возвращая её к себе на макушку. И отворачивается к выкрученному на минимум телевизору.
— …
— Твоя Ю На меня уже достала.
— Она не моя, — на автомате ответил я и только затем понял, что что-то в этой фразе звучит странно. — Ты с ней что общаешься? Каким образом она вообще могла тебя достать?
— У неё новая сольная песня, и теперь каждый второй знакомый, считает своим личным долгом мне об этом сообщить и дать послушать! — возмущалась девушка. — И если бы только это… Я на неё натыкалась сегодня, кажется, вообще везде. В студенческой столовой, в кафе, на улице.
— Да? — переспросил я. — И что за песня?
— Дэнс манки, — фыркает. — Вторая по счёту песня из репертуара Эклипс на английском, — она произносит эту фразу, словно заученную цитату.
— Оу, — дошло до меня, что на самом деле творилось. — И как тебе?
Мне на самом деле стало интересно, понравилась ли наша песня моей сестре. Тем более будет забавно посмотреть на её реакцию, когда она узнает, что автором этой песни считаюсь я.
— Бесит! — дала она мне веский и однозначный вердикт.
— Эмм, — не сразу я нашёл что ответить. — А тебя бесит что-то конкретно или…
— Да всё! — перебив меня, возмущённо восклицает она. — Начиная от вступления, заканчивая припевом.
— Ладно, — осторожно ответил я, так как совсем не ожидал такого ответа. — И что, всё настолько плохо?
— Может, и не всё, — немного подумав, признала она. — Концовку я ни разу не слышала. Мои уши к середине дня уже от припева начинали вянуть, так что я сразу сбегала… — бурчала она себе под нос. — Всеобщее помешательство какое-то.
— Получается, песня тебе не нравится, — делаю окончательный вывод.
— Она слишком заразительная. Настолько, что… — девушка делает паузу и, повернув голову в мою сторону, морщиться. — У меня даже одногруппницы её пели. И с их вокальными данными… — её лицо смешно скривилось. — В общем, я слышала худшие версии этой новинки. — отмахивается она.
— Ну, по крайней мере, она твоим подругам понравилась, — пожимаю плечами. — Да и то, что она заразительна, это не плохо.
— Плохо, — не соглашаясь спорит Ми Ён. — И не нужно защищать этот ужас только потому, что его исполняет твоя подружка.
— Ага, как скажешь, — с лёгкостью отвечаю сестре.
Теперь идея рассказывать, кто автор этого «ужаса» не кажется мне уже такой уж привлекательной.
— Сам-то эту песню слышал?
— …
Не успеваю придумать ответ, как слышится звук со стороны входной двери, а затем и шаги.
— Привет, дети, — произносит Со Ён и удивлённо замирает в дверях.
///
Остановившись у входа в гостиную, Со Ён наблюдала необычную и даже странную для себя сцену.
Нет, то, что её дочь в уличной одежде развалилась на полу, было как раз нормально. Ми Ён ещё с детства любила валяться в ногах, разложив вокруг себя кучу подушек. То, что она вторгалась в личное пространство брата — это тоже приемлемо. Она и сама любила это занятие.
Но что действительно привлекло её внимание, так это поведение сына.
Вместо того чтобы отсесть или проигнорировать поведение сестры, как он это обычно делал, парень сейчас гладил её по волосам. И картина эта смотрелась как никогда обыденно.
Но, кроме растерянности, она внезапно почувствовала ещё одну эмоцию…
Возможно, она даже мысленно не хотела для себя этого признавать. Но Су Ён ревновала. Су Джин её вообще никогда не гладил!
Тут она поняла, что слишком долго молчит и, собрав мысли в кучу, вернулась к теме, которая волновала её всю вторую половину сегодняшнего дня.
— Су Джин, а ты ничего не забыл нам сообщить?
— … ?
— Почему я снова узнаю о твоём завтрашнем участии в шоу от посторонних людей?
Два женских взгляда скрещиваются на парне, на лице которого появляется недоумение.
Он явно не понимал, о чём вообще идёт речь.
Пусть в агентстве и говорили об участие в шоу, но Су Джин воспринимал это только как планы на перспективу. И у него вообще не сходился в голове завтрашний день с появлением на телеэкране.
— Да? — в голосе Су Джина также слышится искреннее удивление. — И что за шоу?
— Мне не сказали. Только предупредили, что завтра у тебя будет прямой эфир, — хлопая глазами, произносит мама Со Ён. — Ты что, правда, не знал, что завтра идёшь на съёмки?
///
Пообщавшись немного с семьёй, я поднялся к себе в комнату и сразу же достал телефон.
— Тебя можно поздравить с камбеком? — произнёс я, когда на вызов ответили после второго гудка, и повалился в своё кресло.
— Чего?
— Моя сестра только что жаловалась, насколько ты достала её из каждого радио, — объяснил я. — Это ей так повезло не наткнуться на все остальные ваши песни, или ты решила всё-таки свалить от своих подруг и стать сольной певицей?
— А-а, ты об этом…
— С кем ты говоришь? — услышал я в трубке второй женский голос. Звучал он отдалённо, но звонко.
— Не твоё дело, — раздражённо ответила агдан.
— Пф, — фыркнула вторая. — Я и так видела, что это Су Джин, так что…
— Я буду в своей комнате! — особенно громко из динамика прокричала Ю На, и я услышал хлопок дверью. — Если кратко, то у нас всё пошло немного не по плану.
— Даже не сомневался, — произнёс я не удивившись.
— Наше агентство хотело сделать коллективную версию обезьянки заглавной песней альбома, а моё сольное исполнение оставить в конце как бонус, — стала объяснять агдан. — Последнее и так уже было вынужденной мерой. Если бы не популярность нашего выступления среди фанатов и постоянное обсуждение нетизенов, то я сильно сомневаюсь, что сольная версия вообще вышла. Но…
— Что-то пошло не так? — расслабленно предположил я, просто чтобы поддержать диалог.
— Кажется, мы недооценили фанатов, — вздохнув, сказала девушка. — По сети с первого дня начали распространяться вырезки нашего выступления и фотографии. Затем они вырезали только звуковую дорожку и слушали между собой, но в какой-то момент это распространилось за пределы тусовки фанатов. Последней каплей стала ситуация, в которой глава PR отдела пришла
