исчез в темноте. Вместо него загорелся далекий знакомый фонарь, мигающий и раскачивающийся под порывами ветра. А потом рядом всплыло лицо Жюля. Он сурово посмотрел на пустые руки Марка и вложил в них короткий арбалет. Марк провалился на другой уровень сна, в тепло и спокойствие, где ветер уже утих.
А утром они нашли еще три поваленных дерева. Марк озирался, сверху глядя на поваленные стволы, разбросанный костер и сжимая в руках короткий арбалет.
***
Огромное поле колыхалось зеленой сочной травой, и не было ему края. Чистая яркая зелень до самого озера и дальше – бескрайние пастбища Остинов, зависть и гордость восточных земель. Босые ноги, принадлежащие двум мальчишкам в льняных рубашках и соломенных шляпах от солнца, нещадно топтали пышную зелень, а мальчишки бежали к озеру, то скрываясь в высокой траве, то выныривая снова, словно спасались от медведя. Но их не преследовал медведь, только госпожа Милн, взобравшись на холм и вооружившись тонким, но опасным, прутиком, рассматривала горизонт, приложив руку к глазам от ослепительного солнца.
Мальчишки вынырнули из травы и скатились по песчаному берегу почти к самой воде. Ру первым поднялся на ноги и, потянув за рукав Марка, скрылся с ним под корнями старого дерева, угрожающе нависшего над озером.
Ру предпочел бы медведя, только не разъяренную маму. В душе он предпочел бы даже стаю волков, возглавляемых упомянутым медведем.
— Повтори-ка еще раз, — сказал Марк, пытаясь отдышаться и упираясь руками в коленки. — Ты вот так вот просто взял ножницы и отпорол полоску от подола ее платья, да?
— Мне нужна была повязка, — коротко оправдался Ру. — Иначе какой я капитан, без красной повязки.
— А теперь ты будешь капитан с красной попой!
Ру махнул рукой.
— Обойдется, к ужину остынет. Может только чистить картошку заставит до ночи. Пошли, искупаемся!
Марк не успел ответить, как Ру уже нырнул в чистую, но прохладную воду и вынырнул в нескольких метрах от берега как маленькая волосатая выдра.
— Пойдем сюда!
— Ты знаешь, как я плаваю, Ру, — тихо сказал Марк.
— Ерунда, тут мелко.
Потом они валялись на песке и смотрели на заходящее солнце.
— Видел новый костюм Младшего? Он в нем на мамину курицу чернушку похож. Важный такой в последнее время, даже не пытается подловить меня после игры.
— Соскучился по тумакам? – засмеялся Марк.
— Да не то, чтобы, просто странный он стал. Готовится к празднику как к собственному дню рождения.
Марк хлопнул себя по лбу ладонью.
— Праздник урожая! Я забыл! А еще, наконец, объявят о помолвке Мари и Александра. У меня и подарка нет еще.
— Через неделю. Мой отец заказал несколько безделиц на Мануфактурах, так что мы идем с подарками.Ты видел, какие они делают часы? Я утащу одни у брата и покажу тебе. Ты умрешь от зависти.
Марк кивнул, явно не слушая.
— Что же мне подарить?
— Я думал, что ты идешь с родителями, — сказал Ру.
— Дурень, будет маскарад. Это же праздник урожая. Только Мари и Александр будут без масок.
— Ну и Пруст, возможно, — предположил Ру — У него и так противная рожа.
— Подарок нужен.
Марк поджал губы в издевательской улыбке, выждал паузу, принимая удобное положение для бегства, и резко выпалил:
— Подари лучше что-нибудь Кристи. Она обрадуется любой безделушке, жених.
— Мелкий… Иди сюда!
Марк попытался ухватить его за край широких штанов, но мальчишка уже скакал на песчаном берегу, выкрикивая имя Кристи.
— Догоню — окуну в воду!!
— Испугал!
Ру был лучшим бегуном Конфедерации, но, как и любое другое занятие, это ему быстро наскучивало. Марк догнал его уже у старой коряги, сохнувшей на берегу. Когда-то она была деревом, но крону, погруженную в воды озера, затянул песок и ил, а ствол и толстые корни выпирали из воды на берег на добрые десять метров. Раньше Ру пытался рыбачить с этой коряги, но поймал только тумаков от мамы и двух мелких раков. А сейчас тут был их общий тайник – Марка и Ру.
— Ну, давай, доставай, — зловещим шепотом сказал Ру.
— Минуту, — Марк, уже забывший зачем преследовал друга, запустил руку в сухие корни и выудил увесистый сверток старого брезента.
— Он?
— Он!
Марк аккуратно развязал бечевку и извлек из мешка еще новенький и блестящий, словно только собранный на мануфактурах, арбалет.
— Ух, ты! —восхитился Ру. — А подержать дашь?
— Забудь. Поставь лучше пару мишеней на корягу.
Ру отобрал куски глины побольше, и старательно расставил их на сухом стволе.
— Отлично, теперь отходи!
Марк никому не сказал о подарке мануфактурщика Жюля, сначала просто позабыв о нем, а потом поняв, что арбалет скорее всего изымут, стоит лишь заикнуться о нем. Их семье полагалось иметь лишь ружье, а арбалет в умелых руках – не менее грозное оружие. Тренироваться дома возможности не было, но здесь у озера под крутым берегом, куда почти никто не спускался, было настоящее раздолье для двух мальчишек. Сначала редко, а потом почти через день Марк приходил сюда в одиночестве пострелять самодельными стрелами, пока Ру не заподозрил неладное.
— Ощутимо бьет в плечо, — оправдал Марк очередной свой неудачный выстрел.
— Или руки кривые, — предположил Марк. — Дай мне!
— Кстати, я много думал по поводу того рисунка Грача, который мы обнаружили в школе, — сказал Ру, неохотно возвращая арбалет, — скорее всего это часть какого-то механизма. Вот только ни один из известных механизмов не имеет подобных частей.
Марк усмехнулся.
— А я уж думал, что ты скажешь, что это похоже на десяток глясов, нанизанных на нитку.
Ру серьезно взглянул на него и покачал головой.
— Нанизывать глясы на нитку — скверная идея. — Их можно легко повредить при сверлении. Это же стекло, Марк! Так вот, нам определенно нужно еще раз порыться в портфеле Грача. Уверен, что там еще есть подобные рисунки.
— Я не буду просить рыжую Лизу утащить для меня портфель Грача!
— Хорошо, — Ру беспомощно развел руками. — Тогда мы ничего не узнаем. Я тут сопоставил несколько событий, Марк, и был очень удивлен, что ты ничего не замечаешь. Смотри сам, ферма Кларков внезапно появляется и бесследно исчезает, потом начинается дождь, которого не ждали и который длится целый день. Ты обнаруживаешь двойника Грача в здании
