впились в непроглядную тьму перед ними. На укреплении воцарилась тягучая тишина — все ждали реакции сержанта, но тот молчал, и это молчание сгущалось в воздухе, как предгрозовая туча.
— К оружию! — резко нарушил тишину командир, и в его голосе больше не осталось ни капли прежней расслабленности. — Антон, Леонид тащите ящик с "коктейлями". Остальные — приготовиться! Они идут!
Приказ прозвучал как внезапный удар грома, оглушив всех, кроме спецназовцев — те молча проверили затворы и вгляделись в темноту, в то время как остальные еще не могли собраться с мыслями. Вика инстинктивно подняла пистолет, направив его в сторону улицы, и лишь теперь поняла, что тревожило сержанта. Видимость была слабой, но звуки... Они доносились едва уловимым эхом, будто из глубины преисподней. Она замерла, вслушиваясь — и различила шаги. Сотни шагов.
На границе света и тьмы появилась первая нога, за ней вторая. И с каждым шагом тусклый свет выхватывал из мрака все больше деталей: почерневшую кожу, рваную одежду, пустые, мертвые глаза. Из черноты, как приливная волна, выползали зараженные — их становилось больше с каждой секундой.
Первыми открыли огонь снайперы, точечно снимая передовых. К ним присоединились более меткие стрелки, но убитые зомби тут же исчезали под наступающей массой. Вика в ужасе переводила ствол то на окровавленное платье старухи, то на полуголого толстяка с оторванной челюстью. Она не стреляла. Потому что их было слишком много.
— Молотовы в бой! — рявкнул Порохов, его голос перекрыл частую дробь выстрелов.
На баррикаду вскарабкались Антон и Леонид — молодые полицейские из группы прикрытия. Они тащили массивный ящик, который с глухим стуком обрушили на перевёрнутый кузов. Внутри лежало десяток бутылок с готовой смертью. Парни схватили первые же, размахнулись — и «коктейли» понеслись в гущу мертвой волны.
Фитили, сверкая, кружились в воздухе, словно огненные светляки, прежде чем врезаться в чёрные, шевелящиеся силуэты. Вспышки пламени осветили улицу на мгновение — и этого хватило, чтобы Вика и ещё несколько бойцов разглядели настоящий ковёр из тел, покрывающий асфальт. Их были сотни.
Стрелки били без остановки, пули валили зомби одного за другим, а «Молотовы» превращали целые группы в пылающие факелы. Огонь жадно пожирал гниющую плоть, но мертвецы шли сквозь боль, сквозь пламя, сквозь свинец. Их было слишком много. Не смотря на все усилия стрелков, волна неумолимо двигалась вперёд. Зараженные подбирались ближе и ближе — и вот уже первые из них впились в колючую проволоку. Проволока рвала их тела, но они не чувствовали боли, не останавливались — карабкались по груде мусора, хватаясь за всё, до чего могли дотянуться.
В дело вступили пожарные. Топоры и ломы обрушивались на цепкие пальцы и пустые черепа, сбрасывая непрошеных гостей обратно в адскую мясорубку.
— Держать строй! — рычал Порохов, его голос гремел за спинами бойцов. — Сражайтесь! За вами площадь! За вами гражданские!
На баррикаде поднялся оглушительный рёв - бойцы кричали, пытаясь разжечь в себе боевую ярость. Вика судорожно схватила дубинку и присоединилась к обороне, мощным ударом сбивая со стены уже почти перебравшегося старика-зомби. Его сморщенное тело рухнуло вниз, увлекая за собой пару сородичей. Рядом мелькнула бывшая модель в изодранном платье - Вика встретила её пяткой в лоб, отправив труп вниз, как мешок с костями.
К ней примкнул Лёха, размахивая топором с пугающей точностью. Казалось, они начали перехватывать инициативу... пока судьба не внесла свои кровавые правки.
У соседнего здания, под окнами первого этажа, копилась новая волна мертвецов. Стрелки методично отстреливали их, когда вдруг из толпы донёсся странный булькающий звук. Мгновение - и поток зловонной желчи брызнул в окно, облив защитников. Вопли раненых смешались с шипением обожжённой плоти.
Не успели они опомниться, как из тьмы вырвались две массивные тени, влетев в соседнее окно. Короткая бешеная перестрелка - и снова тишина.
— Да пошло всё к чёрту! — завопил перепуганный бригадир. — Порохов, валим отсюда, пока нас всех не перебили!
Вика обернулась и застыла: Порохов, багровый от ярости, уже стоял на баррикаде, направив пистолет в грудь трусливому командиру.
— Приказ - держать оборону! — его голос гремел, как набат. — Кто побежит того расстреляю на месте, падаль! Всех до одного!
Напряжение между мужчинами достигло предела. Их взгляды скрестились, словно клинки - старший бригадир уже мысленно ломал шею Порохову, а сержант напряжённо сжимал спусковой крючок. Конфликт вот-вот должен был разрешиться кровью, когда рядом стоящий Антон резко дёрнулся. Что-то острое блеснуло в воздухе и вонзилось ему в шею. Парень рухнул, не успев выпустить из рук бутылку с "коктейлем".
Огонь разлился кроваво-оранжевой волной, накрыв обоих командиров и ещё несколько человек. Они превратились в живые факелы, их вопли разрывали воздух, а беспомощные попытки сбить пламя лишь размазывали огонь по обмундированию.
— Вика, в сторону! — Лёха рванул девушку за руку, когда та застыла в оцепенении.
Пожарный занял её место, замахнувшись топором, но из дыма вырвалась массивная тень. Чудовище с шипастой спиной ударило его с размаху, вдавив тело в кузов с такой силой, что металл прогнулся. Вика с ужасом наблюдала, как когтистые лапы вспарывают грудь Лёхи, обнажая рёбра.
Рука сама потянулась к пистолету. Выстрелы слились в одну оглушительную очередь, пока магазин не опустел. Чудовище лишь дёрнуло плечом, медленно поворачивая к ней свою морду, покрытую буграми и шипами. Оно поползло к Вике, когда неожиданно его голова разлетелась на куски от мощного выстрела дробовика.
Кто-то сильный подхватил её под руки - должно быть, один из спецназовцев. Но сознание было затянуто ватной пеленой. Баррикада рушилась на глазах, плавясь под потоками едкой жидкости. Зомби уже карабкались по грузовикам, впиваясь зубами в последних защитников. Мысль возникла примитивная, животная: "Беги!!!". Ноги заработали сами, унося её прочь от этого ада. Вика не оборачивалась - звуки расправы над товарищами говорили сами за себя.
Вика мчалась сквозь кромешную тьму пустынных улиц. В узких переулках мелькали тени, невидимые когти цеплялись за края её одежды, пытаясь утащить в тёмные подворотни. Лёгкие горели от нехватки воздуха, ноги онемели от напряжения. Резко завернув за угол, она с размаху врезалась в кого-то тёплого и живого.
— А-а-а! — рефлекторно вскрикнула Вика, мгновенно вскакивая и занося дубинку.
— Стойте, стойте! — испуганно зазвучал женский голос.
Свет фонаря ударил в глаза, и этот резкий луч почему-то успокоил дрожь в руках. Девушка замерла, чувствуя, как полицейская выучка медленно берёт верх над животным ужасом. Глубокий вдох. Выдох. Ещё один. Перед ней стояли две фигуры:
