— Когда вы… — Гэвин осекся и уставился на нее, вспомнив ее странный вид — всклокоченные волосы и грязное платье, — как же вы могли случайно оказаться между стенами?
Она подняла тонкую бровь:
— Я провалилась туда сквозь фальшивый книжный шкаф.
— Значит, это вы заманили туда девочек?
Ее глаза блеснули.
— Конечно, нет. Я была внизу, с вами. Помните?
— Но вы точно знали, где найти Ребекку, Как это возможно, если вы не были с ними, когда они заблудились?
— Они сказали вам, что я была с ними?
— Нет.
— В таком случае можете пенять на свой ум. Если бы в вашем доме не было столько фальшивых поверхностей, скрывающих панели, а под ними тайных ходов, никто бы из ваших гостей не мог заблудиться в них. И если бы с кем-нибудь из маленьких девочек случилось что-нибудь ужасное, вам оставалось бы винить только себя.
Он сделал шаг вперед. Она отпрянула:
— Пожалуйста, пожалуйста, больше не целуйте меня.
И, не ожидая его ответа, она стремительно зашагала по коридору и вскоре скрылась из виду. Что ж, это даже к лучшему.
Весь его дом, казалось, был пропитан злом.
Глава 13
Прежде чем Эванджелина прошла половину расстояния до своей спальни, из соседнего коридора появилась Сьюзен, схватила ее под локоть и потащила в противоположную сторону.
— Могу я спросить, — отважилась задать вопрос Эванджелина, — куда мы так спешим?
— Можете, — ответила Сьюзен, — но не судите меня строго, если с вами случится истерика, когда узнаете.
— Что-нибудь произошло?
— Да. Но пойдемте со мной. Я вам все расскажу.
Они оказались в большой прямоугольной комнате, служившей для рукоделия.
Сьюзен бросилась к софе, выхватила из корзинки наполовину законченный образец вышивки и бросилась на потертые подушки. Она закрыла глаза и положила мятый лоскуток ткани себе на лицо. Потом застонала, будто ее терзала отчаянная боль или тоска, и вскочила, не потрудившись снять с лица ткань, которая плавно опустилась на пол.
— Для начала я хочу, — выдохнула она, — чтобы вы рассказали мне все подробности исчезновения близнецов. От графини я узнала, что они вернулись в детскую целыми и невредимыми. Лайонкиллер вообще ничего не говорит, по своему обыкновению. Клянусь, что, как только мы поженимся, я потребую, чтобы он регулярно беседовал со мной. Каждая беседа должна продолжаться не менее пятнадцати минут.
Эванджелина присела на краешек шезлонга у камина и попыталась представить себе, как Сьюзен беседует с Лайонкрофтом.
— Я считала, что вы не очень стремитесь к этому браку.
— Я передумала.
— Что?
— Возможно, всем кажется, что он молчаливый отшельник, но за те несколько дней, что мы провели в его обществе, я пришла к заключению, что, куда бы он ни пошел, за ним следуют неприятности.
— Но разве это привлекательное качество?
— Это качество завораживает и волнует. Жизнь с матерью ужасно скучна.
Сьюзен его боялась, осуждала, отвергала. И все же была готова выйти за него замуж, потому что мысль об этом браке казалась ей забавной. Эванджелина почувствовала, будто ее желудок обдало кислотой. Она испытала странное, отчаянное и необъяснимое, чувство, которое не могла бы определить словом.
— Ну? — спросила Сьюзен. — Где дети были? Он подверг их опасности?
— Вовсе нет, — ответила Эванджелина. — С какой стати?
Сьюзен сдвинула очки на переносицу и устремила пронзительный взгляд на Эванджелину.
— А как вы думаете, в случае нашего брака я буду в безопасности?
Эванджелина подумала, что, хотя Лайонкрофт обладает бурным темпераментом и вспыльчивым характером, эти качества проявляются в нем только в тех случаях, когда его провоцируют.
А Сьюзен была вполне способна спровоцировать его на неожиданные поступки. Но пугать Сьюзен непредсказуемостью характера и настроений мистера Лайонкрофта означало бы подтвердить бытующие о нем слухи, которые, как она уже убедилась, были сильно преувеличены.
Поэтому она только промямлила:
— Конечно, вы будете с ним в безопасности, глупышка. — И отвернулась ккамину.
— Восхитительно. — Сьюзен воткнула иглу в ветхую ткань. — Я вполне подойду для него, раз он оказался в подобных обстоятельствах. Отец удвоил мое приданое после скандала в прошлом сезоне. И, если бы не эти уродливые очки, матушка убеждена, что я была бы бесподобной с самого моего первого бала и мне не было бы равных. У нашей семьи есть связи всюду — от Лондона до континента, а по, крови мы родня даже королевскому дому. Я преуспела во всем, в чем полагается преуспеть настоящей юной леди. И я просто одарена в том, что касается…
Эванджелина приказала себе оглохнуть.
Да-да, Сьюзен была настоящей юной леди. У нее живы родители, она богата и родовита.
Дверь распахнулась, и в комнату вплыла леди Стентон.
— Я рада, что Сьюзен наконец взялась за ум и выполняет мои распоряжения. Надеюсь, вы сделали то же самое, мисс Пембертон, оставшись в зеленой гостиной наедине с мистером Лайонкрофтом. Что вы узнали, когда сосредоточились на видении убийства? Умоляю, скажите мне.
Эванджелина повернулась к Сьюзен:
— Вы рассказали матери о том, чем я с вами поделилась?
Сьюзен нахмурилась, склонила голову набок и помрачнела еще больше. Она принялась тыкать иглой в центр своего лоскутка, потом посмотрела на Эванджелину сузившимися глазами.
— Вы говорите о ваших глупых видениях? — послышался пронзительный, режущий слух голос леди Стентон. — Об этом Сьюзен знала прежде, чем мы выехали из дома. Как иначе я могла бы убедить ее поддерживать мои планы, чтобы действовать против Лайонкрофта наверняка?
Сьюзен вздернула плечо и сказала Эванджелине:
— Вы не говорили мне о своих видениях до сегодняшнего дня. Я хотела, чтобы мы стали друзьями. И воображала, что вы по собственной воле посвятите меня в свои тайны, когда почувствуете, что можете мне доверять.
— Так можете вы подтвердить или опровергнуть, что Лайонкрофт — убийца Хедерингтона?
Руки Эванджелины, лежащие на коленях, сжались в кулаки.
— Не могу.
Леди Стентон окаменела:
— Вы сыты и одеты благодаря моей щедрости, юная леди. Не забывайте об этом. Я требую, чтобы, в следующий раз вы постарались узнать это. Важно не то, убил он или нет, а то, поймают ли его. Ваши видения всегда касаются прошлого?
— Они могут затрагивать как прошлое, так и будущее, но я вам уже сказала, что не видела в них лица убийцы.
— Вам придется постараться на совесть. Как иначе мы сможем разгадать эту тайну?
— Возможно, не сможем, матушка. Как и предыдущую.
