реакторном отсеке собирали группы по 2–3 человека, затем незначительно поддув шестой отсек, дабы не загазовать носовые отсеки подводной лодки, по команде центрального поста переводили подводников в шестой и далее в пятый.
В 5-ом отсеке корабельный доктор – старший лейтенант медицинской службы Бобок развернул пункт оказания первой медицинской помощи.
Закипела работа по оказанию необходимой помощи Сереже Прокопьеву, и срочной реанимации доставленного матроса Оберткина.
…
В центральный пост из 8-го поступил опять тревожный сигнал:
– Мичман Сосун из состава аварийной партии, осматривая среднее помещение, двигаясь в сторону кормы по левому борту, зашатался и провалился в люк, ведущий в трюм. От удара головой, потерял сознание. Попытка вытащить его из трюма, пока безуспешна.
По приказанию командира БЧ-5 для оказания помощи первой аварийной партии в аварийный отсек ввели вторую аварийную партию.
И только спустя некоторое время, напрягая огромные усилия, подводники смогли вытащить из трюма и вынести из отсека бездыханного мичмана.
Корабельный доктор, совместно с нештатными санитарными инструкторами мичманами – химиком Гусихиным и радио разведчиком Вагановым, более часа, боролись за жизнь мичмана Алика Сосуна, включая и прямой массаж сердца, но, увы …
К огромному сожалению и всеобщему горю, все усилия были напрасными. Алик Иванович погиб, погиб, спасая своих товарищей…
Причиной его гибели стал подсос продуктов горения и фреона из-за слабо прилегающей маски аппарата в лёгкие.
…
А, совсем рядом, лежало бездыханное тело матроса, который погиб ещё там, в том же 8-ом, немного раньше.
Доктору, в борьбе за жизнь командира 8-го отсека – Сережи Прокопьева, пришлось приложить немало усилий. Через рассеченную маску в легкие попали и фреон, и ядовитые газы. Благодаря, срочно проведенному, режиму декомпрессии в боевой рубке подлодки и абсолютно профессиональным действиям корабельного врача, санинструкторов, и видимо, Господу Богу, он выжил!
46
Казалось Валентину, что совсем недавно, накануне дальнего похода, он нашел время зайти домой к Алику Сосун. Пришел познакомиться с семьей подчиненного, с бытовыми условиями проживания семьи. Пятый год семья обитала в маленькой комнатке двухкомнатной квартиры, с подселением – совместно с семьей другого подводника. Действительно, было очень тесно. По настоянию Валентина Алик Иванович написал рапорт, с просьбой улучшить жилищные условия семьи. Принимая гостя, жена Алика напоила чаем, а руки мичмана не покидала совсем маленькая симпатичная дочурка. Уходя, Валентин пообещал, что по возвращению из дальнего похода, приложит все усилия и добьется получения их семьей отдельной квартиры…
…
Офицер Володя Ревазов закончил тот же факультет Севастопольского училища, на котором учился и Валентин, только на год позже. Они знали друг друга уже давно, ещё по училищу. Между офицерами сложились крепкие дружеские отношения. Володя часто бывал в гостях у Нины и Валентина, а маленькая Вика обожала мощного, крепкого и красивого дядю Вову, который при встречах легко подбрасывал её «до неба».
И Валентину вспомнилось, как в прошлом году они проходили проверку состояния магнитного поля корабля (СБР) …
Рабочий день подходил к концу. Сумерки быстро окутали сопки, окружающие уютную камчатскую бухту. Офицеры и мичманы атомной подводной лодки готовились к переходу в казарму. Дежурно-вахтенная служба принимала отсеки, корабль. Неожиданно для всех голос механика объявил по кораблю:
– Получен приказ оперативного дежурного – встать на бочки, на стенд для проверки магнитного поля корабля.
И через несколько секунд:
– По местам стоять, со швартовых сниматься! СБР (корабль, контролирующий магнитное поле подводной лодки) ждёт нас в районе стендовой проверки, на бочках!
Заработал дизель- генератор. Отданы швартовые. Корабль медленно двинулся, разворачиваясь в направлении швартовых бочек, стоящих посредине бухты, напротив центральной части посёлка подводников.
Дома посёлка Рыбачего, как на ладони, окна светят уютным домашним светом, за которыми ждут семьи своих мужчин, но, увы, служба…
На бочки встали быстро. СБР пришвартовался к правому борту подводной лодки. Всё руководство работами по измерению магнитного поля корабля – компетенция командира электротехнического дивизиона подводного ракетоносца, т. е. его.
Несмотря на надвигающуюся ночь, на верхней палубе закипела работа. Все были заинтересованы по – быстрее закончить работы и при благополучном раскладе, к утру, быть у своего пирса, после чего, если удастся, убыть на отдых, кому домой, кому в казарму.
Процесс проверки магнитного поля корабля морякам подводникам давно известен – штанга с датчиком устанавливается подводниками на определённые точки верхней палубы лёгкого корпуса и прибором замеряется величина магнитного поля, которое регулируется электрическими преобразователями, дающими электропитание в размагничивающие обмотки подводной лодки. Показания снимаются инженером СБРа и результаты расчётов вносятся в акт и в формуляр с грифом «секретно». Если магнитное поле корабля соответствует норме – отлично, корабль может выходить в море, если нет – это неделя работ, а то и более, обмотка корабля электрическими толстыми, тяжёлыми кабелями и принудительное размагничивание корпуса лодки. Работы трудоёмкие, всё производится вручную самими подводниками. Процесс размагничивания корабля воспринимаются экипажем болезненно, и все просят Всевышнего отвести их от этого адского труда.
Валентин был приятно удивлён – инженером СБРа оказался выпускник его же училища и его же факультета капитан- лейтенант Элиас, который закончил училище на год раньше и они знали друг друга с курсантских времён.
Ближе к полуночи произвели замеры уже большей части корпуса подводной лодки, прошли носовую часть, ракетную палубу и двигались к корме. Сырая, осенняя, мерзопакостная ночная погода с холодным ветром изматывала подводников.
Валентин, взяв с собой канистру «шила», убыл вместе с инженером на борт СБРа, и погреться, и заполнять формуляр, проделывая определённые расчеты магнитного поля ракетоносца. Процесс пошёл!
Часам к трём ночи получили все результаты измерений, и естественно, поубавилось количество шила в канистре. Магнитное поле корабля вырисовывалось в приделах допустимых норм. Доложили командиру атомохода радостную весть. Для ознакомления с результатами замеров командир лично решил прибыть на СБР. В общей компании выпили хорошего горячего чайку.
Командир, погрозив пальцем, указывая на полупустую канистру с «шилом», предупредил, что пора заканчивать посиделки, и убыл на атомоход доложить оперативному дежурному флотилии об окончании работ. Вскоре оперативный дежурный дал «добро» сниматься с бочек и швартоваться у пирса базы. Механик сообщил всему экипажу по громкоговорящей связи радостную весть. Все с большим энтузиазмом восприняли долглжданное известие и команду – «По местам стоять, с бочек сниматься!»
Корабль, практически, уже был готов дать ход, но Валентин всё не появлялся на борту подводного крейсера.
Время идёт. Командир нервничает. Механик, для ускорения процесса, посылает на борт СБРа командира группы, подчинённого Валентина – Володю Ревазова. Капитан – лейтенант Ревазов исчезает на борту размагничивающего корабля. Время бежит, а Ревазова и КД-2 всё нет. Пауза затянулась. Терпение
