над самим собой. Деверо также не думал, что он был особенно коварным или манипулирующим, что было одновременно неожиданным и непохожим на других альф-оборотней, с которыми он сталкивался до сих пор. Конечно, будет ли он так же сговорчив по отношению к Моретти к тому времени, когда закончится этот вечер, покажет только время.
— Я здесь, как вы и просили, — сказал Деверо. — Однако у меня есть к вам просьба.
Моретти, казалось, это позабавило.
— Просьба? Я не уверен, что вы в том положении, чтобы о чём-то просить, синьор Вебб.
— У меня есть важное дело здесь, в Риме, — сказал ему Деверо. — Дело, угрожающее жизни. Я был бы признателен, если бы это, — он махнул рукой вокруг, — что бы это ни было, не заняло слишком много времени.
— Это будет зависеть от того, останется ли у вас жизнь, которой можно будет угрожать, когда мы здесь закончим, — слова Моретти звучали зловеще, но в его глазах был блеск, который опровергал серьёзность его слов.
Деверо не улыбнулся. Не всё было шуткой.
— Это не моя жизнь находится под угрозой, — тихо сказал он. Едва он закончил говорить, как из-за угла появился послушный слуга Солентино на мотоцикле. Должно быть, он припарковал мотоцикл где-то поблизости, и было ясно, что в ближайшее время он не собирается прекращать наблюдение.
Моретти пристально посмотрел на Деверо.
— Понятно, — он задумчиво кивнул, а Деверо выдохнул. Альфа-волк не собирался доставлять ему сейчас слишком много проблем. Он был уверен в этом. — Что ж, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы закончить к полуночи, но я не могу давать никаких стопроцентных обещаний. Наши зрители всё равно не захотят оставаться здесь на всю ночь.
Деверо нахмурил брови.
— Зрители?
Моретти ухмыльнулся.
— Они заплатили хорошие деньги за то, чтобы быть здесь, — сказал он. — Они заслуживают, чтобы цена была оправдана.
Скарлетт заговорила со стороны.
— Я сомневаюсь, что у вас возникнут какие-либо опасения на этот счёт, — она насмешливо присела в реверансе.
В ответ Моретти поклонился и с излишней торжественностью протянул руку.
— Ciao, синьорина Кук.
— Ciao, — она постучала по своим часам. — Может, начнём?
— Va bene.
Глава 14
Если у Деверо и были какие-то вопросы о том, что Николо Моретти планировал в качестве наказания за его невежественные проступки, то ответы на них он получил, когда они вошли внутрь Колизея. Над ними собралась большая толпа людей, наблюдавших за происходящим с возвышения, где когда-то, без сомнения, то же самое делали граждане Древнего Рима. Высокие мерцающие свечи были расставлены всюду для зрителей, освещая толпу и создавая некую жутковатую атмосферу, хотя при появлении Моретти и Деверо приглушённый гул разговоров сменился гомоном предвкушения. Деверо не мог не заметить, что все они были одеты как для вечернего выхода — в элегантные костюмы и сияющие вечерние платья. Это было мероприятие для состоятельных людей. Он подумал, не стоит ли ему разозлиться из-за того, что Моретти и клан Лупо собираются зарабатывать на нём деньги таким образом, но решил, что на самом деле он впечатлён. Это, безусловно, один из возможных способов оплачивать счета и поддерживать местных жителей. Возможно, он предложил бы что-то подобное кланам в Лондоне. Деверо улыбнулся про себя этой идее. Эти сверхи с кислыми лицами будут воротить нос от всего, что он предложит, независимо от того, насколько хитрым или прибыльным это может оказаться.
— Власти знают, что вы используете Колизей в своих целях?
Моретти рассмеялся.
— Они этого ожидают. Половина политиков города собрались там, чтобы посмотреть, что вы предпримете. Им нравится думать, что предложение такого почитаемого сооружения помогает держать нас в узде. Мы устраиваем для них шоу, и за это они ещё на какое-то время оставят нас в покое. Сегодня этим шоу будете вы.
— Супер, — пробормотал Деверо.
Моретти похлопал его по спине.
— Считайте это не только наказанием, но и службой на благо общества. Вы идёте по стопам древних, синьор Вебб. Через несколько лет здесь будет раздвижной пол, который сделает этот амфитеатр ещё лучше. Когда его построят, будет гораздо легче получить более полное представление о том, какими были первоначальные гладиаторские бои. А пока нам придётся довольствоваться гораздо меньшим пространством.
Деверо оглядел возвышающийся перед ними деревянный пол. Он мог видеть похожие на лабиринт стены под ним и за его пределами, которые, без сомнения, были подземельем, где гладиаторы и животные находились в заточении до и после своих боёв.
— Он не такой большой, как я думал. Я имею в виду, пол. Не амфитеатр.
— Думаю, вы убедитесь, что здесь достаточно места.
Деверо пристально посмотрел на Моретти.
— Значит, я должен драться? В этом суть?
— Семь поединков. По одному на каждом из знаменитых семи холмов нашего замечательного города, — Моретти сделал паузу. — Ну, — поправился он, — семь поединков будет только в том случае, если вам удастся продержаться так долго. Вы можете остановить процесс в любое время. Однако, если вы это сделаете, я потребую, чтобы вы поклялись в верности клану Лупо. То же самое произойдёт, если вы потеряете сознание, — итальянец выразительно пожал плечами. — Если вы умрёте, я освобожу вас от клятвы.
Деверо скрестил руки на груди.
— Ха-ха.
Моретти намеренно проигнорировал его сарказм.
— Я рад, что вас это позабавило. Каждый поединок будет длиться семь минут.
Они слишком увлечены номером семь. На самом деле, это довольно долгий период для боя.
Моретти, казалось, знал, о чём думает Деверо.
— Если вы выведете из строя своих противников на начальной стадии, — весело сказал он, — это будут очень лёгкие семь минут.
Да, да. Деверо хмыкнул. Вечер обещал быть долгим, и, несмотря на его возросшую силу, он подозревал, что будет чудом, если ему удастся выбраться из Колизея без переломов и отделаться хотя бы незначительной потерей крови.
— Тогда давайте начнём, — сказал он. — Мне уже не терпится.
***
— Да вы, бл*дь, издеваетесь, — Деверо уставился на себя. Его отвели в небольшой закуток, скрытый от глаз толпы, и выдали новый комплект одежды, чтобы он надел его. Хотя называть этот нелепый костюм «одеждой» было оскорблением моды.
— Я думаю, ты выглядишь сексуально, — Скарлетт оглядела его с ног до головы, насмешливо забавляясь.
— Ты получаешь от этого слишком сильное удовольствие, — проворчал он, раздражённо дёрнув себя за белую тунику, которая едва доставала ему до середины бёдер.
— Ты оборотень, Деверо. Прошлой ночью ты висел на стене здания совершенно голый. Можешь не беспокоиться о скромности.
— Я бы предпочёл остаться голым, чем носить это, — он сердито посмотрел на Скарлетт. Его беспокоила не туника сама по себе, и не тот
