остальных членов группы.
— Нам нужны были эти антибиотики, — недовольно проговорил Сайлас ей в спину. — У нас мало лекарств. Отдавать их ей не стоило.
Она снова вспомнила мамины глаза. Обеспокоенные, измученные, напряженные, но всегда полные любви.
— Нет, — сказала Уиллоу, — это не так.
Глава 19
Мика
— Там еще один пожар. — Мика указал на стоящий в нескольких кварталах к востоку компактный десятиэтажный парковочный комплекс. Дым застилал темнеющее небо, поднимаясь откуда-то сзади. Если огонь вызван Поджигателями, им нужно это знать.
Они с Джерико охраняли периметр неприметного офисного здания, в котором укрылись на ночь — третью ночь без Габриэля.
Джерико повернулся к нему и, прикрыв глаза, уставился вверх. Башни корпоративных зданий закрывали им обзор.
— Отсюда ни черта не видно.
Сумерки быстро сгущались, мир погружался в полумрак. Мика поправил очки и посмотрел на окружающие их небоскребы, медленно поворачиваясь по кругу. Что-то промелькнуло на самом краю его зрения.
— Там наверху свет.
В черной высотке из стали и стекла напротив музея светилось одно квадратное окно.
— Проклятье, — выругался Джерико. — Мы должны избавиться от этого света до наступления темноты, иначе он приведет к нам Поджигателей как маяк.
— Все устали. Мы и так шли весь день. Амелия все еще восстанавливается. Мы не можем просто взять и уйти…
— Я знаю. — Джерико взял в руки винтовку. — Давай. И живее.
Мика жестом привлек внимание Уиллоу, которая стояла на страже у входа в офис с полуавтоматом Сайласа на плече. Он показал, что они намерены осмотреть здание. Она кивнула и показала ему большой палец вверх.
Молча они пробирались между заснеженными остовами машин, автобусов и транспорта. Что-то пронеслось по дороге, задев его сапоги. Несколько канистр со слезоточивым газом лежали, наполовину спрятанные в куче снега, насыпанной на обочину. Еще один признак войны за территорию. Поджигатели явно победили.
Мика сглотнул. Волоски на его шее зашевелились. Кто угодно мог наблюдать за ними из сотен тысяч затемненных окон, расположенных выше.
Он как можно быстрее двинулся за Джерико, осторожно ступая по его следам, пока они добирались до корпоративной башни. Двери уже были выломали. Они проскользнули внутрь, пригнувшись, с оружием наизготовку.
Миновали вестибюль — зеркальные стены, огромные хромированные сферы, свисающие с потолка, странные статуи из проволоки и сварной стали. В дальнем углу лежали несколько раздувшихся тел. Два опоссума и енот скрылись в тени.
Мика прикрыл нос от зловония, когда они поспешили на лестничную клетку. Металлическая дверь бесшумно защелкнулась за ними. Лучи от прицелов давали им достаточно света.
— Какой этаж? — спросил Джерико.
— Двадцать пятый, — хмыкнул Мика, уже измотанный долгим дневным переходом. — Но вы же знаете.
— Просто проверяю, насколько ты внимателен.
Ноги Мики дрожали, когда они поднялись на двадцать пятый этаж. Он стиснул зубы и прогнал боль. Джерико подал сигнал и вошел первым, Мика — сразу за ним.
Они двигались медленно, но огромное открытое пространство оказалось относительно свободным. Здесь не было кабинок, только автономные блоки компьютерных башен без столов и стульев. Этим предприятием практически управлял ИИ. Здесь работало очень мало людей.
Джерико указал на закрытый стеклянный кабинет. Они крадучись направились к нему. Белые полы и стены. Голоэкран, встроенный в стол компьютер, пустые стены, на которых по кругу крутились семейные видеофильмы. У окна в пол лежал скомканный спальный мешок, валялись смятые шарики мусора, пустые консервные банки и солнечный фонарь.
На полу рядом со спальным мешком виднелись пятна ржавого цвета. Засохшая кровь. Джерико поднял стреляную гильзу, изучил ее и бросил обратно на пол.
Мика выключил фонарь. С этой точки обзора они могли видеть все, что находилось под ними, более отчетливо. Здание, в котором они укрылись, было приземистым и серым, его краска облупилась, а крыша слегка покосилась. Но в нем не было трупов, которые могли бы привлечь крыс или распространить инфекцию.
Амелия чаще всего отдыхала. Она уже могла встать на ноги, хотя все еще была слаба. Он провел рядом с ней несколько часов, пока она лежала без сознания, прислушиваясь к неровному дыханию и моля Бога, чтобы с ней все было хорошо. Припадок привел его в ужас. Мика думал, что она умрет. Следующий приступ может ее убить, или тот, что будет после него.
Прошлой ночью ей приснился кошмар, она билась и стонала в беспокойном сне. Он потянулся к ней, желая взять за руку, прикоснуться, успокоить, утешить. Но вовремя остановился, и его рука беспомощно опустилась на бок. Мика не мог рисковать их дружбой. Она слишком много для него значила.
Джерико коснулся его руки и указал на стекло, возвращая к настоящему. Ему нужно закончить дело. Мика присмотрелся к окружающим зданиям через оптический прицел. На стенах многих из них виднелись красные граффити — круг с крестиком внутри, о котором его предупреждали Амелия и Уиллоу.
— Там, на северо-западе. — Едва различимые сквозь здания боковые улицы, по которым, судя по всему, пробирался бульдозер, смятые и разбитые машины стояли по обе стороны узкой дорожки в центре дороги, достаточно широкой, чтобы по ней мог проехать один автомобиль.
Он замер. Его взгляд зацепился за что-то. Кучи обгоревших трупов. По меньшей мере полдюжины, разбросанные по окрестным кварталам. Если бы Мика не знал, что это такое, его разум отказался бы их идентифицировать. Он распознал обугленные кости и обрывки почерневшей одежды. Кучи костей и пепла были высокими, не меньше человеческого роста.
Он задыхался, борясь с кислотой, обжигающей горло.
— Я вижу, — тихо сказал Джерико. — Теперь мы на территории Поджигателей.
Сердце Мики сжалось.
— Габриэль.
Он пытался выдать свое беспокойство за тревогу об Амелии, но на самом деле каждый прошедший час все сильнее сжимал его грудь. Прошло сорок два часа с тех пор, как Габриэль ушел. Что, если он не вернется?
Мика едва мог разговаривать с братом. Но мысль что с ним что-то случится, заставляла его чувствовать себя так, словно он балансировал на краю черной дыры, готовый вот-вот упасть. Как будто земля разверзалась под ним, и он падал, не имея ничего твердого, за что можно ухватиться.
Мика прикусил внутреннюю сторону щеки. Сможет ли он когда-нибудь простить Габриэля? Смогут ли они когда-нибудь вернуться к тому, что было раньше? Он не знал ответов. Он просто молился о благополучном возвращении брата каждый час с тех пор, как тот ушел.
Если Габриэль умрет, его собственное сердце расколется на части.
— Габриэль — крепкий парень, — заметил Джерико. — Вы оба такие.
Мика удивленно посмотрел на него. Это последнее, что он ожидал услышать от Джерико.
— Что?
— Когда я впервые увидел тебя
