— Ребекка? — спросила Эванджелина.
— Нет, Рейчел. Она была одна.
— О! А где Ребекка?
— Не знаю. Рейчел говорит, что не знает.
— Они были не вместе?
— Рейчел, ты и Ребекка были вместе?
Головка Рейчел нырнула, изображая отчаянный кивок.
— Но я не знаю где.
— Вы потерялись не вместе? — спросила Эванджелина.
— Вместе, но Ребекка уронила свою куклу и не хотела возвращаться без нее. А потом я не смогла найти Ребекку.
По грязным щекам Рейчел покатились слезы и закапали на галстук мистера Лайонкрофта.
Он не поставил ее на пол, а, напротив, еще крепче прижал к себе.
— Она в той же части коридора, где была ты?
— Нет. Я много раз поворачивала. Много-много раз. Так мне кажется.
— Ты помнишь повороты?
Рейчел с несчастным видом покачала головой.
— Проклятие! — процедил Лайонкрофт.
Эванджелина попыталась подавить нарастающую панику. Не обращая внимания на яростно бушевавшую в голове бурю, она потянулась к девочке.
— Иди сюда. Дай мне до тебя дотронуться. Всего на одну секунду.
— Я уже держу ее.
Глаза Лайонкрофта были жесткими и холодными. Вне всякого сомнения, ему была отвратительна ее неспособность отправиться на поиски Рейчел, вместо того чтобы стоять столбом у входа в тайный коридор.
— Нет. Я имею в виду… Пожалуйста. Позвольте мне только дотронуться до нее.
— Мисс Пембертон! У меня нет на это времени. Потерялась пятилетняя девочка. Если у вас нет желания помочь найти ее, возвращайтесь к себе…
Эванджелина выбросила вперед руки и обхватила руками их обоих, мужчину и ребенка, и сжала в объятиях.
«Где Ребекка? Где Ребекка? Где Ребекка?»
Ее окружал мрак. Он душил ее, давил. Она не могла ничего видеть. Не могла дышать, Сначала ей показалось, что в конце концов она все-таки потеряла сознание, но потом сквозь густые беспросветные тени до нее донеслись звуки детских голосов.
…— Отдай ее!
— Она моя!
— Джейн сказала, что я могу с ней поиграть!
— Джейн глупая!
— Это ты глупая!
— Ха-ха! Кукла у меня, и ты… Ох!
В стену ударяет что-то твердое, а потом этот предмет падает на пол. Слышатся звуки шаркающих детских ног. Они заполняют все пространство, а потом раздается плач ребенка.
— Я тебя ненавижу!
— Хорошо! Я возвращаюсь без тебя!
Звук мелких и быстрых шагов по проходу, шаги слышатся прямо из первого перекрестка двух коридоров, они ускоряются, потом ножки ступают нерешительно, шаги поворачивают налево, слышатся уже из второго пересечения ходов. Потом замедляются, миновав третий поворот и третий перекресток.
— Ребекка!
Нет ответа.
— Ребекка, я заблудилась!
Нет ответа.
— Ребекка!
Маленькие кулачки начинают барабанить в стену.
— Я хочу выйти! Я хочу наружу! Я хочу выбраться отсюда! Прерывистые звуки ударов, потом стук падения, будто Рейчел в чем-то запуталась и упала на пол. Снова удары в стену и время от времени звук ногтей, пытающихся нащупать щель в пыльной стене.
А потом звук шагов Эванджелины, натолкнувшейся на стену с противоположной стороны…
Эванджелина подавилась воздухом и сделала резкое движение назад, покачнувшись от мучительной боли так, что голова ее снова ударилась в деревянную обшивку стены. Она свалилась на пол как подкошенная.
— Мисс Пембертон! — послышался неуверенный голос Лайонкрофта откуда-то сверху. — Мисс Пембертон! Что с вами?
— Направо, — с усилием пробормотала она, все еще простертая на полу, с крепко зажмуренными глазами. — Вам надо двигаться направо, потом снова направо до первого пересечения коридоров и прямо миновать второе. Спешите! Она недалеко отсюда, ищет свою куклу.
— Что?
— Я вам сказала, что Ребекка ищет свою куклу, — вмешалась Рейчел. — Я вам говорила.
Несмотря на отчаянную боль в голове, Эванджелина заставила свои глаза открыться.
— Ты сказала, что она уронила куклу, — поправила она девочку, — а не то, что ты вырвала ее у нее и бросила.
Рот Рейчел широко открылся. Потом она резко захлопнула рот, вздернула нос и снова повернулась к дяде:
— Можете вы найти Ребекку? И куколку?
Нахмурившись, мистер Лайонкрофт переводил взгляд с Рейчел на Эванджелину и обратно:
— Я, черт меня возьми, попытаюсь.
Он поставил девочку на пол и исчез в темноте.
Гэвин ринулся по проходу в стенах, который больше не был тайным. Обычно его движения в темноте были точными, уверенными и умелыми. Он старался двигаться быстро, но осторожно, чтобы не оцарапаться о стены в узком коридоре. Но сегодня он думал только о потерявшейся маленькой девочке.
Направо до первого пересечения, напомнил он себе. Потом прямо до следующего.
По крайней мере так сказала мисс Пембертон. Но откуда ей было знать? И краткий и ясный ответ пришел сам собой: она не могла знать. Если, конечно, не сама заманила его племянниц в эти темные, полные теней, разветвляющиеся коридоры. И прежде всего как она узнала о вращающейся панели в стене?
— Ребекка, — позвал он, и темнота поглотила его слова. — Ребекка, ты слышишь меня?
Что это там за всхлипы впереди? Он двинулся быстрее.
Он влетел на пересечение двух ходов, его занесло, и нога раздавила что-то размером с дыню. Всхлипывания прекратились, потом возобновились. По-видимому, теперь он должен будет купить своей племяннице новую куклу.
— Ребекка?
— Папа?
— Нет, солнышко, это дядя Лайонкрофт.
— О-о. — Она шмыгнула носом. — Я думаю, ты сломал мою куклу.
— Я тоже так думаю. Где ты?
— Я здесь.
Он расставил руки и пошел на голос. Коснувшись ладонью ее головы, он подхватил девочку и прижал к груди.
— Каким образом ты здесь застряла, Ребекка? — Он осторожно нес ее к выходу.
— Рейчел бросила мою куклу.
— Но как ты здесь оказалась? Это мисс Пембертон пришла к вам в детскую?
— Нет.
Он испытал странное облегчение, будто ему было неприятно подозревать мисс Пембертон и обвинять в недостойном поведении. Конечно, он не хотел, чтобы она оказалась виноватой. Он не хотел, чтобы с детьми случилось что-то худшее, чем шалость.
И все же ее поведение в коридоре, ее точные инструкции оставили у него неприятное ощущение.
— Итак, — сказал он наконец, — ты застряла там, потому что Рейчел бросила твою куклу.
Что, черт возьми, это могло значить? Гэвин хотел бы видеть лицо Ребекки. В ее объяснениях не было смысла.
— Куда все-таки Рейчел бросила твою куклу?
— За картину.
− За… О!
Он совсем забыл о том, что в комнате для занятий была дверь в детскую. И за неделю до этого ужасного приема в его доме ни он, ни его слуги не сочли нужным посетить детскую или даже гостевые спальни.
