения, не дай Бог нового пожара на подводной лодке или на случай выхода из строя работающего оборудования, запас фреона, некоторые насосы, электродвигатели и прочее оборудование, также индивидуальные средства защиты, для предстоящей замены, вместо уже использованных экипажем.
Наверху, на надводном корабле, находились флагманские специалисты – офицеры родной дивизии и флотилии. Постоянно с ними поддерживалась звукоподводная связь. Командир атомохода, механик, КД-2 регулярно информировали о положении дел на подводном корабле, о режимах работы энергетической системы, состоянию электрооборудования корабля, о проводимых аварийных работах, также принимали рекомендации и держали в курсе о всех событиях происходящих на борту атомохода.
48
Через несколько суток пути, рано утром, атомоход благополучно зашел в родную бухту.
Подходили к пирсу и швартовались с приспущенным Военно-Морским флагом.
На пирсе собралось множество офицеров. Аварийную подводную лодку встречали командование флота, флотилии и дивизии, военные медики, офицеры контрразведки, представители военной прокуратуры и государственная комиссия Военно-Морского флота, созданная по приказу Главкома ВМФ адмирала Горшкова.
После доклада командира корабля командованию. Наверх подали носилки с Сережей Прокопьевым для срочной эвакуации его в гарнизонный госпиталь. Началась выгрузка погибших подводников через торпедо – погрузочный люк первого отсека.
Во время осмотра аварийного отсека председателем государственной комиссии героем Советского Союза контр-адмиралом Р.А.Голосовым, и после подробного доклада о причине пожара, о действиях моряков, командиром корабля, командиром БЧ-5 и КД-2, после предварительного анализа сложившейся ситуации в океане, контр-адмирал неожиданно сказал:
– Спасибо Вам за грамотные и четкие действия, … да … при таком пожаре на подводной лодке, погибло два, а могло бы погибнуть более чем двадцать два моряка, … спасибо за службу! – и пожал руки подводникам.
Но, безусловно, главной потерей оставалась – гибель двух членов экипажа.
Невзирая на большую усталость членов экипажа, тут же, офицеры государственной комиссии Военно-Морского флота, военной прокуратуры, начали расследование причины пожара, и изучать действия экипажа во время аварийной ситуации в море, поминутно.
Офицеров, по одному, вызывали для опроса в кают-компанию. Требовали описать свои действия на бумаге в трех экземплярах.
Прибыл в кают-компанию и Валентин. От сильной усталости, от чистого атмосферного воздуха, от долгого пребывания в аварийном отсеке кружилась голова.
За командирским столом Валентин увидел незнакомого офицера с красными „просветами” на погонах, с большими тремя звездами и эмблемами полковника юстиции.
„Комиссия! Прокуратура! Они разбираются …, а мы валимся с ног, вздремнуть бы хоть часок…” – подумал КД-2.
Напротив старшего офицера – дознавателя сидел механик, подбородок его лежал на груди. Усталость, несколько бессонных ночей, свалили старого моряка, он спал крепким богатырским сном. Его уже и не будили. Поняли – бесполезно!
После продолжительной беседы, а точнее допроса, Валентину пришлось показывать группе офицеров, представителям госкомиссии все электрощиты корабля, вскрывая их, всё огромное хозяйство электриков подводной лодки. Был предъявлен на осмотр и обратимый преобразователь шестого отсека, который пришлось спасать от его перегрузки во время пожара. Следы оплавления металла на коллекторе, были этому доказательством. Тщательно осмотрели аварийный отсек.
Осмотры, расследования продолжались двое суток. Сход на берег подводникам электромеханической боевой части корабля был категорически запрещен.
А дома ждали, переживали родные, которым не терпелось увидеть своих мужчин, удостовериться, что они действительно живы и здоровы.
Наконец, после проведенного скрупулезного расследования госкомиссией, проведения экспертизы выгоревшего автомата – первопричины пожара, корабль был поставлен на завод, в Сельдевую, для проведения срочного аварийного ремонта. Решено было заменить выгоревший щит обратимого преобразователя, кабельных трасс и произвести проверки в стендовых условиях всех силовых автоматических выключателей основной силовой сети субмарины. (Где и подтвердилось, что некоторые автоматы при коротком замыкании автоматически не отключаются, ими оказались и автоматы перемычки 13, 33).
Вот, после этого и было дано указание по всему Военно – Морскому флоту немедленно произвести проверки электрических автоматов на всех кораблях аналогичного проекта.
Вывод, сделанный специалистами, подтвердил, что пожар произошел из-за естественного технологического износа деталей кинематики привода автомата и его длительного срока службы в неблагоприятных условиях, что и привело к короткому замыканию внутри автомата с выбросом пламени в район кабельных трасс и аппаратов индивидуальных средств защиты…
Сроки аварийного ремонта корабля были очень сжатыми – две недели. Завод перешел на круглосуточный график работы. Валентину приходилось несколько раз мотаться в аэропорт Елизово, где военно-транспортными самолетами доставлялось необходимое оборудование. Работы было много, спать приходилось урывками. Ремонт, замена выгоревшего электрооборудования, снятие электрических автоматов для стендовой проверки и установка их обратно в корабельные щиты проводились совместно с заводскими специалистами и электриками атомохода.
49
Очень хотелось скорее увидеть своих родных. Обнять. Успокоить. Слухи о произошедшей аварии, о гибели моряков, продолжали обрастать небывалыми фактами, как снежный ком, они витали по городку с различными неясностями и предположениями. Что и как случилось на самом деле, было для многих в посёлке загадкой. Знали, что погибли люди, но, сколько человек, кто именно погиб, многим это было неизвестно. Жены подводников экипажа, были «убиты» горькой вестью и не находили себе места. Нине передали – на лодке Валентина произошел пожар и есть погибшие. Она знала, что пожар, это значит связано, скорее всего, с электричеством. Она не находила себе места ни днём, ни ночью.
«Господи…» – отгоняла она от себя мысли, – «Что с Валентином? … Жив ли он? …Дай Бог, чтобы остался жив …»
И только по возвращению корабля в базу, и после того, как некоторые подводники побывали дома, у многих отлегло, слава Богу –
