кармана телефон и, после нескольких гудков, говорит:
— Дверь.
— %$*#, — раздаётся невнятное бормотание из динамиков.
На другом конце, судя по всему, не сразу поняли, о чём речь.
— Открой. Дверь, — раздельно и веско произносит он.
— …
После еще одной паузы господин Пак уточняет:
— Джан Ди, открой дверь своего кабинета.
[Несколько секунд спустя]
Дверь кабинета медленно открывается, и оттуда выглядывает Джан Ди. Её лицо выражает крайнюю степень шока, глаза широко распахиваются. Хлопая глазами, она смотрит сначала на мужчину, потом на меня, и, кажется, как и её сотрудники, на мгновение перестаёт дышать.
— Папа? — произносит она, пытаясь улыбнуться. — Какой сюрприз…
Господин Пак всё так же в ожидании смотрит на свою дочь и её кривую улыбку. А девушка обводит взглядом офис, замечая бледные лица сотрудников.
«Вполне возможно, это от того, что они так шокированы моим героизмом», — индифферентно отметил я. — «Ну или потому, что я остановил отца Джан Ди в её офисе».
Тут где-то 50/50, как и встретить динозавра на улице.
— Проходи, пожалуйста, — начальница широко распахивает дверь, приглашая отца внутрь. Затем её взгляд падает на меня, и она раздражённо шикает: — Ты тоже заходи. Быстро!
Я молча проследовал за ними в кабинет.
— Сиди там, — Джан Ди указывает на небольшой столик в углу, где обычно работает секретарша. — Молчи, сиди, ничего не делай!
Я киваю и прохожу на предложенное мне место.
Сижу, молчу, ничего не делаю.
Но если честно не до конца понимаю, зачем я здесь.
— Может кофе? — с улыбкой спрашивает Джан Ди. — Я сейчас сделаю.
— Я ещё жить хочу, — отмахивается он и вместе с дочерью идет в сторону большого стола. Джан Ди при этом, ещё и недовольно поджала губы.
А я вот солидарен с мужчиной, если и мне кофе предложат, то я сразу отсюда сбегу.
— У нас проблемы с арабами, — без предисловий строго начинает Пак Дон Хо, присаживаясь в кресло напротив Джан Ди. — Срыв сроков поставок — это серьёзно.
Джан Ди нервно стучит ногтями по столу, затем указывает на стопку документов перед собой.
— Да, я как раз разбираюсь с этим, — она начинает перебирать бумаги. — Они несколько раз запрашивали изменение стандартов соединения, что привело к дополнительным согласованиям и перенастройке производственных линий. Даже с дополнительными сроками, нам было невозможно успеть переделать первые партии товара…
— Это не имеет значения, — отрезает отец. — Через час у тебя встреча с их представителями в нашем отеле. Я уже организовал.
— Тогда мне нужно успеть найти переводчика…
— Переводчики будут, — перебив её, кивает Дон Хо. — Я же сказал, что уже всё организовал. Поэтому и пришёл к тебе чтобы сообщить, что через час ты должна уже быть на встрече в «Этерия Люкс».
[Пятнадцать минут спустя]
Сижу.
Смотрю из окна представительского седана на улицы Сеула. Сейчас мы ехали вместе с Джан Ди в один из отелей «Сиа Групп».
Госпожа Пак взяла меня с собой, бормоча что-то о том, что лучше держать меня на виду, чем оставлять в офисе без присмотра. К тому же секретарь Сон сейчас на месте отсутствовала, а вот стоять рядом с шефом и улыбаться кто-то всегда должен.
Отвлекаясь от вида сеульских многоэтажек, краем глаза замечаю, как Джан Ди недовольно косится в мою сторону, скрестив руки на груди, а затем не выдерживает:
— Тебя не смутило, что у нас одинаковая фамилия?
Поворачиваясь к девушке и стараюсь придать себе вид лихой и придурошный:
— От подчинённого требуется не думать, от подчинённого требуется исполнять, госпожа Пак.
Джан Ди недовольно цыкает и, покачав головой, бормочет, словно разговаривая сама с собой:
— Может, действительно лучше тебя отдать Ха Рин…
— А как же корпоративная романтика коммерческого отдела? — снова расслабившись в удобном кресле, спрашиваю, чтобы поддержать разговор.
Её взгляд становится ледяным.
— Су Джин, это — мой отец, и это было совсем не смешно.
— Я и не смеюсь, — пожимаю плечами.
— Ащ-щ, — снова шикает она. — Просто молчи! — отрезает, отворачиваясь к окну.
[Двадцать минут спустя. Отель «Этерия Люкс»]
На встречу с арабскими партнёрами мы с Джан Ди прибыли заблаговременно.
Зал переговоров был идеально подготовлен сотрудниками отеля, которыми руководила Джан Ди: документы аккуратно разложены, расставлены стаканы и бутылки с водой рядом с пустующими мягкими креслами.
Госпожа Пак нервно поправляет воротник блузки, когда слышит, как открывается дверь.
— Вы рано, — произносит она, оборачиваясь, но вместо арабской делегации видит высокого худощавого мужчину в безупречном тёмно-сером костюме. Его осанка выдаёт военное прошлое, а проницательный взгляд не упускает ни одной детали. — Господин Ки Чон Гви, — слегка растерявшись, она кланяется, на что я кланяюсь вместе с ней. — Я не ожидала вас здесь.
Чон Гви бросает на меня свой секундный взгляд, но после переводит его на Джан Ди.
— Ваш отец счёл необходимым моё присутствие, — сухо отвечает он. — Господин Пак считает, что ситуация требует… более опытного подхода, — добавляет он, раскладывая свои материалы на противоположном конце стола.
Джан Ди стискивает зубы, и в её глазах я замечаю проблески ярости.
Переводчики, которых также пригласил господин Пак, прибыли минутой позже, а за ними — трое мужчин, которые были одеты в белоснежные кандуры и являлись представителями арабской фирмы.
///
В этот раз мне выделили стул. Так что, сидя рядом с госпожой Пак, я погружаюсь в деловую атмосферу встречи. Начинает складываться впечатление, будто я вернулся в прошлое.
Пусть даже с поправкой на то, что здесь я выступаю скорее как декорация, я чувствовал себя спокойнее, чем в школе на уроках. Чего не скажешь о самой госпоже Пак — с первых минут разговор у них явно не складывался…
Господин Абдул-Рахман ибн Мусаид аль-Сауди, глава арабской делегации, даже не прикоснулся к воде, которую ему предложили. Его помощники сидели с каменными лицами, а переводчик едва успевал за острыми, как иглы, репликами.
— Мы крайне разочарованы задержками, — холодно произносит господин аль-Сауди через переводчика. — Наша компания теряет десятки тысяч долларов каждый день просрочки. Четыре недели! Это неприемлемо.
Его коллеги, поддерживая, демонстративно качают головами. Джан Ди наклоняется чуть вперёд.
— Господин аль-Сауди, я понимаю ваше разочарование. Но позвольте объяснить ситуацию. Мы могли бы выдержать изначальные сроки, если бы…
— Если бы? — приподняв
