до конца, — призывает мой отец. — Не забывай об этом.
— Мы еще увидимся с тобой, Куинни, — зовет моя сестра и радостно машет рукой, когда они удаляются, оставляя Чана.
— Позаботьтесь о ней и моей паре ради меня, — зовет он, и за моей спиной раздается грохот.
— Мы сделаем это, — клянутся мои партнеры.
Чан смотрит на меня. — Моим подарком много лет назад была ты. — Мои глаза расширяются. — Богиня пришла в ночь моего назначения и сказала мне, что у меня будет дочь, предназначенная для великих свершений. Она была совершенно права. Теперь это твоя стая, Куинн, и я не могу дождаться, когда увижу, как она расцветет под твоим правлением, моя альфа. — Он опускается на колени. — Я люблю тебя, Куинни.
— Я люблю тебя, Чан. — Я всхлипываю, прижимая руку к сердцу.
— Это прощание, Куинн, но не навсегда. — Он поднимает руку, и я повторяю его жест. Клянусь, я чувствую его, и он улыбается. — Присмотри за своей мамой ради меня, если она тебе позволит. Я увижу тебя еще раз при луне. — Он исчезает.
Я всхлипываю, падая вперед, и чувствую, как металл на моей шее нагревается. Я знаю, что это они. Они здесь, со мной, утешают меня, а потом меня обнимают самые настоящие руки, прижимая к себе, когда я плачу.
— Тсс, любовь моя, — шепчет Вейл, целуя меня. — Прислушайся к миру. Почувствуй это. Они здесь. Они в дуновении ветра, в скрипе деревьев, в животных вокруг нас. Они здесь, и они с тобой.
— Он прав. — Люсьен смахивает поцелуями мои слезы. — И мы тоже. Ты никогда не будешь одна.
— Больше никогда, — обещает Джей, обнимая меня крепче. — Мы с тобой, Куинн, до конца.
— Кто бы мог подумать? — Я задыхаюсь, вытирая слезы. — Охотники и волк.
Это заставляет их улыбаться, а луна ласково обволакивает нас.
Я поднимаю на нее взгляд. — Спасибо.
Ответа нет, но это нормально. Я беру своих друзей за руки и стою там, под ее лучами, зная, что все будет хорошо. Я буду горевать, и будут дни, когда я буду скучать по своей семье больше всего на свете, но у меня есть семья прямо здесь, и когда придет время, мы снова будем вместе.
Они будут ждать меня в конце.
В конце концов, все мы дети Луны.
ЭПИЛОГ
— Ной, маленькая ведьма, — зовет темный голос, хрипловатый тембр заставляет меня дрожать.
Для бога он действительно терпеливый человек, раз его так долго держали в моей ловушке. Когда я установила ее и произнесла заклинание вызова, я не ожидала этого, но мне больше некуда было обратиться. Магия во мне вызвала нечто темное, и мне нужна помощь, иначе это приведет к падению моего ковена, моего двора и этого мира, каким мы его знаем.
— Еще раз с самого начала, — настаивает он, садясь по-турецки.
Он исчез несколько дней назад, и я запаниковала, но он вернулся, и напрашивается вопрос - если он может уйти, то почему он этого не сделал?
— Я же говорила тебе, — говорю я, расхаживая взад и вперед, — я не знаю, как я это вызвала, и демон, который питается нашей магией, тоже не знает. Когда ты ушел, я пыталась избавить от этого свой ковен. Я думала, что если я смогу показать им, я смогу изгнать демона, и у нас все будет хорошо, но я призвала кое-что гораздо худшее. — Я всматриваюсь в него. — Я вызвала что-то неправильное, что-то темное... что-то мертвое. Пожалуйста, Фриксий, пожалуйста, помоги мне.
Я чувствую, как демон, о котором я говорю, выступает из тени, как будто мир делает паузу, когда появляется такое зло. По мне пробегает холодок, когда жар демона встречает мою спину. Затем бог встает, его брови хмурятся от гнева, когда он встречается с глазами демона - глазами демона, который преследовал меня всю мою жизнь, демона, от которого я пыталась избавиться, прежде чем втянула всех нас в эту историю.
— Он не может, но я могу. Я говорил тебе, маленькая ведьма, просто заключи одну неприятную маленькую сделку, и я твой, — мурлычет он мне на ухо. Его голос ровный и расслабляющий, заставляющий меня отдаться ему, желая заключить сделку, которой он торговался с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.
На которую я никогда не смогу согласиться, но на мгновение я колеблюсь.
— Нет, — огрызается Фриксиус, его ярость разрывает меня с заклинания, которое демон плетет вокруг меня, и, бросив яростный взгляд на хихикающего демона, Фриксиус выходит из круга заклинаний, поправляет свой костюм и не останавливается, пока не встает передо мной.
Их сила пронизывает меня, заставляя затаить дыхание.
— Я помогу тебе. В конце концов, ты вызвала и поймала меня в ловушку, — возражает он.
— Что бог может знать о таких темных, злых вещах? — демон возражает.
— Больше, чем скромный ползающий по земле, — отвечает бог, оставляя меня покачиваться между ними, моя голова раскалывается от их силы.
Что-то темное, злое, холодное и мертвое хватает меня за лодыжку и тянет вниз, и с криком я тянусь к демону и богу, но слишком поздно.
То, что я вызвала, вырывает меня из моей пещеры в свои объятия.
