монохромного экрана.
– Для тебя всё что угодно, – улыбнулась я.
– Не называй меня по имени-отчеству, пожалуйста.
– В смысле? А как мне к тебе обращаться?
– Мы, кажется, договорились, что ты будешь называть меня Тимом.
– Помню, было такое. Но я думала, на работу это не распространяется.
Он вздохнул:
– Мне было бы так проще.
– Хорошо, – кивнула я, подходя к нему ближе.
Прибор противно запищал.
– Он что-то нашёл? – шёпотом спросила я.
– Ага, – ответил Тимофей, – засёк аномалию.
– Какую?
– Надеюсь, ту, которую мы ищем.
Тимофей уверенно шёл вперёд следующие минут тридцать, пока его противный прибор не перестал пищать.
– Что это значит? – спросила я, когда он остановился.
– Прибор потерял след, – вздохнул Тимофей.
Я обещала Гному, что не буду использовать астрал, поэтому просто ходила и надоедала своим присутствием лабораторному коллеге.
– Что-то твой прибор не особо нам помогает. Может, я попробую?
Нарушать обещание, данное Гному, не хотелось – он же всё-таки за меня переживал, – но такими темпами я рисковала умереть не от израсходованного резерва, а от влияния «Чёрной розы».
– Каким образом? – буркнул Тимофей.
– Ты знаешь, кого мы ищем? – спросила я, устраиваясь на снегу.
– Знаю, – кивнул он.
– Кого? – спросила я, когда ждать ответа мне надоело.
– Лёлю, – ответил Тимофей, недоверчиво поглядывая на меня.
– Да ты садись, садись, – кивнула я на место напротив. – Кто такая эта Лёля?
– Обезьянка. Маленькая зелёная обезьянка, воспитанница лаборатории. Она безобидная, просто шаловливая. – Он запнулся, пытаясь подобрать слова. – И немного сильнее других особей.
Я осмотрела поваленные деревья в округе:
– Да уж… совсем немного…
– Ты не подумай, лаборатория тут вообще ни при чём. Она у нас просто живёт, у неё там все условия. Полкрыла одного из корпусов отдали под её террариум, а она всё равно удрала.
– Наверное, свободы захотелось.
– Может быть, – улыбнулся Тимофей.
Я закрыла глаза и сосредоточилась. Мы сидели на холодной снежной земле друг напротив друга. Хорошо, что я надела зимний комплект формы – он хоть немного защищал от мороза. Хотя я могу работать и стоя, такой формат казался мне более уместным и презентабельным.
– Что ты делаешь? – спросил Тимофей после минутного молчания.
– Пытаюсь сосредоточиться, – буркнула я. – Мог бы и помолчать!
Он не ответил. Видимо, понял мои слова, принял их, осознал и замолчал.
– Тебе не холодно? – спросила я.
Он вопросительно посмотрел на меня, но ничего не сказал.
– Чтобы всё получилось, нужна сосредоточенность, а для этого нужно, чтобы ничто не отвлекало. Так понятнее?
Он кивнул.
– Мне не холодно, – ответил Тимофей.
– Отлично. Дай руки.
Не дожидаясь, пока он обработает мою просьбу, я потянулась вперёд, чтобы взять его руки в свои.
– Что ты делаешь? – снова спросил он.
Прикосновение к нему оказалось почти обжигающим. Интересно, к этому можно привыкнуть?
То, что в этом теле дракон, я уже поняла. Оставалось понять, где настоящий Тимофей и что со всем этим делать.
– Это обязательно? – спросил Тимофей, когда я придвинулась к нему ближе, чтобы мне не приходилось тянуться.
– Нет, – спокойно ответила я, – но так мне будет легче. Если мы будем искать Лёлю вместе, то найдём быстрее.
Он кивнул. Наверное, смирился со своей судьбой. Я снова закрыла глаза и начала медленно опускаться в астрал.
Это ощущение похоже на попытку нырнуть под воду. Звуки приглушаются, тело становится невесомым. Ощущается прохлада воды, обволакивающей кожу, воздух вокруг замолкает, сменяясь мягким шёпотом волн…
Сначала я не собиралась тянуть Тимофея в астрал, боясь, что он заметит мою «Чёрную розу» раньше, чем я успею подготовить его к этому, но потом подумала, что не буду я его ни к чему готовить. Пусть смотрит, мне не жалко.
Я чувствовала исходящее от него волнение.
– Ёлка, что ты делаешь и как нам это поможет? – услышала я на периферии сознания.
– Я пытаюсь работать, – ответила я перед тем, как провалиться в астрал.
Если начальные ощущения погружения в тонкие материи напоминают погружение под воду, то выход в астрал – наоборот. Ты отталкиваешься от дна, и снова чувствуется прохладный поток воды. Лёгкость сменяется тяжестью, и ты возвращаешься в привычный мир звуков и ощущений, словно выныриваешь. За годы работы я привыкла к этому ощущению, однако Гном, которого я несколько раз брала с собой в астрал, никак не может адаптироваться. Каждое новое путешествие для него всё труднее.
Сейчас я спускалась в астрал очень осторожно, надеясь, что Тимофей успеет освоиться в новом состоянии. Хотя, честно говоря, я не была уверена, насколько для него это состояние ново. В материалах, присланных профессором, я обнаружила описание погружений в места силы, и мне показалось, что они сильно напоминают мой астрал.
Наконец я открыла глаза. Тимофей, который сидел передо мной, вспыхнул ярким пламенем. Красные огненные языки взметнулись вверх, поглощая его фигуру. Перед моими глазами возник огромный красный дракон, взмывающий в небеса и оставляющий за собой сверкающий след. Могучие крылья, похожие на паруса старинного корабля, разрезали воздух, издавая звуки, подобные грому. Чешуя дракона мерцала в солнечных лучах, играя оттенками алого и золота. Извивающийся хвост напоминал гигантскую змею, готовую обрушиться на каждого, кто посмеет встать на её пути. Величие этого существа внушало трепет и восхищение одновременно.
Я, словно заворожённая, смотрела на его полёт и не представляла, что буду делать дальше. Какова была вероятность, что после того, как мы вернёмся в реальность, он просто свёрнет мне шею как ненужному свидетелю? Он же мог рассказать всем, что это была сильная мартышка Лёля, которую я спровоцировала, а сам он вообще еле ноги унёс…
Но эти мысли я вскоре отбросила в сторону. Он же не идиот. Убийство агента просто так не оставят – это раз. Ситуация между учёными и паранормальными обострится ещё сильнее – это два. Да и вообще, невыгодно ему меня убивать. Лучше договориться или запугать, чтобы я ему помогала. Я была полностью согласна договориться, потому что с «Чёрной розой» нужно было что-то делать.
Пока Тимофей кружил вокруг, я внимательно осмотрелась на земле. Куда могла пойти маленькая зелёная обезьянка? Я попыталась сосредоточиться, но мысли путались. Приходилось тратить много энергии, чтобы держать себя в руках. Мне требовалась концентрация, которая напрочь слетела, когда Тимофей взмыл в воздух алым драконом.
Наконец я заставила себя успокоиться и начала сканировать местность. Следы на снегу в реальности замело, но в астрале Лёля оставила здесь свой энергетический след. Ветви деревьев слегка покачивались, будто только что подул ветерок. Вокруг пахло цитрусами и какими-то незнакомыми мне фруктами. Обезьянка явно была где-то рядом.
Я сделала шаг вперёд, ступая на еле заметную тропинку из следов Лёли. Несмотря на то что я сейчас
