знакомо она смотрела на меня, как будто знала секрет, которого не знал я. Это не может быть она, этого просто не может быть, но теперь я никогда не узнаю, и часть меня злится на собственную глупость за то, что я не спросил ее.
Но если бы это была она, изменило бы это что-нибудь?
Той ночью я спас ту девочку, и, в конце концов, это стоило мне всего. Из-за нее я стал охотником. Я всегда говорил себе, что если найду ее снова, то исправлю ошибку, совершенную той ночью. Если это была Куинн, я убью ее. Мы будем охотиться на ее стаю, и даже если она предупредит их, они не будут в безопасности. Они не убегут и не оставят землю своей стаи вот так. Я это точно знаю.
Речь идет о магии и источнике ее силы.
Нет, они не побегут. Они будут драться, а это значит, что до того, как все закончится, я буду стоять лицом к лицу со стаей, пока Куинн возглавляет атаку. Я должен был ослабить их и убить ее, поскольку она явно была важна, но я не могу изменить то, что произошло сейчас.
— Ты закончил? — Люсьен ворчит, раздраженный и усталый.
Я смотрю вниз и ругаюсь. — Да, извини. — Я быстро подаю еду и беру две порции воды, прежде чем сесть. Я ковыряюсь в еде, мой желудок переворачивается от серьезности всего, что, как я знаю, должно произойти.
— Куинн предупредит свою стаю, — начинает Люсьен, пока ест.
Я киваю. Я подумал о том же. — Это усложнит задачу, — добавляю я, откусывая, едва ощущая вкус еды во время пережевывания, и бросаю взгляд на Джея, чтобы увидеть, что он все еще неподвижен.
На мгновение воцаряется тишина, а затем Люсьен прочищает горло. — Интересно, что случилось с волком, которого ты спас, когда был ребенком. — Я вскидываю голову, и он ухмыляется. — Я был там, Вейл. Я не идиот. Я помогал прикрывать тебя. Ты был всего лишь ребенком...
— Это была ошибка, — шиплю я.
— Верно. — Он кивает. — Но мне интересно, где она.
Он знает? Поэтому и спрашивает?
— Вероятно, мертва. Или скоро будет мертва.
Он внимательно смотрит на меня, прежде чем вернуться к еде, и я заставляю себя поесть, зная, что мне понадобятся силы. Закончив, я откидываюсь на спинку стула. — Кем бы она ни была, она скоро умрет. Мы будем охотиться на них всех без исключения. Мы в долгу перед нашей расой, перед нашим народом.
Люсьен на мгновение замолкает. — Ты когда-нибудь думал, что они не монстры, а воля природы? Что мы должны сосуществовать?
Я опускаю кулак, и он захлопывает рот. — Я терпел эти разговоры, когда мы тренировались, но теперь ты знаешь лучше. Просто взгляни на Джея или на бесчисленное множество других мужчин и друзей, которых мы потеряли за эти годы. Мы, охотники, - это все, что стоит на пути уничтожения нашей расы .
— Я согласен, что где-то там есть монстры, но, возможно, это как у людей, где не все они злые. Некоторые, кажется, просто хотят, чтобы их оставили в покое. — Он сглатывает от моего неприязненного взгляда.
— Ты отказываешься от своей клятвы охотника? — Осторожно спрашиваю я. — Отвечай осторожно, брат, потому что мы можем быть родственниками, но я не потерплю, чтобы ты предавал наш род.
— Я просто говорю, что мне это интересно. — Он вздыхает. — Ты знаешь, я пойду туда же, куда и ты, охотник ты или нет. Я просто не хочу оказаться на неправильной стороне истории. — Он сидит, уставившись на меня. — Я не хочу становиться монстром. — Он замолкает.
Я смотрю на него, задаваясь вопросом, насколько сильно Куинн обработала его, раз он так разговаривает. Мне не следовало оставлять его с ней наедине. Она явно использовала свои уловки против него, и это еще одна причина для нас охотиться и убить стаю, чтобы вернуть его на правильный путь.
Как только она уйдет, он вернется к нормальной жизни, и тогда мы сможем вернуться к нашей обычной рутине и охоте.
День тянется. Я провожу пару тренировок и принимаю душ, прежде чем почистить и разобрать наше оружие, но Джей все еще не проснулся. Люсьен тоже игнорирует меня, погруженный в свой собственный мир, поскольку он доводит свое тело до предела в изнурительных тренировках, прежде чем обыскать лесопилку в поисках волков. Мы не знаем, сколько времени потребуется Куинн, чтобы вернуться к своей стае, а они, возможно, уже отправились за нами.
Нам нужно быть начеку, и как только Джей проснется, мы поменяем локации, разрушим эту и оставив им неприятный сюрприз - на всякий случай.
В конце концов, волки - отличные следопыты, и даже если Куинн не помнит дорогу обратно, она запомнит запахи и следы. Она придет, и ее стая тоже. Мы должны быть готовы, поэтому я занимаю себя и начинаю сооружать ловушку.
Я кладу немного дерева над каждой дверью и входом с шипами, которые захлопнутся при срабатывании, кончики которых покрыты аконитом. Это добавляется к растяжке, которую мы уже установили по внешнему периметру, поскольку Куинн, казалось, легко избежала ее.
Когда я заканчиваю, я весь в поту, но чувствую себя лучше. Это моя работа - защищать Люсьена и Джея, и я потерпел неудачу. Это также моя работа - руководить ими, и у меня это тоже не получается.
Может быть, мне не стоит вести их. Может быть, я недостаточно силен. Если Люсьен сомневается в моей правоте... Я не думаю, что смог бы справиться с этим без него или Джея, несмотря на то, что он сумасшедший ублюдок. Мы пережили все трудности вместе.
Мы солдаты, мы охотники и мы братья.
Я не могу потерять это, так что если мне нужно быть сильнее, то я, черт возьми, стану.
Ни один волк не отнимет у меня ни одного из них.
Когда солнце начинает садиться, я направляюсь еще раз проверить Джея, когда он внезапно резко выпрямляется, его глаза распахиваются и он смотрит на меня.
Какого хрена?
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Я бегу быстрее, чем когда-либо прежде.
Я знаю, что они не преследуют меня, но мне нужно предупредить стаю, собрать их и
