мне спину, пока агония не пересиливает охвативший меня жар, и когда он рычит, его сперма наполняет меня, это охлаждает раскаленную боль в моем естестве.
Облегчение заставляет меня прижаться к нему, но я знаю, что пройдет совсем немного времени, и обжигающий жар вернется снова. Он явно тоже это знает, потому что обнимает меня и пускается бежать.
Мы проходим примерно половину пути, прежде чем меня снова пронзает пронзительная, парализующая боль. Я с криком прижимаюсь к его телу. Его член твердеет, но недостаточно быстро, и я вырываюсь из его объятий и набрасываюсь на первое попавшееся тело.
Я едва вижу, едва соображаю, но мое тело знает их.
Их аромат окутывает меня.
Пара.
— У тебя есть я. У тебя есть я. — Голос подо мной нежный, и его руки держат меня, когда я хватаюсь за его член и опускаюсь на него.
Жгучая агония становится слишком сильной, когда я оседлаю член, волна за волной прокатываясь по мне. Это только приглушает волну течки, поэтому я раскачиваюсь сильнее, подпрыгивая на его члене, когда когти впиваются в мой бок.
— Моя! — рычит он, когда его сперма выплескивается внутри меня, охлаждая эту огненную агонию, пока я снова не падаю. Его руки обвиваются вокруг меня, когда он, спотыкаясь, поднимается на ноги, а затем я отключаюсь.
— Беги, — рычит он. — Отнеси ее в хижину.
Джей.
Я вздыхаю, прижимаясь к нему, а потом он бежит. Я утыкаюсь головой в его шею, пока его большая рука скользит вверх и вниз по моей спине, даже когда я толкаюсь от того, как быстро он бежит. — Шшш, мы держим тебя. Мы поможет тебе.
— Жжет, — ною я.
— Я знаю, детка, но мы сделаем все лучше, — обещает он, и я крепко держусь, пытаясь сдержать следующую волну.
В тот момент, когда он входит в дом, я набрасываюсь на него. Что-то разбивается, когда мы падаем, но мне все равно. Лунный свет проникает в мое окно, давая мне достаточно света, чтобы разглядеть его подо мной.
Его огромный член стоит по стойке смирно, почти фиолетовый от желания, вены восхитительно пульсируют. Я наклоняюсь и облизываю его, капельки его спермы успокаивают жгучую боль внутри меня.
— Детка. — Он стонет. — Ты доведешь меня до оргазма, если будешь лизать меня вот так. Ты чертовски хорошо пахнешь, слишком хорошо.
— Нет, — рычу я, скользя вверх по его телу, со стоном потираясь своей ноющей грудью о его грудь, прежде чем предложить ему свои соски. — Соси их, сделай мне хорошо, — рычу я.
Застонав, он обхватывает губами мой сосок и высасывает жжение. Я стону, потирая своей мокрой киской его пресс, похожий на стиральную доску, когда он поворачивает голову и проделывает то же самое с другим моим соском. Напряжение в моей спине немного спадает, и когда он поднимает меня и насаживает на свой член, я вскрикиваю в экстазе.
Он прижимает меня к себе, его разноцветные глаза смотрят на меня с таким голодом, что это заставляет меня вскрикнуть, когда я сжимаюсь вокруг него. Мои соски болят, поэтому я наклоняюсь и кормлю им его, позволяя ему унять боль, пока он входит в меня с такой силой, трахая меня так сильно, что я почти падаю, когда огонь сжигает меня заживо. Я снова сажусь, стремясь к освобождению, нуждаясь в охлаждающей боли, которую может дать мне только моя пара.
Дверь распахивается, и входят Вейл и Люсьен, оба тяжело дышащие. Их глаза светятся волчьим блеском, когда они нюхают воздух, чувствуя мою потребность, затем пинком захлопывают дверь. Вейл добирается до меня первым, насаживая меня на член Джея и вонзается в мою пизду рядом с ним.
Растяжка болезненна, но так чертовски хороша. Они вместе входят и выходят из моего влагалища, растягивая меня за пределы боли и к блаженству. Я кричу, кончая изо всех сил, но мне все равно нужно больше.
Поворачивая голову, я нахожу то, что мне нужно. Люсьен стоит там, представляя мне свой истекающий член. Я жадно засасываю его глубоко в рот, проглатывая его преякулят и позволяя этому успокоить жжение, пока они добиваются от меня одного оргазма за другим.
Я постоянно кончаю, зажатая между их телами, пока они трахают меня так сильно, что разрывают мое тело на части, и я умоляю о большем.
Люсьен рычит, выпуская сперму мне в горло, и, словно охлаждающая волна, это позволяет мне дышать. Джей кричит подо мной, заливая мою пизду своей спермой, в то время как Вейл борется, чтобы удержаться, но он сдается, выкрикивая мое имя, пока его сперма заполняет и меня.
Боль отступает, и мои глаза закрываются, когда они отрываются от моего липкого, невосприимчивого тела. Я весь в поту и сперме, но на мгновение все, что я чувствую, - это блаженство.
Я не могу ходить, но ребята устраивают вокруг меня гнездо из одеял и подушек. Огонь догорает, и я лежу посреди всего этого. Они кормят меня до того, как мой желудок снова начинает сводить от следующей волны жара, и когда я переворачиваюсь на живот, вжимаясь бедрами в постельное белье, они рядом, тянутся ко мне и готовы облегчить боль.
Мои соски настолько набухли, что Люсьен случайно порезал их зубами, и я прижимаю его голову к своей груди, удерживая его там, пока он сосет их, в то время как его брат снова переворачивает меня и приподнимает мои бедра, вводя свой влажный член в мою задницу, пока Джей скользит подо мной и работает своим членом в моем влагалище.
Это неряшливо, грязно и, о, так вкусно. Мои глаза закатываются, когда они снова заявляют на меня права, работая с моим телом, пока их сперма не заливает меня, охлаждая боль, и я знаю, что нас ждет долгая ночь.
Следующие несколько часов я попеременно пытаюсь отдохнуть между волнами, а затем бужу их, оседлав их члены, когда мне нужно больше.
— Я опустошен, детка, — говорит Вейл. Его член пытается затвердеть, но я высосала из него всю сперму досуха.
От моего гортанного скулежа его глаза вспыхивают. — Ш-ш-ш, мы с тобой, — обещает он, сжимая мою челюсть. — Джей, иди обслужи нашу пару.
— С удовольствием. — Он тянется ко мне, притягивая к себе так, что мои руки касаются его бедер, а затем он приподнимает меня и погружается в мое
