глядя на экран телевизора.
— Неплохо, — разрывая паузу, произносит Ми Ён. — Зато теперь ты тоже будешь в телевизоре на этих реалити-шоу, — она переводит взгляд на меня с улыбкой. — Круто.
Я же кривлю губы сильнее.
Сомнительно, но… Возможно это будет даже забавно.
Глава 7
Школа, работа и арабы
Школа Ханнам. Аудитория третьего специального подготовительного класса. Утро.
Спустя почти неделю после прошедших тестов, ученики начали расслабляться, а градус напряжения, витавший всё это время в школе, постепенно спадал. Но несмотря на кажущееся потепление, со всех сторон можно было услышать разговоры о предстоящем сунын и жалобы на родителей.
Из всех учеников выпускного класса заметно выделялись лишь двое. Су Джин, расслабленно читающий школьный учебник, и его соседка Хэ На. Девушка сейчас что-то старательно записывала у себя в тетради.
Услышав особенно громкий «шкряб» ручкой по бумаге, мой взгляд сам собой скользнул в сторону мелькавшей руки соседки, а затем — и на саму девушку. Взгляд затуманен, очки запотели, а пальцы, сжимающие ручку, побелели от напряжения — казалось, сейчас сломается либо пишущий инструмент, либо один из пальцев.
«А может, первой сломается парта?» — всерьёз задумался я.
— Су Джин?
Слышу голос Хэ На и поднимаю глаза на нее. Девушка смотрит сосредоточено и хмуро.
— М? — не двигаясь и не убирая руку, которой я упер в подбородок, вопросительно изгибаю брови.
— Как у тебя с дифференциальными уравнениями?
И как мне на это ответить?
Технически… Я бы назвал это — драматичной историей о безответной любви.
Я старательно пытаюсь их избегать. Или другими словами — откровенно динамлю. Но вот они от разрыва наших отношений, кажется, совсем не в восторге, и поэтому встречаются на пути моего обучения уже в третий раз за две жизни.
Нет, с математикой у меня никогда проблем не было, даже наоборот. Но и извращённого влечения, чтобы ей заниматься, я также никогда не испытывал.
Впрочем, в корейской школе, в плане обучения, было и что-то своё. Например, я заметил, что помимо известных мне способов из моего прошлого, у них есть и свои методы решения математических уравнений. Не уверен, что они отличались в лучшую или худшую сторону своей эффективностью или были быстрее, но сам факт знакомства с чем-то новым меня немного привлек.
При этом внутренний гуманитарий во мне бунтовал, требуя выбросить всю эту мракобесию из головы. Не громко, так, где-то на уровне одиночного пикета. Но всю свою позицию о непринятии точных наук он выразил.
— Повторяя старое, узнаёшь новое, — пытаюсь сойти за умного азиата и с многозначительной интонацией в голосе цитирую Конфуция.
— Чего? — соседка сводит брови практически вместе, а её лицо слегка вытягивается от удивления.
— Видимо не вышло, — заключаю я, смотря на её озадаченное лицо. — Или неправильный момент подобрал?
— Ты о чем вообще?
— Об уравнениях, — убеждённо киваю.
— Каких?
— Дифференциальных.
— И как у тебя с ними?
— Неплохо, — пожимаю плечами.
«Наверное…» — и договариваю у себя в мыслях.
Она недовольно шикает и кривит губы, снова поправляя свои очки.
— Ладно, — по-девчачьи фыркает она, добившись от меня ответа, и делает тяжелый вздох. — Тогда, можешь мне помочь…
Хэ На уже готова повернуться к своей раскрытой тетради и учебнику, как внезапно её перерывает звук открывающейся двери. Девушка не успевает договорить и тут же подскакивает со своего места, как и остальные ученики.
На секунду класс наполняется шумом скользящих по полу стульев и более тихими хлопками ладоней по партам.
— Садитесь, — пройдя в класс и жестикулируя, произносит учитель математики господин Чан.
Как только школьники опускаются обратно на свои стулья, господин Чан проходит к учительской парте, кладёт на неё небольшую папку с бумагами и обводит взглядом класс.
Когда наши с ним глаза сталкиваются, учитель задерживает их на мне, словно о чём-то раздумывая. Затем он поворачивается к доске и пишет тему урока: «Подготовка к национальному экзамену».
— Сегодня, — положив мел и отряхнув руки, начал он. — Мы с вами начнём подготовку к сунын, — он оборачивается в сторону класса. — До экзамена осталось меньше двухсот дней, и я хочу, чтобы вы понимали: уровень сложности будет значительно выше тех тестов, которые вы писали или напишите в течение года.
Лица учеников становятся серьёзнее. А кто-то, как например моя соседка, и вовсе начинают шаркать ручкой по тетради, делая заметки.
— Вы должны осознавать, что сунын — это не просто проверка знаний. Это испытание вашей выносливости, умения работать под давлением и грамотно распределять время, — господин Чан делает паузу. — Экзамен продлится восемь часов и будет разделён на два дня. И самое главное — время у вас ограничено для каждого раздела.
Кажется, что напряжение в классе нарастало с каждым его словом. Лица учеников сохраняли спокойствие, но даже в воздухе стала витать какая-то напряжённая атмосфера.
Учитель, уведя руки за спину, прошёлся вдоль первого ряда парт.
— Поэтому я хочу дать вам один ценный совет: лучшая стратегия — разделить тест на две или три категории. Первая: задания, с которыми вы точно справитесь. Вторая: задания, которые могут вызвать у вас затруднения. И третья, пусть и нежелательная — это те задания, которые вам не под силу. Сосредоточьтесь в первую очередь на том, что вы точно сможете решить за минимальное время, — он посмотрел в глаза нескольким ученикам, которые от напряжения аж сглотнули ком, застрявший в их горле. — Худшее, что вы можете сделать — застрять на одном сложном вопросе и не успеть ответить на другие, более простые.
После этого господин Чан повернулся в сторону доски, подошёл к ней и снова взял в руки мел.
— Чтобы вы лучше понимали, о чём именно я говорю, вот вам пример одного из уравнений, которое было на прошлогоднем экзамене.
Вытянув свою руку вдоль доски, он стал выводить на её поверхности символы. Движения были плавными, а надписи чёткими и довольно крупными. После того как он заканчивает, делает шаг в сторону, чтобы продемонстрировать присутствующим появившееся сложное дифференциальное уравнение.
«Нет, ну зачем вообще было о них вспоминать?» — с недовольством бросаю взгляд на соседку.
А одноклассники, вторя моим мыслям, начинают тихо и обеспокоенно шептаться. А некоторые схватились за ручки и стали лихорадочно записывали это уравнение себе в тетрадь.
— Лучшие ученики из нашего округа в
