Эм, Альфа, когда ты, эм, закончишь… о Боже, кончишь. Знаешь что? Встречайся с нами возле спортзала в любое время, — ворчливо говорит Белый и уходит, заставляя нас обоих громко смеяться.
К тому времени, как мы одеваемся и идем в спортзал, проходит час. Я отвлеклась на все его новые шрамы, целуя каждый из них. Что я могу сказать? Человек он или нет, но Джей горяч.
Когда мы добираемся до спортзала, Джей напрягается, без сомнения, ожидая упрека, но удивленные взгляды, которые бросает на него стая, удивляют. Кажется, распространился слух о том, что он благословлен богиней, и это заставляет меня расслабиться. Они не отвергнут ее подарок, а это значит, что я смогу сохранить своего мужчину, не сражаясь за него со всеми подряд.
Вейл подмигивает мне, стоя рядом с Белым и Люсьеном. Кон стоит в сторонке с книгой в руке, и моя мама торопливо выходит, ее глаза прищурены на меня. — Юная леди, ты время видела?
— Мама, я взрослая женщина...
— Уже давно после восхода солнца...
— И я еще альфа, — напоминаю я ей.
— Мне плевать, даже если ты гребаная луна. Ты не пропускаешь завтрак, — парирует она.
— Я не пропустил свой, — радостно говорит Джей, даже когда я толкаю его локтем. Он стонет и отшатывается в сторону, и я вздрагиваю, забыв о своих силах.
— Черт, извини. — Я тянусь к нему, но он выпрямляется, подмигивая. — Мудак.
— Сейчас же, — приказывает она, указывая на нас. — Не злите меня.
Каждый волк мгновенно устремляется внутрь. Никто не хочет гнева Мари. Я не слишком горда, чтобы признать, что я тоже устремляюсь.
Джей отвечает на вопрос за вопросом во время еды. Я замечаю, что он не съедает и половины того, что мы готовим, и делаю пометку уменьшить его порцию, чтобы он не чувствовал себя другим. Мне также нужно напомнить стае, пока его здесь нет, чтобы они случайно не причинили ему вреда. Может быть, я смогу организовать для него пробежки, чтобы мы все еще могли бегать вместе.
В любом случае, когда встреча заканчивается, мы, по сути, решаем, что богиня делает то, что она хочет, и мы рады, что он вернулся.
Выйдя на улицу, мы решаем прогуляться по землям стаи. Все возвращается в обычное русло.
Дом стаи восстанавливается, и хотя мы скорбим, жизнь продолжается. Я не знаю, как охотники отреагируют на мое сообщение, но мне все равно, не сегодня.
— Он благословен. — Я слышу шепот и оглядываюсь через плечо, ухмыляясь щенкам, следующих за нами.
— Не смотри сейчас, но у тебя есть фан-клуб, — шепчу я Джею.
Он поворачивается, ухмыляясь щенкам. Они пищат и отступают назад, опуская глаза. — Альфа. — Они почтительно кивают.
— Не нужно придерживаться формальностей. — Я усмехаюсь. — Это Джей. — Я толкаю его вперед.
Они мгновенно набрасываются на него, задавая миллион вопросов, на которые он смеется, и я ловлю себя на том, что наблюдаю за ним с широкой улыбкой, пока он отвечает на столько вопросов, сколько может, прежде чем один из щенков отходит назад. — Джей, ты умеешь играть в мяч?
— Конечно, умею. Разве ты не знаешь, что мы, люди, славимся этим? — Он хватает мяч у их ног и, ухмыляясь, бежит трусцой по траве к открытому месту. — Как насчет "один против всех"? Давайте, волчата, покажите мне, на что вы способны.
Я смотрю, как щенки набрасываются на него. Он играет с ними, позволяя им забивать каждый раз, смеясь и игриво хватая их, даже когда они ползают по нему. Он кажется счастливым, но прошлой ночью я видела печаль в его глазах. Я не могу представить, каково терять своего волка, и я тут же даю обещание сделать так, чтобы он никогда не чувствовал, что его недостаточно, и делать его счастливым каждый день его жизни, чтобы он никогда не пожалел о сделанном выборе.
— Он - нечто, — комментирует Белый, присоединяясь ко мне.
На мгновение чувство вины наполняет меня. Он потерял свою пару, в то время как я вернула свою. Это кажется несправедливым. Словно прочитав мои мысли, он улыбается мне сверху вниз, обнимая за плечи. — Не волнуйся, я не завидую. Я просто счастлив, что у тебя есть пара. Никто не заслуживает счастья больше, чем ты, Альфа.
— Спасибо, Белый, я серьезно. — Я тянусь к нему, когда нас прерывает вой. Ошеломленно обернувшись, я вижу, как наши беты гонятся за волком, несущимся прямо на Джея и окружающих его щенков.
Очень знакомый волк.
Тетрим.
Его шерсть покрыта порезами, он истекает кровью, и одна из его ног явно сломана, но он все еще бежит, его глаза полны ненависти, когда он смотрит на Джея. Я знаю, что наши бета будут недостаточно быстрыми.
Мое сердце замирает. — Джей! — Я кричу, мои глаза расширяются, когда я бросаюсь к нему.
Время, кажется, замедляется, отдаваясь эхом душераздирающей безнадежности, в которую я снова погружаюсь после того, как увидела, как убивают моего отца. Джей оборачивается, замечает направляющегося к нему волка и за долю секунды принимает решение. Он поворачивается, подставляя волку спину, и приседает, широко раскинув руки, прикрывая щенков от нападения.
Мое сердце разрывается в тот момент, когда мой волк вырывается на свободу, и я бросаюсь к ним. Я бегу быстрее, чем когда-либо прежде, мои глаза прикованы к моей человеческой любви, которая приседает, устойчивый и сильный, защищая плачущих щенков, пока крики эхом отдаются вокруг нас. Все мое внимание сосредотачивается на нем, когда Тетрим останавливается позади него, опускает лапу и вспарывает ему спину. Джей даже не вскрикивает. Он стискивает зубы, проглатывая это, чтобы защитить детей.
Я врезаюсь в Тетрима, сбивая его. Он поворачивается с рычанием, его глаза полны ненависти.
Он наполовину безумен. Я вижу это по его взгляду.
Его голова опускается, даже когда я рычу. Я хочу удостоить Джея взглядом, но не могу. Я не могу отвести взгляд, но даже когда мой волк излучает доминирование, он предпочитает игнорировать это или он зашел слишком далеко.
Мне придется убить его. Более того, я должна была убить его давным-давно.
Если бы я не была такой слабой тогда, мой отец, возможно, не был бы мертв, наша стая, возможно, не потеряла бы так много, и моя пара, возможно, не стояла бы позади меня, возможно,
