о которой стоило беспокоиться. — Меня зовут Деверо.
Старший волк закатил глаза.
— Я знаю, кто ты такой, — затем он взглянул на Скарлетт, и его поведение мгновенно изменилось. — Скарлетт Кук. Рад снова тебя видеть, — вид у него был такой, словно он говорил искренне.
— Орсетто, мне очень приятно, — Скарлетт улыбнулась ему.
— Ты ведь не с этим pezzo di merda, не так ли?
Деверо не был уверен, что именно означало pezzo di merda, но мог догадаться.
— Она уже отчитала меня за несоблюдение соответствующих традиций, — сказал он.
— Я и не ожидал ничего другого, — Орсетто удивлённо поднял брови, глядя на неё. — Ты пойдёшь с нами сегодня вечером?
— Это зависит от обстоятельств, — сказала Скарлетт. — Куда вы направляетесь?
— Il Colosseo.
Она сморщила носик.
— Я так и думала, что вы, возможно, направитесь туда. Это не было бы моим первым выбором из вечерних развлечений, — она указала на Деверо. — Но я не могу позволить себе упустить этого типа из виду. Если я это сделаю, он может убежать, когда я отвернусь.
Слова Скарлетт были явным намёком на его собственную попытку заставить её уехать из города. Однако Орсетто этого не знал. Он резко повернул голову в сторону Деверо, и его глаза сузились, а в радужках появился люпиново-жёлтый отблеск.
— Если ты сбежишь, маленький англичанин, мы вырвем у тебя клыки изо рта, шерсть с тела и хвост из твоей костлявой задницы.
Деверо нахмурился.
— Костлявая задница? У меня привлекательные изгибы, — он подтолкнул Скарлетт локтем. — Верно?
Она цокнула языком, но он был уверен, что заметил, как на её лице промелькнуло веселье.
— Не обращай на него внимания, — сказала она Орсетто. Затем она наклонила голову и смягчила голос. — Я не приношу извинений за Деверо Вебба и, конечно, не оправдываю его действия. Но он здесь, в Риме, потому что должен разобраться с серьёзным делом, требующим срочного решения. Как думаешь, возможно ли в этом случае воззвать к лучшей натуре Альфы Моретти и отделаться предупреждением?
Ответ Орсетто был незамедлительным.
— Нет.
Губы Скарлетт скривились.
— Я так и думала. Ты же понимаешь, я должна была попытаться.
— Конечно.
— Он новичок, но не слабак, — сказала Скарлетт.
— Мы слышали об этом, — глаза Орсетто заблестели. — Но это ещё одна причина убедиться, что он понимает своё место.
Если Деверо и презирал что-то, так это то, что о нём говорили так, словно его здесь не было.
— Тогда идёмте, — сказал он вслух. — Давайте покончим с этим.
— На твоём месте я бы так не торопился, — ухмыльнулся Орсетто. Он щёлкнул пальцами, и полдюжины других оборотней немедленно выступили вперёд, окружив Деверо и отделив его от Скарлетт.
— Я всегда хотел, чтобы у меня была свита, — пробормотал Деверо. Он снова улыбнулся, хотя мысли его пребывали в смятении. В какую же грязную историю он собирался вляпаться?
— Один вопрос, — сказала Скарлетт, стоявшая справа от него. — Вы заставите его надеть костюм?
— Если мы собираемся это сделать, — ответил Орсетто, — мы должны сделать это как следует. Верно?
Деверо услышал улыбку в её голосе.
— Верно.
Теперь у него было действительно плохое предчувствие по этому поводу.
***
Несмотря на то, что время коктейлей ещё не пришло, Рим в это холодное время года ничем не отличался от Лондона. Закат уже наступил, а небо было тёмным и затянутым облаками. Деверо смог лишь мельком увидеть луну, когда его вели к одной из нескольких ожидавших машин.
— Надеюсь, мы едем недалеко? — спросил он и бросил взгляд направо. Таинственный мотоциклист всё ещё был там, он сидел на мотоцикле через дорогу. Будет ли он продолжать следовать за ними теперь, когда в дело вовлечено большинство оборотней Рима, покажет только время.
Шестеро волков, окруживших его, не ответили. Очевидно, Орсетто был единственным, кому позволено говорить.
— Не волнуйтесь, синьор Вебб, — сказал он. — Мы скоро будем на месте, несмотря на пробки в час пик.
— Он закрыт для туристов? — спросила Скарлетт.
— С 16:30.
Левая бровь Деверо дёрнулась. Что Орсетто сказал ей раньше? Il Colosseo?
— Мы едем в Колизей?
На этот раз Орсетто предпочёл не отвечать. Однако Деверо показалось, что он заметил улыбку на лице одного из волков. Почему-то он не думал, что они направляются в самое известное туристическое место Рима, чтобы осмотреть достопримечательности. Он вздохнул про себя и сел на заднее сиденье первой же машины, как ему было велено. Он обещал Моретти, что сделает это. Ему нужно собраться с духом и взять себя в руки. Если повезёт, всё скоро закончится.
Несмотря на оживлённое дорожное движение, они добрались к Колизею менее чем за двадцать минут. Круглые полуразрушенные руины были освещены изнутри тёплыми манящими огнями, и, несмотря на все свои попытки сохранить невозмутимый вид, Деверо почувствовал, что у него перехватывает дыхание. Это место было потрясающим. Он бы ни за что не поверил, если бы кто-нибудь, взглянув на это сооружение снизу вверх, не представил себе, каким оно было в период своего расцвета почти две тысячи лет назад.
Сидящий рядом с ним оборотень, который ещё не сказал Деверо ни единого слова, но многое сообщал своим зловонным дыханием, повернулся и ухмыльнулся ему. Деверо не знал, было ли это вызвано волнением или намеренной попыткой запугивания, но его зубы обнажились, прямо на глазах превращаясь из коротких человеческих клыков в удлинённые волчьи.
— Сейчас ты ещё можешь сбежать, — сказал он. — Если посмеешь.
— Ты разговариваешь не с тем волком.
— Я думал, ты овца, а не волк.
«Не ведись на наживку», — сказал себе Деверо.
— Волк в овечьей шкуре, — ответил он.
— Скоро мы это выясним.
«Да. Мы выясним».
Деверо и остальные выбрались из машины. Скарлетт вышла из машины сзади. Она бросила на него короткий настороженный взгляд, прежде чем растянуть губы в довольной улыбке.
— Я так давно здесь не была, — проворковала она.
— Тогда мы рады приветствовать вас снова.
Деверо повернул голову и увидел, что к ним направляется Моретти. Он машинально выпрямился. Нет, он не хотел настраивать итальянского альфу против себя. И нет, он также не стал бы изображать покорность. Однако с него станется сыграть роль чокнутого английского туриста.
— Мы должны увековечить этот момент в виде селфи!
Моретти ухмыльнулся. Он достал изящный телефон и принял позу, сфотографировав только себя.
— Хорошо выглядишь, Николо. Хорошооооо, — он подмигнул Деверо и убрал телефон.
Деверо ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться в ответ. Несмотря на ситуацию и склонность этого мужчины к притворству, он должен был признать, что, как и Скарлетт, ему нравился этот тип. У него имелось чувство юмора, и он был готов подшутить
