class="p1">– Филипп? Ты нашел меня? – она подняла на него взгляд залитых слезами глаз. – Прости меня! Я не хотела подчинять тебя себе силой. Тебе, наверняка, больно от того, что я согласилась на предложение Кая? Не хочу быть, как Амели! И не хочу чтобы ты считал меня закоренелой изменницей. Я другая, Филипп.
Филипп взял в ладони уже лицо Элион. С безграничной нежностью он провел большими пальцами по ее щекам, стирая теплые слезы. И только потом осмеливаясь коснуться губами нежной кожи, чтобы отогреть влажные дорожки, оставшиеся от них.
– Мне… совсем не больно. Не как с Амели. С ней я задыхался, мои истинные чувства к тебе разрывали меня на части. А здесь… – Филипп взял ладонь Элион и провел кончиками ее пальцев по своей шее. – Я правда принял бы от тебя и смерть, милая. Я же поклялся говорить тебе только правду о чувствах? Магия Кая срывает все маски. Общество диктует быть стойкими, гордыми, уверенными и жесткими, бросать за первую же ошибку, но мы с тобой другие. Мы – чуткие. А наши сердца… они умеют прощать, – Филипп коснулся поцелуем середины ладони Элион и заглянул ей в глаза.
Она подняла залитое слезами лицо. И первое, что увидела, – это то, что глаза у Филиппа были сияющими. Не мутными, как в тот момент, когда действовала магия Кая.
– Ты готов меня простить? Правда? – недоверчиво переспросила она Филиппа. – Но зачем весь этот цирк с подчинением от магии Кая? – тихо проговорила Элион и крепко сжала руку Филиппа, он приобнял ее за плечи, а она силой перехватила его лицо и повернула к зеркалу. – Неужели тебе правда понравится меня слушаться? Неужели это не притворство, как в кривом зеркале?
– Нет. Я хочу чтобы ты научилась мне доверять.
Элион встряхнула волосами, будто что-то в словах Филиппа не складывалось, отталкивало ее. – Но мы всегда ссорились с тобой, как раз когда ты стоял на своем. Когда ты указывал мне мое место, говорил, что ты мужчина и тебе решать. Ты обижал меня этим не раз!
В ее голосе явственно прозвучала обида за прошлое. Там, где Филипп был другим. Жестким и упрямым.
Филипп вздохнул. Он помнил эти моменты. Когда Элион заподозрила, что ее пытались отравить, чтобы она потеряла ребенка, он не поверил. И сказал, что сам во всем разберется! Потряс прислугу и решил, что это просто капризы. И ошибся. А когда Элион хотела побыть одна после ссор, Филипп настаивал, пытался навязать, что ее место возле мужа и нечего тут разводить обиды! Даже запирать пытался… Вместо того, чтобы осторожно завоевывать ее доверие заново.
– Да, но… Я много думал обо всем. Я хочу, чтобы ты доверилась мне. А для этого я хочу первым сделать этот шаг. Довериться тебе. Я не знаю, что произошло на самом деле той ночью на маскараде. Ты и отец, вы говорите разное. Но смотри, я перед тобой. Безоружный и беззащитный. Если ты так ненавидишь Солара за его коварный план и соблазнение, ты можешь приказать мне убить его. Родного отца своими руками. – Филипп развел руки, словно открывал грудь для смертельного удара, а его глаза горели решимостью. – Но я чувствую, что ты этого не сделаешь. Говорят, полная власть показывает настоящего человека? Я люблю тебя настоящую и докажу тебе это, – это он произнес уже мягче и осторожно украл с губ Элион короткий поцелуй.
Наверное, магия зеркал и дома Кая действовала и на нее. Потому что она потянулась к Филиппу и ответила на его поцелуй. А потом неожиданно даже для себя выпалила:
– Только никакой магии в постели, Филипп! Это унизительно для меня. Что со мной могут спать только по принуждению. Это будет значить, что меня не хотят после измены, что я не завожу тебя больше! Ой…
Элион осеклась, когда поняла, что сказала. Вернее, брякнула, не подумав. Ну, какой секс, если они живут отдельно, в ссоре. А еще она собралась развестись с ним! Но тело млело рядом с Филиппом. Привычно льнуло к нему. Терлось о Филиппа так, будто Элион соблазняла его, а не он просил у нее прощения и утешал. Кажется, разговор свернул со-о-овсем в другое русло. Опасное русло! И ей это не нравилось.
– Забудь! – замахала Элионя руками и попыталась отодвинуться от Филиппа, но не рассчитала и впечаталась в зеркало.
– Я не знаю, как это работает, но… ты можешь приказать мне быть собой в постели. Без приказов, – промурлыкал Филипп, надвигаясь на Элион. – Ты так неосторожна… Осторожно, зеркало!
Филипп притянул Элион к себе за талию. Но не стал целовать в губы. Его пальцы скользнули по ее волосам, отводя выбившиеся из прически темные прядки назад. Так, чтобы обнажить бледную изящную шею. Он прислонился к ней губами, провел вниз, оставил легкие поцелуи, как крыльями бабочки мазнул.
– Пока магии нет, может, докажу тебе, что хочу тебя? Даже после другого мужчины, – шепнул он Элион на ухо. – Заранее… на будущее.
Элион задохнулась от возмущения. Или от желания? Она не стала разбираться и попыталась оттолкнуть Филиппа. Уперлась ладонями ему в грудь, но он ее не отпустил.
– Я не собираюсь с тобой спать! Мы разошлись, – запальчиво выкрикнула Элион, стыдно оглядываясь на свое отражение и отражение Филиппа в зеркалах.
Они были красивой парой и очень хорошо смотрелись вместе. Элион вспомнила, как ей хорошо было с Филиппом в постели. Какой он чуткий и горячий любовник. Какими бы ни были их разногласия, это не менялось. Близость оставалась головокружительно сладкой. И Элион… скучала по Филиппу. Действительно скучала. Ей не хватало его настойчивых губ, не хватало его ласковых и в то же время жестких касаний. Не хватало поцелуев, от которых у нее перехватывало дыхание. Ей не хватало Филиппа.
– Ничего ты не докажешь! Это я… я не хочу тебя больше! – почти испуганно выдохнула Элион.
Испуганно, ведь она соврала Филиппу. А еще из-за того, что чувствовала: еще немного таких поцелуев, и она может поддаться. Что будет дальше, если уже он, а не его отец сумеет соблазнить ее? Элион не знала. Элион знала одно – что после близости с Филиппом, если муж снова станет холоден и оттолкнет ее, это разобьет ее сердце.
– Не хочешь? – Филипп спросил это мягким, медовым, искушающим тоном.
Он не собирался настаивать и
