меня слабой и кричащей под ним.
Пока Вейл предъявляет права на меня, я предъявляю права на него. Его рука обнимает меня спереди, предлагая, но я не хочу его руки. Я покусываю его, пока он не стонет, его член дергается внутри меня, а затем я перекатываю нас и вращаюсь, пока не начинаю раскачиваться на его члене, положив руки на грязь по обе стороны от его головы. Я дергаю его голову в сторону и кусаю за шею, заявляя, что он мой, и это уничтожает его.
Он рычит, его бедра отрываются от земли, когда он врезается в меня, и его оргазм заливает мое влагалище. Я прикусываю место укуса, углубляя его, прежде чем сесть и покачаться на его твердом члене, ощущая вкус его крови во рту.
Я выкрикиваю его имя на луну, когда кончаю, стекая по его огромному члену.
Я поворачиваю голову с рычанием, мои глаза останавливаются на моей добыче.
В конце концов, я альфа.
Теперь моя очередь заявить о них.
Сначала я бросаюсь на Джея, и он падает навзничь, когда я взбираюсь по его телу и впиваюсь зубами в его шею, вонзаясь так глубоко, что от боли он воет, зовя меня. Я чувствую, как его сперма выплескивается на мой дрожащий живот, когда я глотаю его кровь, удерживая его, пока не отпускаю. Тяжело дыша, я смотрю вниз на своего впечатляющего партнера.
— Мой, — огрызаюсь я, а затем медленно поворачиваю голову и вижу Люсьена.
Он смотрит на меня голодными глазами, его член снова тверд, и он сгибает пальцы в жесте "иди сюда". Я подползаю к нему на четвереньках, останавливаясь, чтобы облизать кончик его члена, прежде чем скользнуть вверх и опуститься на его длину, снова соединяя нас вместе.
Люсьен рычит, его голова запрокидывается подо мной, его клыки нависают над нижней губой, когда я поворачиваю бедра, загоняя его член так глубоко, как только могу, а затем наношу удар. Я впиваюсь зубами в его грудь прямо над сердцем, и сладкий, медный вкус его крови наполняет мой рот.
Его сперма заполняет меня, выливаясь из моей киски, когда я нахожу разрядку.
Я кончаю так сильно, что теряю сознание. Когда я прихожу в себя, они мурлыкают вокруг меня, их брачные укусы кровоточат, и я не могу удержаться от ухмылки.
На меня претендовали, и на них тоже.
Теперь мы связаны друг с другом навечно, и покой наполняет меня на мгновение.
Когда я сворачиваюсь калачиком рядом со своими мурлыкающими парами, я чувствую первую острую боль от своей течки.
О черт, у меня начинается течка.
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТПЯТАЯ
У меня быстро начинается сильный жар. Обычно после брачной церемонии мы возвращаемся и представляем себя стае, но они чувствуют, как только это начинается, и их защитные, собственнические инстинкты выходят на первый план, и я знаю, что они не позволят мне находиться рядом с другими волками-самцами. Они расценят это как угрозу и убьют их, но мы не можем провести еще столько времени, сколько потребуется, чтобы мой жар утих здесь, в грязи.
— В дом, — прохрипела я, выгибая спину и переворачиваясь, когда на меня обрушилась первая волна. Моя киска сжимается, и влага стекает по бедрам. Моя кожа начинает нагреваться, пока я не чувствую, что горю.
Мой волк со скулежом отступает, оставляя это мне, как обычно.
— Что происходит? — Спрашивает Вейл.
— Моя течка, — отвечаю я, зажмурив глаза и сводя бедра вместе, чтобы отразить очередную волну. Когда это проходит, я ахаю и открываю глаза. — Все в порядке. Обычно я переживаю это одна. В это время я фертильна, но, к счастью, я принимаю магию пикси, чтобы не забеременеть, но у меня все равно бывают забавные побочные эффекты. — Мой голос обрывается на стоне, когда небольшая волна огня захлестывает меня.
— Что нам делать? — Спрашивает Люсьен.
— Просто доставьте меня домой. — Я тяжело дышу.
— А чем занимаются все остальные? — Спрашивает Джей.
— Они трахаются как волки, пока это не утихнет, — бормочу я, стиснув зубы, когда агония разрывает меня на части, мое влагалище так сильно просит наполнения, что становится больно. — Все в порядке. Я могу с этим справиться...
— Не одна.
Я в их объятиях, и, прежде чем я осознаю это, я трусь о того, кто меня держит, их твердые тела заставляют меня мурлыкать, когда я взбираюсь по ним.
— Черт. — Это Люсьен, и он прижимает меня к себе, когда спотыкается. — Ладно, давай отнесем тебя домой, детка, а потом мы сможем помочь.
— Больно. — Я всхлипываю, когда он начинает бежать со мной на руках. — Люсь, пожалуйста. — Я облизываю и кусаю его шею, пытаясь приблизиться, даже когда он отстраняет меня, его бедра слишком низки, чтобы я могла дотянуться. — Пожалуйста, мне больно, пожалуйста. — Я впиваюсь когтями в его плечи, обхватывая ногами его талию. — Ты нужен мне. Ты так сильно нужен мне. — Слова - просто скулеж, течка сводит меня с ума.
— Мы скоро будем на месте, — обещает он, его рука успокаивающе поглаживает мою спину, но я рычу.
На меня обрушивается еще одна волна, и моя спина выгибается, когда я кричу. Это не подлежит всякой логики, и я вонзаю в него свои когти и борюсь с его хваткой, пока не могу опуститься на его твердую длину. Они мои партнеры, поэтому они почувствуют мой жар, и это сведет их с ума от желания.
Он рычит и спотыкается. Мы почти падаем, но мне все равно. Я двигаю бедрами, оседлав его член, нуждаясь в облегчении, которое он может предложить.
— Блядь, блядь, блядь. — Он стонет, хватает меня за задницу и сжимает, подгоняя меня, даже продолжая идти, пытаясь доставить меня домой. Его волк требует, чтобы он отнес меня в наше гнездо, где мы сможем потрахаться.
Кусая его шею, я хнычу, когда мое освобождение прокатывается по мне, но этого недостаточно, и раскаленная агония моего жара вскоре смывает жгучее облегчение, пока я снова не истекаю и не обвиваю бедрами его член.
— Черт, я не могу... — Я ударяюсь спиной о дерево, кора режет меня, когда его рука хлопает надо мной, и он вонзается в мою пизду.
Он трахает меня жестко и быстро, кора раздирает
