изготовление разнообразных наливок. Но даже когда у нас появился собственный алкоголь, от покупки спиртного на стороне отказаться так и не получилось.
После переезда в город и начала занятий в гимназии на меня неожиданно свалилось, ещё несколько проблем, к некоторым из которых я даже не знаю, как подступиться.
Так, в городе заскучала мама. Она все лето разъезжала по гостям, занималась хозяйством в усадьбе, короче говоря, находила себе занятие. Здесь для неё привычная жизнь закончилась или, правильнее сказать, подвисла.
Из друзей после гибели отца у нас остались по большей части дворяне. Естественно, большая их часть тоже переехала в город, но здесь у них своя тусовка, куда нам ходу нет. Вот мама и начала скучать и даже чахнуть. Пришлось мне принимать срочные меры и исправлять это недоразумение. Немного подумав, я не нашел ничего лучше, чем загрузить её по полной программе работой.
Наши кафешки, что называется, выстрелили и начали пользоваться немалым спросом. И если поначалу все связанные с ними проблемы я решал сам, убегая туда сразу после занятий, то потом, глядя на маму, просто взял и переложил все это на её плечи. Скучать ей стало некогда, и эта проблема исчезла, будто её и не было, а мама, как ни странно, ожила и, казалось, даже помолодела.
Забегая вперёд, скажу, что уже весной она задумалась над расширением этого бизнеса и захотела иметь свой ресторан, но уже ориентированный на совершенно другую, так сказать, чистую публику. Понятно, без моего влияния здесь не обошлось, ведь мне все равно приходилось участвовать в решении некоторых вопросов, связанных с кафешками. Вот во время обсуждений я и капал мало-помалу на мозги маме, невзначай подкидывая ей интересные идеи и сокрушаясь, что в формате кафе их не осуществить. Мама у меня далеко не дура, она потихоньку все эти идеи восприняла, переосмыслила и быстро пришла к однозначному выводу, что нам нужно ещё одно заведение.
Если эту проблему я решил, особо не напрягаясь, то над следующей голову пришлось поломать неслабо. Дело в том, что после переезда в город сестренки насели на меня совсем не по-детски, заставляя рассказывать им сказки. Беда в том, что к этому моменту запас сказок в моей памяти иссяк. Надо ли говорить, что детей мои проблемы не волновали. Взялся рассказывать, будь добр делать это регулярно и без перерывов.
Поначалу я хотел решить эту проблему нахрапом, ломанулся искать какие-нибудь печатные издания с рассказами и обломался. Грустно тут все с детской литературой. Честно сказать, по первости даже растерялся, не придумывать же всю эту муть самому. Потом плюнул и начал пересказывать им книги, которые когда-то читал, типа Робинзона Крузо или Зверобоя. В общем, в конце концов нашёл выход с положения.
Что решить не смог, так это следующую проблему, самую, как по мне, главную. Дело в том, что из города куда-то пропал второй купец, которого я считал своим врагом. Как я уже говорил, в этот раз откладывать решение этого вопроса я не намерен, так что сразу после переезда в город я занялся поиском удобной позиции для стрельбы возле подворья купца. Естественно, я ее нашел и наметил пути отхода. Вот только стрелять оказалось не в кого. Мои пацаны-ученики, которых я тоже перевез в город, нашли общий язык с такими же ребятами, детьми купеческих людей, и выяснили, что он куда-то уехал надолго. Куда и зачем, узнать не удалось и мне ничего не оставалось кроме как ждать.
Сама собой решилась и ещё одна проблема. Моя идея продавать сборы для компотов и сушёные грибы с ягодами в разнообразных лукошках и корзинках неожиданно для всех была реализована прямо здесь на месте. Прежде чем готовить обоз в Москву или Питер, мы решили попробовать торговать в Курске, чтобы набить руку и понять, какие трудности могут возникнуть в процессе. От результата охренели все. Разлеталась эта наша продукция, как горячие пирожки, и заготовленных наборов нам не хватит даже, чтобы насытить местный рынок. Поэтому ни о какой отправке их куда-то теперь и речи идти не может, оно нам просто не нужно.
В гимназии у меня дела идут ни шатко ни валко. Мне там вообще нечего делать. Если бы не эти никому не нужные языки, сдал бы все экстерном и не мучался, но не судьба. Кстати, пусть у меня сейчас память не абсолютная, как это было в прошлой жизни, и я больше не могу впадать в транс впадать, чтобы вспомнить все в мельчайших деталях, но и так грех жаловаться. По крайней мере пока необходимые мне знания вспоминались вообще без проблем. Более того, все изученное в прошлых жизнях не потерялось, и я сейчас, если говорить о языках, которые вообще-то не очень легко даются, прекрасно помню тот же английский и французский. На занятиях я больше занимался своими делами, чем учился, чаще всего рисовал и записывал всякое разное из того, что мог вспомнить из прошлых жизней. Учителя поначалу из-за этого нервничали, не раз и не два ловили меня за этими занятиями, но так как я отвечал на их вопросы по теме так, что от зубов отлетало, потихоньку смирились.
С другими учениками я и раньше не особо общался, так, «здрасте» да «досвидание», а сейчас и вообще был сам по себе. Да и не интересен я здесь никому, был бы из какого нибудь княжеского рода, тогда да, обхаживали бы и в покое не оставили, а так внимания на меня особо не обращали, и меня это безмерно радовало.
Из-за ежедневной работы над воспоминаниями записей и рисунков скопилось так много, что мне пришлось даже специальный шкаф заказывать, чтобы хранить это все под замком. А навспоминал я реально немало, если не сказать больше. Думаю, какие-нибудь продвинутые промышленники душу дьяволу продали бы за эти бумаги.
Как-то, размышляя о своем будущем, вернее о постройке разных производств, я задался целью нарисовать все необходимое оборудование для нормальных паровых машин, пригодных для использования как на паровозах, так и на кораблях. Все оборудование — это прям реально все, включая литейку, выплавку металлов и даже самые что ни на есть сложные изделия.
Промахался всю зиму с чертежами оборудования, отвлекаясь ненадолго на «изобретение» кое-какого сельхозинвентаря. Так, я нарисовал и заказал у местных умельцев изготовление сеялки и косилки. Просто больно было смотреть на согнутых в три погибли женщин, убирающих зерновые серпами. Собственно, заказывая эти устройства, я и посмотрел на местные мастерские, и в голову начали лезть
