и забрался в ванну. Пять минут ушло на регулировку температуры - вода должна быть достаточно горячей, чтобы смыть этот кошмар, но не обжечь.
Первые струи превратились в мутные кровавые ручейки, унося в слив свидетельства сегодняшнего ада. Но вместе с грязью появилось новое ощущение - нестерпимый зуд по всему телу. Пришлось извиниться перед невидимой Катей и схватить жесткую щетку для пятен. Десять минут я скреб свою кожу, как заправский мойщик на скотобойне.
Дверь приоткрылась, и чья-то рука швырнула на ведро с моей окровавленной одеждой свежий комплект. Одежда Коли - футболка с какой-то футбольной командой и простые треники. Выбравшись из ванны, я с отвращением посмотрел на свои бывшие доспехи - теперь это была просто окровавленная тряпка. Переодевшись, я босиком вышел в коридор, окликнул Колю и выбросил свой "криминалистический материал" в мусоропровод.
Глава 12
Темнота. Беспросветная, густая, словно физически давящая на веки. В этом черном океане бушевали звуки апокалипсиса - отдаленные вопли, автоматные очереди, животное рычание и тот особенный скрежет, который издают зубы, впивающиеся в живую плоть. Вика сжалась в комок, вжавшись спиной в холодную стену. Она так хотела раствориться в этой тьме, стать частью великого Ничто...
Среди какофонии ужаса вдруг прорезался знакомый смешок. Ледяные мурашки побежали по спине. Она крепче зажмурилась, зная, кого увидит, если откроет глаза.
— Ви-и-ка... Ви-и-ка... — голос растягивал ее имя, как жвачку. — Думаешь, если зажмуришься, все исчезнет? — Холодные, склизкие пальцы провели по щеке, оставляя липкие полосы. Ногти царапали кожу, будто хирургические крючки. — Это не так работает, глупышка.
Она закусила губу до крови, стараясь не реагировать. Вдруг ледяные пальцы впились в веки, с силой растягивая их.
— Открой глазки... Открой свои чертовы глазки... ОТКРОЙ СВОИ ПРОКЛЯТЫЕ ГЛАЗА, СУЧКА! — рев разорвал барабанные перепонки.
Вика вскрикнула, дернулась — и мир перевернулся. Чье-то сильное ручище трясло ее за плечо. Она распахнула глаза и увидела перепачканного сажей пожарного, который поспешно отпрыгнул назад.
— Ты в порядке? — мужчина смотрел на нее с опаской. — Мы проезжали мимо, увидели твою машину в кювете...
— Что... что происходит? — Вика тряхнула головой, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. — Который час? Я... я умерла?
— Вечер уже, красавица. А насчет второго вопроса... — пожарный оглянулся на шум, — если будешь дальше сидеть на асфальте, эти твари тебя на куски порвут.
— Лёха, ну сколько можно?! — донеслось от пожарной машины.
Вика медленно подняла взгляд. Картина была сюрреалистичной: пожарный расчет из двенадцати человек стоял в боевом порядке вокруг машины, но вместо брандспойтов в руках у них были ломы, топоры и даже бензопила. Они методично отбивались от нападавших — вернее, от того, что раньше было людьми. Один из "зараженных" с вываливающимися кишками особенно рвался к ним, пока пожарный в очках не раскроил ему череп топором.
На автомате Вика вскочила, выхватывая пистолет:
— Руки вверх! Вы все арестованы! — ее голос дрожал от ярости. — Вы вообще понимаете, что творите?!
Лёха резко поднял руки:
— Воу-воу, спокойно! — его глаза бегали между пистолетом и приближающимися тварями. — Ты совсем кукушку съела? Эти зараженные сожрут нас заживо, если мы не прикончим их первыми!
Вика медленно опустила пистолет, ствол дрожал в ее руке. Да, они правы - это уже не люди. В памяти всплывали обрывки кошмара: обезумевшая толпа на улицах, Саша с вырванным горлом, перевернутый участок... Она машинально потрогала запястье - наручники были разорваны, как бумага.
Наклонившись, она осмотрела салон разбитой машины. Ни тел, ни следов борьбы - только окровавленный труп у двери. "Неужели он смог выбраться?" - пронеслось в голове. Сотня вопросов к этому психу вертелась на языке, но обстоятельства не располагали к размышлениям.
— Эй, полицейская! — Лёха грубовато хлопнул ее по плечу, указав подбородком на пожарную машину. — Все, кто уцелел — полиция, МЧС, пожарные — стягиваются к центру. Собираемся зачистить и отбить город. Ты с нами?
Вика окинула взглядом импровизированный отряд. Пожарные в засаленных комбинезонах, с окровавленными топорами вместо брандспойтов, больше напоминали каких-то постапокалиптических мародеров. Вариантов у нее не было — начальство мертво, преступник исчез в этом аду, а в одиночку не выжить.
— Пошли, — кивнула она.
Лёха одобрительно щелкнул языком и побежал к своим. Мертвецы уже окружали их плотным полукольцом, в воздухе стоял тот самый сладковато-гнилостный запах, который Вика запомнила еще в участке. Едва она вскочила на подножку, пожарная машина рванула с места, сбивая пару зомби бампером. Они неслись по улицам, объезжая горящие машины и перевернутые автобусы. Вика цеплялась за поручень, наблюдая, как город, который она знала с детства, превращается в филиал ада. Где-то в дыму мелькали силуэты выживших, но останавливаться было нельзя — стаи мертвецов уже выходили на охоту.
Вика сидела, прижавшись к холодному металлу кузова, в окружении пожарных, чьи лица казались высеченными из камня. Лишь двое парней на задних сиденьях перебрасывались тусклыми шутками, но их смех звучал фальшиво - как треснувший колокольчик в пустом соборе. Лёха, устроившись рядом, изучающе разглядывал ее профиль.
— Ну что, стражиня, расскажешь, как оказалась в этом металлоломе? — спросил он, доставая смятую пачку сигарет.
Вика сделала глоток воды из предложенной фляги и начала рассказ, намеренно опуская детали про напарника. Даже мимолетное воспоминание о Сашиных глазах, широко раскрытых в последнем ужасе, заставляло ее пальцы непроизвольно сжимать приклад пистолета.
Когда она закончила, в машине повисло тягостное молчание. Ни удивления, ни сочувствия - лишь усталое понимание в глазах этих людей. Лёха, выпустив струйку дыма в приоткрытое окно, неожиданно заговорил:
— Наш день начался как обычно — три подъема по тревоге из-за пьяных поджогов. Потом пришел вызов на ул. Гагарина, 12 — задымление в квартире. — Он нервно постукивал пеплом по колену. — Приезжаем — стандартная работа: эвакуация, локализация. Квартира обуглена, но цела. Меня отправили на осмотр...
Его голос дрогнул, когда он описал сцену на кухне: два обгоревших силуэта большой и маленький. Женщина прикрывала и ребёнок в неестественных позах и со скрученными суставами.
— Мы вызвали полицию, — Лёха бросил окурок под ноги, — но копы уже знали больше нас. Оказалось, муж сбежал. Его нашли в парке — весь в крови, с пустым взглядом. — Пожарный передразнил задержанного, качая головой: — "Они не умирают, они не умирают..." Бедолага даже не сопротивлялся при задержании.
— На этом наши полномочия закончились — хрипло усмехнулся
