концертом художественной самодеятельности.
Эта неделя была объявлена, как неделя ППО и ППР (планово-предупредительного осмотра и ремонта материальной части корабля) в условиях дальнего похода.
Механик – Игорь Никитич, из своего огромного опыта службы, придерживаясь, проверенной жизнью, флотской аксиоме – „Безынициативность – залог безаварийности!”, дал команду, чтобы осмотры и ремонты выполнялись только тех систем и механизмов, которые этого незамедлительно требуют.
В работе подводного корабля была главная энергетическая установка – реактор правого борта в турбогенераторном режиме. Самый малый ход от турбины правого борта. Как полчаса, прошел обед.
По корабельной трансляции прозвучала команда:
– Третьей смене заступить, подвахтенным от мест отойти! Продолжить ППО и ППР материальной части!
Во 2-м дивизионе (элетро-технический дивизион БЧ-5), в это время проводился осмотр обратимого преобразователя 8-го отсека и его электрощита в присутствии командира группы, капитан – лейтенанта – инженера Володи Ревазова, старшины команды электриков мичмана Николая Баргамона и электриков кормовых отсеков. В третьем отсеке, на ПУ ”КАМА” (пульте дистанционного управления главной электроэнергетической системой), на вахте находился КД-2 Валентин, подменяя старшину команды электриков.
Вдруг, неожиданно, переворачивающий все внутри, раздался гул, сравнимый с гулом огроменного трансформатора. Стрелки приборов, контролирующих работу электроэнергетической системы корабля, „зашкалили”, замигали все лампочки сигнализации, и… крик по внутренней связи ПУ „КАМА”:
– Кама! Восьмой! Кама! Восьмой! Пожар в восьмом! Горит щит обратимого! Горит щит обратимого! Электро дуга!…
По корабельной трансляции „Каштан”, на фоне душераздирающей трели корабельного звонка – сигнала аварийной тревоги, прогремел голос командира БЧ-5:
– Аварийная тревога! Аварийная тревога! Пожар в 8 отсеке! Горит щит обратимого преобразователя! Аварийная тревога! Аварийная тревога! Пожар в 8 отсеке! Горит щит обратимого преобразователя!
Взвыл на пульте ГЭУ ревун – сработала АЗ (Аварийная защита) турбогенератора, затем и самого реактора.
Глаза КД-2 впились в приборы. Сигнализация ПУ „КАМА” продолжала мигать, а стрелки приборов, контролирующие состояние основной силовой сети судорожно дергались в зашкаленном положении.
Мощный гул не утихал. «Как??? Почему??? Ведь щит обесточен! Короткое замыкание чего, и от чого??? От питания второго обратимого, который перешел в инверторный режим??? Но почему не отключились автоматы перемички атоматически, по сигналу короткого замыкания???» закружили молниеносно мысли Валентина.
Стрелки приборов, контролирующие работу электроэнергетической системы корабля и в том числе, контролирующие работу работающего обратимого преобразователя 6-го отсека, по- прежнему болтает, указывая на его неустойчивую работу.
В доли секунды руки автоматически потянулась к ключам дистанционного управления электроавтоматов кабельной перемычки 13, 33, связывающие электропитанием щиты неотключаемой нагрузки (НН1 и НН2). Щелчки – отключены.! Но стрелки приборов обратимого 6-го не успокаиваются.
Тут же на связи с ПУ „КАМА” 6-й отсек – старший мичман Анатолий Федорович САРАНЧУК – старшина команды мотористов:
– Кама 6-ой! Кама 6-ой! Круговой огонь на коллекторе обратимого! Круговой огонь на коллекторе обратимого шестого!
В голове Валентина мысли, словно удар молнии, закружили с новой силой ”Одному обратимому хана! Он уже без своего щита. Немедленно спасать второй обратимый! Иначе… без второго обратимого корабль останется без основного электропитания, без реактора, … вдали от родного берега! Это катастрофа! Значит нужно остановить обратимый 6-го, после короткой остановки устранить провал напряжения в результате большого тока короткого замыкания, надо устранить разбалансирование основной силовой сети, и затем снова, любой ценой, быстро запустить обратимый 6-го отсека вручную. Это сможет стабилизировать его работу и всей основной сети”.
И уже подсознательно, рука потянулась к ключу на пульте. Еще доля секунды, и отработанным резким движением остановлен обратимый преобразователь 6-го отсека.
В это время по общекорабельной трансляции звучала команда механика:
– Дать ЛОХ в 8-ой отсек! Подается фреон в 8-ой отсек!! Аварийной партии собраться в 6ом отсеке! 3-му, 4-му, 5-му, пропустить аварийную партию в 6-ой отсек!
Стрелки приборов на пульте замерли, наступила гнетущая тишина.
Обстановка на корабле усложнилась. Отсеки и помещения окунулись в полумрак включилось аварийное освещение, которого явно не хватать для нормального освещения. Корабль по инерции продолжал двигаться вперед. Пока на глубиномере 150 метров, но с потерей хода подводной лодкой, постепенно глубина начала расти.
В данный момент на корабле полностью оказалось отключенным основное электропитание, а это означало: – обесточена основная связь, основное освещение, сигнализация, системы управления ядерным реактором и жизнеобеспечения корабля.
Валентин, осознавая создавшуюся критическую ситуацию, понимая, что нет основной связи с отсеками, а главное – с аварийным, ринулся с ПУ ГЭУ со своего ПУ КАМА на среднюю палубу – в коридор 3-го отсека, его крик заполнил гнетущую тишину:
– Матрос ПЕРШИН! Матрос ПЕРШИН! Срочно в 6-ой, пустить обратимый шестого вручную! Матрос ПЕРШИН! Срочно в 6-ой, пустить обратимый вручную!
И матрос Першин, электрик 3-го отсека, услышав команду комдива, за считанные секунды был в шестом!
И вдруг, так же неожиданно, наступившую смертоносную тишину, разорвал нарастающий знакомый гул – заработал обратимый шестого, главное – появилась связь. Матрос Дима Першин, возвращаясь в свой, 3 – й отсек, грамотно оценив обстановку, самостоятельно запустил в работу остановившийся преобразователь переменного тока 5го отсека – подав электропитание основному освещению корабля и дополнительное электропитание системам управления и контроля работы атомного реактора.
Тут же, с появлением электропитания, командиры группы дистанционного управления (КГДУ) капитаны – лейтенанты – инженеры Миша Бальсун и Саша Маслов, без суеты, быстро восстанавливали работу реактора.
Дали ход кораблю от гребного электродвигателя правого борта. Командир БЧ-5 стабилизировал подводную лодку по глубине. Повезло то, что подводная лодка до произошедшей аварии была отлично удиферентована и большого провала на глубину не произошло.
Приняли нагрузку на турбогенератор.
Восстановили режимы работы систем и устройств корабля.
А в это время в аварийном отсеке:
Неожиданная вспышка электродуги у щита обратимого „ошарашили” электриков, находящихся в носовой части отсека. Пламя электрической дуги ударило в висевшие на штатном месте, на корпусе лодки, аппараты индивидуальной защиты – ИДА-59, которые охватило огнём.
В аварийном отсеке шла борьба с пожаром …
Командир отсека Сергей Прокопьев, который был на пульте ПТУ (пульт управления паротурбинной установкой – боевой пост 85), кинулся к катушке ВПЛ (система пенного пожаротушения корабля), но первое, что он сделал – включился в свой аппарат индивидуальной защиты ИП- 46. Старшина команды электриков мичман Николай Баргамон кинулся ему на помощь.
Володя Ревазов – командир группы дивизиона электриков, имея атлетическую фигуру и незаурядную силу, схватил старшину команды и мичмана – электрика кормовых отсеков мичмана Виктора Шкодских в охапку и вытолкнул их к носовой переборочной двери, ведущей в седьмой, реакторный отсек, приказывая:.
– Покинуть отсек! – прохрипел Ревазов, перед включением в ПДУ (портативное дыхательное устройство, которое всегда находится у каждого подводника на плечевом ремешке). Затем Ревазов ринулся к Сереже Прокопьеву и матросу
