это надеюсь.
Сначала они должны поймать меня.
Когда солнце садится, я стою перед стаей. Сегодня вечером в беге участвуют пять самок, и все они взволнованы. Некоторые уже положили глаз на волков, а некоторым просто не терпится увидеть, к чему это приведет.
Я стою перед ними всеми, оглядывая толпу в поисках своих людей, но я их не вижу, и меня наполняет беспокойство. — Они будут здесь, — обещает Дом с моей стороны. — Просто сосредоточься на беге, Куинни, и заставь их работать ради этого. В конце концов, ты альфа, а они охотники. Позволь им охотиться, волк.
Моя ухмылка почти злая, когда я поворачиваюсь обратно к толпе. Обычно эту часть исполняет Чан, и я никогда не ощущала его отсутствия так сильно, как сейчас, когда делаю шаг вперед. Он должен быть здесь. Он должен быть свидетелем моего спаривания. Он должен руководить этим, но я знаю, что он здесь духом, поэтому я проглатываю свое горе, зная, что сегодняшний вечер - день празднования и надежды.
— Сегодня ночью у нас гон, — кричу я. — Охотиться на нас могут самцы без пары. Если вы поймаете нас и мы согласимся, мы ваши, в противном случае в следующий раз повезет больше. — Чан произнес бы целую речь, но я не мой отец, поэтому я просто скажу это. Я бегаю с восемнадцати лет, и сегодняшний вечер ничем не отличается... Я оглядываю толпу. — Так что поймайте нас, если сможете. — Я поворачиваюсь и подпрыгиваю в воздух, меняясь так, что приземляюсь на все четыре лапы.
Я оглядываюсь назад, ожидая, пока другие самки обратятся и поспешат мимо меня в лес как раз в тот момент, когда луна осветит поляну, и тогда я вижу своих самцов, стоящих в тени. Три пары глаз устремлены на меня, и они уже в волчьей форме крадутся из тени сквозь толпу.
Я ухмыляюсь и бегу быстрее, чем когда-либо, потому что не собираюсь облегчать им задачу.
Если я им нужна, то им нужно это доказать.
Сегодня ночью охотники выследят своего волка, и если они поймают меня, то смогут заполучить навсегда.
Я отклоняюсь от других самок, заходя глубже, чем большинство других, когда слышу, как усиливается вой, означающий, что самцы бросаются в погоню. Раньше я бегала так быстро, как только могла, уворачиваясь и переживая их всю ночь, и я знаю, что у моих партнеров будет некоторое соревнование - в конце концов, ни один волк-самец не может отказаться от самки, не имеющей пары, особенно от альфы.
Их волки потребуют этого, если только они еще не выбрали кого-нибудь.
Я слышу грохот позади себя, поэтому опускаю голову и двигаюсь быстрее, зная, что они учуяли мой запах. Не слишком далеко раздается вопль агонии, и я знаю, что кто-то встал на пути моих людей. Может, днем они и пытаются вписаться в мою стаю как люди, но сегодня ночью они настоящие звери, и любой, кто встанет у них на пути, пострадает.
От волнения, которое у меня возникает, моей волчице хочется окликнуть их, увидеть, как они проливают кровь ради нее, но я проглатываю это и плещусь по ручью, скрывая свой запах, прежде чем выскочить с другой стороны.
Поймайте меня, если сможете, охотники.
ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТТРЕТЬЯ
С моей морды уже капает кровь. Волк-самец был слишком смел, пытаясь преследовать нас, когда мы преследовали Куинн, поэтому я просто показал ему, что это плохая идея. Он прихрамывает обратно к стае, а я поворачиваюсь и бегу по следу своей пары.
Этим утром Дом отвел нас в сторонку и вкратце рассказал о сегодняшнем вечере, рассказав о каждом законе и проведя нас по землям стаи, чтобы мы точно знали, где будем охотиться на нашу женщину.
Неужели она думала, что мы не предъявим на нее права?
Она наша, и сегодня вечером мы покажем это миру и ей самой.
К черту историю. Сегодня вечером мы укрепляем будущее.
Мы выслеживаем ее до ручья - умница девочка, - а потом перебираемся на другой берег. Там мы теряем ее запах, но, используя наши охотничьи навыки, замечаем небольшие следы, которые она не может скрыть, например, частично согнутые листья, ведущие в сторону.
Я киваю налево Люсьену, затем направо Джею. Они расходятся, и я направляюсь прямо. Мы загоняем ее в угол. Я знаю, что она не сдастся без борьбы, но это не имеет значения. Она сильная, но она борется за то, чтобы не стать парой, а мы боремся за то, чтобы сделать ее нашей.
Мы победим.
Ее след снова поднимается, но мы замечаем черного волка поменьше, пробирающегося сквозь листву, без сомнения, по ее следу. Моя пасть раздвигаются в рычании, направленном прямо на того, кто думает, что может охотиться на мою пару. Здесь нет рациональности, только чувства - собственничество, похоть и гнев.
Там Люсьен.
Волк издает резкий скулеж, когда Люсьен кусает его за хвост, а когда он поворачивается, Люсьен кусает его за шею, прижимая к земле до тех пор, пока он не начинает скулить в знак поражения. Встав, Люсьен отряхивает свой мех и крадется обратно через лес, пока я сосредотачиваюсь на следе своей пары.
Я не слышу поблизости ни одного другого волка, и я благодарен за это, потому что мое терпение на исходе, и если еще один встанет между мной и моей парой, я могу просто зайти слишком далеко. Мы с братьями плетем сеть, в которую она не сможет проскользнуть, а затем возвращаемся обратно. Здесь, наверху, слева от нас скалы, так что она не может пойти в ту сторону, и мы могли установить несколько ловушек правее. Примерно через десять минут мы слышим ее рычание, когда она почти запускает один из них.
Это наша девочка. Она понимает, что мы были занятыми маленькими охотниками.
Эти большие злые охотники хотят заполучить свою волчицу, и мы собираемся ее заполучить.
Теперь мы приближаемся, так как она вынуждена сбавить скорость, чтобы проверить, нет ли ловушек, и она, без сомнения, слышит, как мы шумим в кустах позади нее, давая ей знать, что мы здесь. Предвкушение наполняет меня, моя жажда крови превращается в желание, когда мой волк лает в поисках своей пары.
Впереди есть моментальный сигнал, который говорит мне, что она привела в действие еще одну ловушку, и я точно знаю,
